Трубачевская

      Новый день Саша встретила с азартом - рывком поднялась с постели и миниатюрным ураганом пронеслась по квартире – ванная, кухня, спальня, снова кухня – допить кофе, - сумку на плечо и тугой узел шнурков. Девушка похлопала себя по карманам в поисках связки ключей. Ну, разумеется, они остались в сумке в её комнате. Мельком глянув на часы, она прокричала в сонную тишину квартиры –       -Дима!       -Чего? – заспанным голосом промямлил её бывший.       -Принеси мне сумку из спальни, висит на спинке стула.       Скрипнул диван, послышался мученический стон нежелания покидать уютную постель.       -Дим!       Спустя пару мгновений Дима показался в коридоре.       -Ну, держи. – Парень закусил нижнюю губу и протянул Саше сумку.       -Какого черта?!– Саша принялась рыться в бездонной сумке, пытаясь игнорировать абсолютно голого сожителя.       -Может, не пойдешь сегодня на работу? – его рука скользнула по предплечью девушки. Дима оперся о стену, приняв довольно раскованную позу. Саша смерила его тем самым взглядом исподлобья, который продолжает действовать на парня. Он поднял руки в знак капитуляции и ретировался, сверкнув белыми ягодицами.

***

      Саша замерла у порога своего кабинета. Класс заливал мягкий утренний свет. Ей хотелось, чтобы время остановилось, чтобы ее оставили здесь одну на пару часов. Но в коридоре уже смеялись дети, цокали каблучки коллег, мальчишеский бас смущал интонациями. Подумать только, вчерашние ребята обернулись молодыми людьми. С девочками не так, они меняются постепенно, плавно, вытягиваются, округляются. Мальчики же имеют обыкновение вырастать из школьной формы за три месяца.       В дверь постучали, отчего Саша вздрогнула.       -Здравствуйте, Александра Андреевна! – в класс протиснулась группа девочек, за ними староста.       -Всем доброе утро. – Саша тепло улыбнулась и подошла к письменному столу.       -Александра Андреевна?       Саша оставила ящик стола выдвинутым. Вставая, она зацепила колготки об угол ящика и те пошли стрелкой. Проклятье!       -Здравствуйте. –От вида носатой коллеги в строгом черном пиджаке Саша констатировала дрожащую нотку в своем голосе. – Как вы тут, обустроились?       -Да, теперь у меня своя полка в кабинете Любови Михайловны. Невероятный успех. – Женщина опустила взгляд на Сашины ноги.       Четыре пары ушей и глаз внимательно следили за разговором. Арина, девочка с окрашенными в бордовый цвет волосами, пристально смотрела на нового преподавателя. Она оценивающе пробежала взглядом по ее фигуре, а затем взглянула на свою классную руководительницу. Та стояла как-то сгорбившись, тушуясь, отчего математичка казалась более интересной женщиной. Имени ее она еще не знала, но уже твердо решила довериться своему гей-радару, который вовсю верещал «Лесбиянка! Лесбиянка на горизонте!». Подруги Арины вторили ей, подслушивая с элегантной ненавязчивостью шпионок.       -Вчера был дождь, как вы и предсказывали. Может быть, обсудим прибавку к зарплате? – Саша выпалила первое, что пришло ей в голову, чтобы отвлечь коллегу от рассматривания стрелки на её колготках.       -Что вы, - улыбнулась Рената, - я очень часто ошибаюсь, большинство моих так называемых предсказаний – домыслы, основанные на наблюдениях. Далеко до Шерлока.       Класс постепенно наполнялся детьми. Девочки весело щебетали, мальчики сонно пялились в экраны телефонов. Арина обратилась к соседке по парте –       -Кать, посмотри на них. Будто мой первый фанфик.       Катя, молчаливая брюнетка с челкой, тихонько прыснула в ответ. Прозвенел звонок.       -Мне пора, - Рената заправила короткую прядь волос за ухо, - мой первый урок, уже опаздываю.       -Удачи вам! – сказала напоследок Саша, задвинув дьявольский ящик с острыми углами.       -Они флиртуют, определенно. – Арина поставила точку, выразительно взглянув на Катю. Та пожала плечами.       -Ты конспиролог и сумасшедшая. 

***

      В обеденный перерыв Саша протиснулась в столовую за десять минут до окончания большой перемены. Надежда найти пустое место где-нибудь рядом с подругами не оправдалась. Иван Александрович приветственно махнул ей широкой ладонью, подзывая присесть к его столику.       -Здравствуйте, Саша Андреевна, отлично выглядите. – Он качнулся в сторону и улыбнулся ей – несменный свисток на шее, белая футболка, выглядывающая из-под спортивной куртки, и глаза, полные тупой нежности. – Присаживайтесь, я за вами поухаживаю.       -Да бросьте, не стоит,- промямлила она под нос, оглядывая столы для преподавателей в поисках одного злодейского профиля, - я толком не успею поесть, чаю выпью и вперед.       -Сейчас организую. – Весело сказал Иван, указывая Саше на свободный стул.       Саша обнаружила её в компании англичанки, что было предсказуемо. Рената сидела спиной к Саше, и все, чем она могла полюбоваться, были прямые плечи и затылок, некогда бритый, судя по длине отросших волос. Зато лицо её компаньонки – Татьяны Викторовны – Саша видела отлично. У неё был вид больной усталой женщины предпенсионного возраста, на чью долю выпало немало трудностей. Отчасти, так и было. Всякий, кто знаком с этой дамой, при просьбе рассказать, кто такая Татьяна Викторовна, первым делом скажет о её необычном чувстве юмора. Женщина постоянно шутит про покойного супруга, чем приводит в ступор коллег и детей. Шутит с невыразительно постным лицом, чуть приподнимая уголки губ, когда страдания её жертвы вызывают у неё эмоцию. Люди попросту не знают, как реагировать на эти шутки, потому избегают её общества. Теперь их стало двое – англичанка и новенькая математичка - ядерный тандем.       -Кого-то выглядываете? – Иван опустил перед ней чашку с чаем и булку.       -Благодарю, - ответила она, игнорируя вопрос.       -Тёмная лошадка, эта Трубачева.       -Что? – спросила она, прожевав кусочек. – Какие слухи успела пустить Лиля?       -Лиля ни при чем. Я слышал от... разных источников, что Трубачеву уволили из гимназии. – Иван обернулся всем корпусом, Саша тоже бросила взгляд на Ренату. Она чуть повернула голову, будто бы почувствовала, что за соседним столиком говорят о ней. Саша вздрогнула и вернулась к перекусу. Уволили? Грязные сплетни или женщина действительно не поладила с начальством?       -Ладно, ну её, - Иван поежился, - как ваши дела?       -Ну, мой сожитель продолжает домогаться меня, каждый день что-то новенькое, - улыбнулась она.       -Я его понимаю, - он шумно отхлебнул из чашки, - как мужчина мужчину.       -Да что с вами всеми такое! – вспыхнула Саша. Быстро выпив остывший чай, она встала из-за стола и пошла к выходу из столовой, спиной ощущая на себе как минимум два взгляда. Лицо её залила краска, ей было тошно от излишнего внимания.       Странные дни дурманили голову не менее странными событиями. Дима, ровно, как и Иван Александрович, словно плотоядные животные, кружили вокруг неё, плели сети в надежде заполучить желаемый трофей.       Она злилась, и злость эта состояла из множества упреков самой себе и окружающим. Саша не хотела ни одного из этих мужчин, и, по правде говоря, не хотела мужчин вообще. Однако признаться в этом себе не смела, задвигая эти мысли подальше, поглубже, винила себя за нерешительность и страх жить. К злости на себя присовокуплялась злость на консервативность профессии. В самых смелых мечтах она размышляла над возможным камин-аутом. Сашины попытки обуздать панику перед мыслью о том, что о её личной жизни узнает начальство, дети и родители, разбивались об острые скалы реальности. Саша злилась и боялась открыться долгие годы, и эти поистине сложные чувства всегда стояли на пути её счастья.       Саша завидовала людям, которые точно знали, чего хотят. Порой ей казалось, что все вокруг имеют в голове алгоритм действий, рабочий план и два запасных, карту аварийного выхода и справочник на все случаи жизни. Её подруги с подросткового возраста знали, куда поступать учиться, как стричь волосы, каких людей любить, и Саша оставалась белой вороной даже в кругу близких. Никогда она не знала наверняка, чем будет ужинать. И, уже живя отдельно от родителей не первый год, всегда советовалась с ними, делая особенно важный выбор между двумя оттенками штор для гостиной.       И если уж ей приходилось выбирать, часто это был неудачный выбор. Она влюблялась не в тех людей, терпела поражение, разбивала и склеивала сердце, каждый раз зарекаясь не делать первых шагов. После болезненной череды встреч и расставаний, после романа с Димой, Саша запретила себе доверять людям. Страх быть поруганной и обвиненной в том, что она неправильно истолковала жест или намек, засел в её голове и красным сигналом выстреливал каждый раз, как она помышляла познакомиться с кем-либо.       Появление Ренаты всколыхнуло в ней неведомые ощущения. Это была смесь раздражения и любопытства. Запрещая себе думать об этой женщине, Саша, наоборот, акцентировала внимание на ней. Злая и нерешительная, Саша с трепетом в животе представляла ладонь Ренаты на своей талии в первую их встречу.

***

      Следующим утром Саша успела поздороваться с дюжиной людей, прежде чем добралась до кабинета математики. Настроение у нее было прекрасное – Дима еще прошлым вечером уехал к маме, поэтому сегодня день начался с музыки без наушников и громкого хлопанья всевозможными дверцами.       -Привет! – она постучала в кабинет, встав в дверном проеме. За рабочим столом сидела Любовь Михайловна, сосредоточено заполняя журнал.       -О, Саша, ты ко мне? – она вскинула голову, чтобы посмотреть на коллегу через стекла сползших на нос очков.       -Хотела поздороваться с Ренатой Павловной и спросить, как успехи у моих ребят. Её еще нет?       -Рената работает дважды в неделю, по вторникам и пятницам. И я делаю вид, что вовсе не обиделась, так что будь добра, спроси, как у меня дела.       -Как у тебя дела, Люба?       -Спасибо, дорогая, все хорошо настолько, насколько может быть у беременной.       -Тогда, - она окинула взглядом пустой класс в надежде увидеть Ренату, - пойду работать.       Любовь улыбнулась ей и вернулась к журналу.       Саша сникла. Ей хотелось перекинуться парой фраз со злодейской коллегой, а теперь придется ждать до пятницы, а с пятницы до вторника. И она ждала.       В этих встречах два раза в неделю пролетела осень. Рената сблизилась с Любовью, Сашей, общалась с англичанкой и даже с физруком. Осенью случились обеды вдвоем за общим столиком, стулья, придвинутые ближе на педсоветах, редкие проводы друг друга до автобусных остановок. Дружба их и разговоры не заходили за границы личного – они обсуждали работу, детей, собственную учебу в вузах, немного фильмов и книг. Александра попыталась спросить у Ренаты про слухи вокруг её увольнения из гимназии, но женщина мастерски уходила от ответа. Она делилась информацией о своем настоящем – оказалось, что в остальные дни недели женщина занимается репетиторством, но о прошлом предпочитала умалчивать.       На осенних каникулах Саша помышляла пригласить Ренату выпить кофе, но та встречала её настороженным взглядом, будто бы прочитав мысли. Два дня в неделю – так мало для жаждущей общения физички.       Дима перестал щеголять голым по квартире и все чаще пропадал на работе, брал несколько смен подряд. Разговоров про то, чтобы снова попытаться вернуть отношения, не возникало, и Саше стало несколько легче дышать. Однако, Иван Александрович продолжал наступать, как самый преданный пёс, чьи влюбленные глаза не замечали никого вокруг Саши. Частенько он садился на место, которое она заняла для Ренаты и принимался трепаться на всевозможные темы, соскальзывая с них на флирт и обратно.

***

      Второклассники пишут в тетрадях «Наступила зима» и мечтательно глядят в окно на голую серость Петербурга. В первые дни декабрь укутал город снежной пеленой, но тут же разочаровал плюсовой температурой.       Утро 10 декабря было слякотным и темным. Четверо 10-классниц сидели в раздевалке спортзала, откосив от урока, и громким шепотом обсуждая картинку в руках одной из них. Глаза их смеялись и были наполнены восторгом.       -Ника, это отпад башки, - выхватив рисунок из рук художницы, прошептала Арина, - какие у нее руки, а волосы...       -Дайте посмотреть! – Катя взяла рисунок и перевернула его. – Да, подруга, это просто шикарно.       -Идеальная иллюстрация к той сцене, где Саша и Рената наконец остались наедине.       -Кстати, я хочу внести некоторые грамматические правки в твой черновик... – начала было Настя, внимательнее рассматривая элементы картинки.       -Так! Пунктуация авторская, не принимаю возражений. – Арина грозно взглянула на девушку в блузке с рюшами. – Вернемся к рисунку.       -Не понимаю, чего вы по ней с ума сходите. – Хмуро сказала Катя, поправив волосы. -Терпеть её не могу, заставляет зубрить дурацкие формулы, хотя я сдаю базовую математику!       -Что, хочешь отомстить? – Арина взяла рисунок из рук Насти, сложила его дважды и протянула Кате. – На, подкинь его на стол Трубачевой. Игра стоит свеч.       Девочки посмотрели на Катю, убирающую компромат в свою сумку. Её подбородок чуть выступал вперед, когда она поднимала голову, придавая виду решительности.       -Идемте, опаздываем на урок к нашей любимой, - она похлопала по карману сумки, - учительнице.

***

      Два часа спустя, после окончания уроков, когда школьники высыпали на улицу в надежде поскорее оказаться дома, Рената тяжело опустилась в кресло в своем кабинете, который все еще делила с Любовью. Теперь в нем гораздо больше её вещей, постепенно врастающих в кабинет, привязывающих её к новому месту. Вот её, почти её стол, почти её ноутбук, почти её журнал и, совершенно точно, её кружка и её свернутый вдвое развратный рисунок, с ней и Александрой Андреевной в главных ролях. Она вновь развернула листок и уставилась в него немигающим взглядом.       На листочке, помятом в чьем-то зловредном кармане, застыли в карандашной вечности две женские фигуры. Распознать в них математичку и физичку не составляет труда – Ренатины очки, Сашина юбка, ну и некоторое портретное сходство. Скетч изображал их в тесных объятьях, причем рисованная Рената стягивает блузку с плеч Саши.       Она не может понять, когда этот рисунок появился на её столе. Может в 12 дня, может в обед. Рената просто не замечала квадратный сверток на заваленном контрольными работами столе. Это сбивало её с поисковых работ автора данного шедевра. Кто это сделал? Зачем? И, более значимый вопрос, сколько людей уже в курсе существования этой дряни?       Рената закрыла лицо ладонями. Её интерес заметили не те люди. Это было ярким подтверждением её догадок о себе – стоит признать, что влечение к коллеге реально. Она провела руками по темным волосам и сомкнула кисти в замок на затылке.       Ничем иным, как ведьминской материализацией мыслей объяснить появление Саши она не смогла.       -Рената Павловна, идете домой? – на ней зимнее пальто, а голова покрыта платком, на традиционно-русский манер.       -Александра Андреевна, - её голос дрогнул, она кашлянула, - идите одна. И, пожалуйста, больше не ждите меня после работы.       Рената встала и распрямилась, с холодностью отвечая на непонимающий взгляд Саши.       -Не нужно меня караулить, и провожать, и подходить слишком близко тоже не нужно. Ваше внимание доставляет мне... некоторые неудобства.       Саша так и замерла, не двигаясь и не меняя выражения лица. Живот неприятно скрутило от тревоги.         -Я сделала что-то не так, обидела вас? – она не узнала свой зажатый голос. Неужели опять её чувства оказались адресованы не тому человеку – был первый вопрос в её голове. Второй вопрос пугал формулировкой, но имел право на существование. Неужели Рената узнала про зарождающуюся симпатию и хочет пресечь её на корню таким жестким разговором?       -Нет, Саша, - она опустила глаза, - никакой обиды на вас я не держу. Я прошу вас оглядеться вокруг и понять, где мы – мы в школе. Здесь всюду глаза, уши и злые языки. Будьте впредь осторожны.       -Но я не понимаю...       -Идите домой! – резко сказала Рената, перебивая дрожащий голос Саши. Та замешкалась на секунду, опешив от такой интонации, но сделала шаг назад, прочь из кабинета. И еще один, и еще, пока не очнулась на выходе из школы, когда ледяной ветер подхватил её и понес домой.       Только зайдя в квартиру, она поняла, что ничего не поняла. Что это случилось с ней полтора назад? Рената была мила с ней утром, подтрунивала и улыбалась, а затем выгнала её из кабинета, будто провинившуюся школьницу. Саша укорила себя за слабость и паникерство, ведь стоило расспросить женщину о причинах скандала вместо того, чтобы бежать с места битвы. Лучшие идеи всегда приходят после того, как истекает срок их надобности.       Саша порылась в бездонной сумке, выудила смартфон и набрала Диму.       -Санька, давай быстро, я занят.       -Привет, слушай, купи домой чего-нибудь выпить, - она посмотрела на себя в зеркало – звонит бывшему любовнику с просьбой присоединиться к ней за выпивкой, оплакивая неудачный любовный сюжет, - и хлеб.       -Амм, - протянул парень, - хорошо... До встречи!

***

      Этим вечером Саша пьянствовала с Димой, рассказывая ему про ситуацию с Ренатой, но не выдавая главного – того, что она фатально влюблялась в женщину.       -Забей, она просто сука с предменструальным синдромом. – Парень отхлебнул пива, другой рукой печатая ответ на сообщение в телефоне.       -С кем ты так активно переписываешься весь вечер? – Саша покрутила в руках бутылку, сощурившись, изучая лицо Димы.       -Да так, по работе.       -У нас у обоих «по работе»? – усмехнулась она.       Тем же вечером Рената говорила с Татьяной о подброшенном рисунке. Англичанка долго молчала, выслушивая всю историю до конца, после чего прямо спросила Ренату, давали ли они с Сашей повод автору этого замечательного художественного произведения создать сей шедевр. С ответом Рената помедлила, припоминая моменты, когда они общались на глазах у школьников. Ответ «нет» не убедил Татьяну, она настоятельно порекомендовала прекратить всякий флирт (Рената горько усмехнулась) на работе.       Саша и Рената не знали, что сейчас их роднят одинаковые мысли – друг о друге. Обе они всячески отрицали симпатию, изо всех сил стараясь придать ей налет нежной дружбы. Обе они засыпали, думая лишь об одном.       Как заставить себя перестать хотеть?