My baby

— Накажи меня. — Нини… — Я хочу этого. — Ты пьян, я не буду это делать с тобой в таком состоянии. — Я...не пьян, и вполне контролирую свои действия. Я выпил немного, чтобы быть чуточку смелее. — Малыш, если ты не готов, не заставляй себя. — он гладит его по голове. — Я хочу… — Чонин тянет Хёнджина за собой, толкая на диван и следом садясь ему на бедра. — Нини…ты пьян. — Только если тобой. — и припадает к губам, смазано целуя. Хёнджин кладет руки на талию своего парня, а Чонин зарывается ему одной рукой в волосы, а другой поглаживает по шее, спускаясь к груди. — Не надо, я не смогу потом остановиться. Я не хочу сделать тебе больно. — Я знаю, ты не сделаешь мне больно. — он нежно улыбается, снова целуя, оттягивая и прикусывая нижнюю губу. Хёнджин подхватывает его и несет в комнату, не разрывая поцелуй. А после садится на кровать вместе с Чонином. Который продолжал сидеть у него на коленях и обвивать шею руками. — Если будет больно, сразу говори мне. Если неприятно или захочешь остановиться, не молчи. — Ян кивает. — Я хочу тебя, очень. После этих слов у Хёнджина срывает предохранители. Он впивается в губы Нини, сразу толкаясь языком. Нежно прикусывая губу и оттягивая, потом зализывая и снова толкаясь, сплетая языки. От этого у Чонина мурашки идут по коже, и он несдержанно постанывает в поцелуй, слегка дергаясь бедрами вперед, а потом назад. Он уже чувствует возбуждение Хвана своей пятой точкой, из-за сильных эмоций стонет. — Малыш, как ты можешь быть таким соблазнительным? — он обжигает ушную раковину своим горячим дыханием. Чонин краснеет, желание и смущение борются друг с другом и Ян разрывается от всего этого. А Хёнджин как будто замечает это. — Малыш, не стесняйся. Я хочу чтобы тебе было приятно. Он снимает с Чонина домашнюю футболку, а Чонин тянется к пуговицам на рубашке Хёнджина и расстегивает их. И вот они уже без верхней одежды. Ян может разглядеть пресс Хёнджина, он невольно тянется к нему, а Хёнджин перехватывает его руку и быстрее подносит к своему прессу, проводя сверху вниз. После он тянет Чонина на себя, из-за чего они соприкасаются возбуждениями и Чонин томно выдыхает. После Нини обхватывает его шею, прижимаясь ещё ближе, хотя куда тут ещё ближе. Хван слегка сжимает его ягодицы и дышит в шею. — Я никогда и никого так сильно не хотел как тебя. Он укладывает Чонина на кровать и нависает сверху, начиная покрывать шею поцелуями. После начинает ставить засосы, а руками играть с сосками. Чонин стонет и извивается, зажимая в кулачках простынь. Потом он переходит к ключицам, и после ведет мокрую дорожку поцелуев к пупку, потом снова поднимается и начинает посасывать соски, чем выбивает из Чонина стоны. — Пожалуйста… — стонет Нини. — Что пожалуйста? — он дразнит и слегка надавливает на пах, Чонин снова стонет, выгибаясь в спине. — Сними…их..пожалуйста. — тяжело дыша говорит Ян. Хёнджин выполняет его просьбу и стягивает с него штаны, откидывая куда-то в сторону. Потом надавливает на головку, массируя через трусы. Чонин выгибается и стонет, метаясь по кровати и сжимая простынь. Хёнджин знает, что это его первый раз, и не собирается его долго мучать. Но он хочет чтобы он его запомнил надолго. — Я… — Что малыш? Чонин не отвечает, меняется с Хваном местами и сползает вниз. Когда ширинка его штанов расстегивается, то до Хёнджина доходит что тот хочет сделать. Он перехватывает его руку. — Нини, ты не должен. — Я хочу попробовать… пожалуйста, позволь. Он тяжело вздыхает когда шаловливые ручки стягивают штаны, а после и трусы. Если его малыш так хочет, то пускай. Тем более он так ждал этого, почему бы и нет. Нини обхватывает одной рукой, потом выбирает вначале головку, а после чуть глубже, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Он двигается вниз вверх и помогает одной рукой. Слышать тихие стоны Хёнджина — блаженство для ушей Чонина, значит он делает всё правильно. Хёнджин не успевает заметить как зарывается рукой в волосы Чонина, задавая свой темп. Но когда чувствует, что скоро кончит, пытается отстранить его, но тот не слушается и Хёнджин кончает так и не отстранив от себя Чонина. Он всё глотает, а с уголка губ течет белая субстракция. Хван притягивает его к себе и целует, снова нависая сверху. Он стягивает с Чонина трусы и тот снова заливается краской. Он лежит перед ним совсем обнаженный, с раскрасневшимися от поцелуев губами, с красным лицом, с засосами на шее, его засосами. С мутными глазами, в которых читается желание. — Малыш, у тебя есть смазка? — Нету. — Тогда придется по другому. — он проталкивает два своих пальца в рот Нини. — Смочи их хорошенько. Чонин послушно сосет пальцы, смачивая слюной и пошло причмокивая. От этой картины Хёнджин уже готов кончить, поэтому подождав ещё немного он вытаскивает пальцы. Подносит к дырочке и проталкивает один, он проходит без проблем, но Ян начинает ерзать от непривычных ощущений. После он проталкивает второй, и Чонин слегка болезненно стонет, Хёнджин сразу останавливается. — Чонин, ты как? — П-продолжай, пожалуйста… — стонет он. Хёнджин продолжает, а через время добавляет третий палец. И Чонин уже стонет больше от наслаждения, нежели неприятных ощущений. Даже сам начинает насаживаться. Тогда Хёнджин убирает пальцы и Нини разочарованно стонет, но потом чувствует, что начинает входить что-то побольше пальцев. Хёнджин спускается к его лицу, целуя его и нашептывая всякие нежности, пока медленно входит в него, а после задерживается, давая привыкнуть. Чонин стонет от непривычного чувства заполненности и небольшой боли, вцепляясь в спину Хёнджина. Когда Чонин сам дергается на встречу, то Хёнджин начинает плавно двигаться, выцеловывая его лицо. Чонин стонет, проводит ногтями по спине, царапая. Хёнджин шипит и продолжает набирать темп. Когда он становиться быстрым, Чонин громко стонет, запрокидывая голову назад. А потом снова смотрит на Хёнджина, по его щекам начинают течь слезы. Хёнджин останавливается, напугано смотря на Нини. — Малыш, прости. Я сделал больно? Почему ты не сказал мне остановиться? Нини. — Хёнджин, я люблю тебя. Очень сильно. — Хван смотрел в его глаза и видел в них безграничную любовь, нежность и по прежнему желание. Как он может любить такого как Хёнджин, так сильно? Он стирает с лица Чонина слезинки и нежно целует в губы. — Прошу… двигайся. И Хёнджин снова начинает двигаться, целуя там, где только может дотянуться. Первым кончает Чонин, пачкая их животы, а следом и Хёнджин в Чонина. Он выходит из него и обессиленно валится рядом, притягивая ближе. Чонин тычется носом в шею Хёнджина и обвивает его руками, так они и засыпают. Чонин просыпается и не обнаруживает рядом Хёнджина, а на тумбе лежит записка. «Малыш, прости что ушел так рано. Мне Чанбин написал что нам нужно срочно встретиться. Как только мы закончим, я сразу вернусь к тебе. И старайся двигаться поменьше ^_^♡» Чонин слегка улыбается. Хоть он и хотел проснуться в объятиях своего парня, но всё же, мало ли это важно. Телефон неожиданно звонит и Чонин тянется к нему. — Да? — получается хрипло, вот тебе результат вчерашней ночи, ещё и зад немного болит. — Нини, ты заболел? — Нет, всё в порядке. — прочищая горло говорит он. — Ну ладно. Как насчет того, чтобы сходить в кафе? — Почему бы и нет. — подумав сказал Ян, всё равно Хёнджин, наверное, вернется не скоро, но записку он на всякий случай оставляет. Тем временем у Хёнджина с Чанбином в кафе состоялся важный разговор. — Ну и чего ты меня в такую рань вытянул сюда? — Во-первых: сейчас 12 часов утра, это не рано. Во-вторых: это срочно. В-третьих: ты был прав. Я походу реально в него влюбился. — И? — Осталось совсем чуть-чуть до конца спора, но я не хочу его отпускать. Мне нравится быть рядом с ним, да и он…Я не думал, что кто-то сможет любить меня так сильно. Вчера ночью, когда мы занимались сексом, он заплакал, я испугался что сделал ему больно. Но оказалось, что он плакал потому, что любит меня, в его глазах была просто безграничная любовь и нежность. Тогда я понял, что просто не смогу его бросить. Зачем я вообще на него поспорил? — он зарывается руками в волосы, а после вздрагивает, когда слышит знакомый голос. — На кого…ты поспорил? — Хёнджин оборачивается, смотря с ужасом. — Я… — слова застревают в горле. А Чонин думает и потихоньку в его голове начинает складываться пазл. — Неужели… ты поспорил… на меня? — его голос начинает дрожать, а глаза наполняют слезы. — Нини, выслушай меня пожалуйста. — но тот срывается и убегает прочь. — Я так и знал, что-то тут не чисто. Не думал, что ты такой мудак. — говорит Феликс, и было хотел уходить, как его остановили. — Куда он мог пойти? — Оставь его в покое, ты и так сделал ему больно! — повышает тон Феликс. — Куда он блять пошел! — почти что переходя на крик говорит Хёнджин. — На крышу здания, неподалеку от этого кафе. Он всегда ходит туда когда ему грустно. После Хёнджин срывается на бег, примерно понимая что это за здание. Весь этот путь он надеется что с Чонином всё будет в порядке. Забегая на крышу, он видит Чонина, что стоит на краю. — Чонин! — он поворачивается, а Хёнджин уже бежит к нему, хватая за руку и тянет на себя. Чонин падет к нему в объятия. — Ты совсем уже!? Зачем ты стал туда!? А если бы ты упал, что бы я делал!? Дурачок, больше не делай так. Я так волновался за тебя. — Ян слышит всхлипы. — Малыш, прости меня. Я не должен был так поступать. В начале я делал это из-за спора, а потом ты стал дорог мне. Прости, что никогда не говорил, что люблю тебя. Я правда тебя люблю, и я не заслуживаю твоей любви, но позволь мне быть рядом. — Хёнджин плачет вместе с Чонином и обнимает его. — Ты дурак. — хнычет Ян. — Я люблю тебя. Очень сильно. — Правда? — Правда правда. — он отстраняется и гладит Чонина по щеке. — Теперь я буду всегда с тобой, если ты мне позволишь. — Дурак. — Чонин снова плачет. После этого проходит 4 месяца. Чонин простил Хёнджина, ведь безмерно любит его. Хёнджин всегда находится с Чонином, спит с ним, ест, ходит в школу, принимает душ. Они переехали в другую квартиру, которую купили на общие деньги. И счастливы каждый раз просыпаться и засыпать вместе. Так же Чанбин набрался смелости, ну а точнее его просто спалили и ему пришлось рассказать Феликсу, что он любит его фоткать. И так закрутилось, что они начали встречаться. У Джисона тоже появился парень. Он недавно начал работать в том самом кафе, Минхо звать вроде. Джисон проиграл и пробежал по всей школе в костюме брокколи. Так он стал популярным. Зрелище было незабываемым, особенно когда за ним гнался учитель по математике, грозясь побить того указкой. То, как Джисон убегал, это надо было видеть. После этого его заставили убирать классы целый месяц. Чонин сдружился и с Чанбином, и с Ханом. Стал даже более общительным и наглым. Хёнджин сидит на диване и смотрит дораму. Чонин приходит и в наглую садиться к нему на колени, загораживая экран. — Малыш, я ничего не вижу. — А разве я не интересней телика и какой-то там дорамы. — он строит милое личико, но в его глазах всё так же пляшут дьяволята. Хёнджин сразу понимает какие у того намерения. — Нини, давай не сейчас, я хочу досмотреть эту серию. Но разве он его послушает? Он продвигается ближе и начинает ерзать. — Ниниии. — Хёнджин пытается его скинуть, и тогда Чонин его кусает за руку. — Можешь сидеть, но не двигайся. — сдается Хёнджин. Но Чонин всё равно добьется своего. Он засовывает руку в трусы своему парню и начинает массировать головку. — Малыш, не нарывайся. — тяжело дышит Хван, а Чонин продолжает, и в один момент нажимает сильнее. — Ну всё чертенок, ты нарвался. Сегодня твоя попа будет болеть. — он подхватывает его и несет в спальню.

Ты лучик света, в кромешной тьме. Твои объятия так теплы. Твои руки на моем теле, я так давно этого хотел. Ты шепчешь нежно "милый", а я таю в теплоте. Ты клялся вместе быть навеки, сцепляя наши руки в замок. Но у всего есть свой срок, и наш ещё не истек.