Трубачевская

      Существует ли в мире что-то более серое и выматывающее, чем январь? Бесконечная череда рабочих дней, немилосердно длинных после новогодней пьяной суеты. Пластиковые кусочки конфетти на жёлтом снегу – с новым счастьем!       Все 12 дней каникул Саша провела на диване и осуждала рвение Димы посещать спортзал непременно в 9 утра. Пока ее бывший жених жал от груди, она сжимала полупустую упаковку кофе. На календаре 10 января, и всё, чем она жила последние дни праздников – тревога о новой четверти. Страшные контрольные, жуткие ВПР, и этот сумасшедший 11В, в котором десять человек сдают ее предмет на выпускном экзамене. Странная, около-лесбийская напряженная ситуация с Ренатой сияла вишенкой на торте её тревожности. Невозможно изгнать из себя мысли о дискотеке или о звонке женщины.       Первый рабочий день комом покатился с горы, за ним вторник, за ним среда. За ними снова понедельник. Саша часто видела злодейский нос коллеги издалека, блеск стекол в её очках как маяк для Гэтсби-Андреевны. Ни одна из женщин не сделала шаг навстречу, ни одна не сказала ни слова больше приветствия.       Когда она думала о Ренате дома, вдалеке от милых сердцу жестоко сжатых губ, она могла вести с ней диалоги в воображении, могла подойти к ней ближе, коснуться спины между лопаток. В школе она не могла придумать предлога, чтобы просто побеседовать за чашкой чая, не могла даже пригласить на эту чашку чая! Но, как это бывает, когда о чем-то долго думаешь, жизнь подбрасывает шанс исполнить желание.       В конце января педагоги давали открытые уроки. Александра провела урок одной из первых и теперь могла спокойно посещать коллег. Особо её интересовал урок новой математички, тем более что участвовал её 10 «Б». И вот, в последний январский день злющий ветер бросал колкий снег прямиком в стекла кабинета математики. Позади ученических парт расставлены стулья для коллег, помеченные блокнотами и ручками как занятые места.       Александра шла к кабинету с противным чувством нервного возбуждения в желудке. Она переживала за урок Ренаты, и занервничала еще сильнее, увидев, как в коридоре стоит завуч Елизавета Дмитриевна, известный критик открытых уроков. Не раз и не два она доводила Сашу до слёз в начале её карьеры. Никогда не угадать, что Елизавете Дмитриевне понравится, а что она разнесет в клочья, так что пригласить её на урок – сродни прыжку в неизвестность. И вот она здесь.       Саша поздоровалась с завучем, получив кивок в ответ, и вошла в открытую дверь кабинета. Было холодно, но она села у окна, подальше от глаз математички. Просто на всякий случай.       Ребята пересмеивались за партами. Арина Смирнова мазнула по Саше взглядом и чуть улыбнулась.       -Трубачевская канон, попробуйте меня переубедить, - низким голосом сообщила она Насте и Нике, сидевшим впереди. - Посматривайте на них, пора писать новую главу фанфика.       Рената поправляла волосы и касалась дужки очков. Она нервничала. До начала занятия оставались несчастные две минуты, ей следовало собраться, выпить воды, выдохнуть и улыбнуться детям. Она оглядела коллег в попытке угадать, кто же забудет выключить звук и чей телефон озарит класс рингтоном в середине урока. Саша была там, пыталась скрыться в углу за спинами мальчишек. Первое правило сегодняшнего урока для Ренаты - не смотреть в тот угол. Второе правило – не отступаться от первого правила ни при каких условиях. И тут же она посмотрела на Сашу. Взгляды встретились на секунду и этого хватило, чтобы залить щеки обеих краской. Спасительный стакан воды, скорее!       -Рената Павловна, с вами все окей? – довольно-таки громко спросила художница Ника, склонив голову. – Хотите чего-нибудь?       -Или кого-нибудь? – вставила Арина полушепотом.       Рената поперхнулась водой и взмолилась в надежде, что ослышалась. Протяжно проскулил звонок.       -Ребята, сегодня на урок к нам пришли гости, давайте поздороваемся. – Голос её дрогнул, в миг ей показалось, что все потеряно. В следующую секунду она щелкнула по клавиатуре и перелистнула слайд в презентации, вернув тем самым себя на землю. Она дает урок. Сейчас есть только она и дети. 45 минут. А после можно будет купить пирожных и вина.       Саша не смела поднять глаза, только чиркала в блокноте какие-то слова и рисовала домики. Слушать уверенный голос женщины, толкующей о непрерывности функции, было расслабляюще приятно. В конце урока положено дать отзыв, что она скажет Ренате? Необходимо отделить свою любящую часть и убрать её в холодильник разума.       Время урока быстро утекало благодаря высокому темпу работы учителя. Последние минуты были отведены оцениванию учениками своей работы. Кто-то из мальчишек пошутил, Рената улыбнулась, Саша умерла.       Звонок с урока – секунда и дети убежали в столовую. Рената вздохнула и опустилась в кресло.       -Что ж, Рената Павловна, спасибо большое за урок, - начала Елизавета Дмитриевна, оправив полы пиджака, - наверное, я выражу всеобщее мнение, что он был очень красочным и интересным. Особо хочу отметить настрой детей, видно, что им комфортно с вами, да и атмосфера такая… - она сделала неопределенный жест в воздухе и обратилась корпусом к коллегам.       -Непринужденная, я бы сказала дружеская, - пришла на помощь Лилия Валентиновна.       Саша смотрела на Ренату, которая избегала её взгляда, но наверняка чувствовала его на себе. Она смотрела на её неменяющееся лицо по ходу того, как похвала постепенно сменялась замечаниями. Урок разбирали так долго, что прозвенел звонок уже на следующий урок. Давать комментарий относительно урока Саше не пришлось. Все еще раз поблагодарили учителя и выпорхнули из кабинета. Саша выходила последней и обернулась сказать спасибо, но эти слова стали неуместными, когда она увидела, как Рената сняла свою маску стоика. Женщина сжала губы и откинулась на спинку стула, будто бы усохла в жакете и стала маленькой.       -Как вы?       -Как-то неважно, - она стала крутиться в кресле из стороны в сторону. – Не переношу критику, особенно когда уверена в собственной правоте. Я ошиблась несколько раз и заговорилась, отчасти из-за вас, Александра Андреевна.       -В смысле?       -В том самом смысле, - она прямо посмотрела на Сашу, - что вам стоит перестать пожирать меня глазами. Романы на рабочем месте недопустимы, вы прекрасно это знаете. Выгонят нас обеих с работы.       -Приму к сведению.       Саша будто в опьянении выплыла из кабинета и прикрыла дверь. Господи, идти прочь и никогда не!

***

      Вечер был тоскливый. Проверив тетради и выставив колонку троек за проверочную работу в журнал, Саша отправилась домой сквозь ветер и снег. Димы не было, подвозил Ольгу с учебы домой, поэтому она насладилась одиноким ужином и свободной ванной.       Теперь она лежала на кровати и листала ленту новостей. Пальцы сами набрали злодейское имя в строке поиска пользователей. Жар прилил к сердцу Саши – новые фотографии на страницы Ренаты. Собака – у неё есть собака? – в снегу и Рената рядом, обнимает её за мягкую шею. И еще один снимок – тёмный силуэт женщины на фоне камина с бокалом в руке. Больше никого, кроме фотографа. Что, если это романтические выходные с тайным партнером?       Саше вспомнился сегодняшний день. И тут её как молнией пронзило – она захлопнула ноутбук.       -Секундочку! – крикнула она в пустоту комнаты. – Нет уж, секундочку! Она сказала, уволят нас обеих? НАС? О господи!       Женщина села в постели, ошеломленная догадкой. Неужели она не одна тонет в этой мутной воде, неужели Рената тоже…       Это сладостное открытие не давало уснуть.

***

      После на работе женщины не виделись, но чувствовали присутствие друг друга. Где-то мелькнет седой завиток волос Ренаты, где-то яркой птицей вылетит из-за угла Саша в новом платье. Они ходили по пятам, но не встречались, еще полторы недели.       Сегодня школа буквально гудела от гормонов и жаркого шепота. Сегодня День Святого Валентина. Школьницы накрутили кудри и надели тонкие колготки, не обращая внимания на гадкую февральскую погоду. Юбки и рюши, прически, да всё в образе юных девушек сегодня было только для их парней. Некоторые парочки, не тая симпатии, держались за руки, а некоторые еще-не-парочки стыдливо обменивались валентинками.       Громогласный стук в дверь напугал Сашу, она вздрогнула и случайно провела красную черту по проверяемой тетради.       -Тук-тук, можно? – в приоткрытое пространство влезла голова Ивана Безрукова, и получив утвердительный кивок, появился весь он, при галстуке и, о боже, в остроносых туфлях. Его раскрасневшаяся физиономия не предвещала ничего хорошего.       -Добрый день, какими судьбами? – Саша надела на ручку колпачок и приготовилась к чему-то, сама не зная к чему.       - Я тут проходил и совершенно случайно вспомнил про праздник. – Он залез в нагрудный карман рубашки. – Это тебе, вам, - Иван протянул огромную розовую валентинку, - на память.       -Ох, - этого она не ожидала!, – с-спасибо, Иван Александрович. И вас с праздником.       Он улыбнулся и спиной двинулся к выходу, надеясь сбежать до того, как девушка прочитает его признание в любви.       -Осторожнее! – крикнула она, когда он едва не наступил на Ренату.       -Пардон, мадам! – он обошел её и еще раз улыбнувшись, скрылся.       -Я хотела одолжить у вас методичку, о которой говорила Елизавета Дмитриевна. - Она деловито прошла к столу Саши. – Что это? – она указала на розовое сердечко.       -Валентинка. Вы не в теме? – думать, прежде чем говорить! - Сегодня день Валентина. Иван Александрович подарил.       -Оу, - Рената вскинула брови, - не знала, что у вас столько поклонников.       -Ну что вы, никакой армии фанатов, это уж точно.       -Отчасти вы не правы. – Она взяла валентинку в руки и покрутила, мигом прочитав неловкие слова от физрука.       Саша вспыхнула, почувствовав, как краснеют уши. Рената вернула ей открытку и ретировалась из кабинета, столкнувшись с потоком пятиклассников.       Только спустя пару минут Саша поняла, что никакую методичку женщина не взяла.

***

      Рената кусала кончик карандаша и наблюдала за девочками 9 «А». А наблюдать было за чем. Вот идет паренек к девчонке, та демонстрирует ему с десяток картонных сердец, он кладет на парту сто рублей и исчезает с покупкой, красный как рак.       -Петрова, подойди.       Девчонка недоверчиво вопрошает взглядом - в чем дело?       -Петрова, что у тебя в сумке?       -Валентинки, только и всего.       -Правильно я поняла, что ты продаешь их мальчикам? – та кивнула.       -А ты в курсе, что это чёрный рынок, подсудное дело, между прочим? Хочешь, чтобы об этом узнали родители?       -Кажется, я вас поняла. – Она заговорщески понизила голос. –Хотите приобрести одну?       Рената ошалела от подобной наглости, однако после недолгого размышления, согласилась. Петрова подмигнула и понимающе ухмыльнулась.

***

      Саша надевала пальто с приятными мыслями о скором отдыхе дома. Драматично намотав шарф на шею, она полезла в карманы за перчатками и наткнулась на что-то.       Не поверив своим глазам, она разгладила чуть смятое картонное сердечко. Пустое, ни единого слова на оборотной стороне. Только подпись.

«Р.»

      По-девичьи счастливо она вернула валентинку в карман. Никаких коллег по имени Руслан, Ростислав или по фамилии на букву Р в их коллективе не было. Других вариантов, кроме Ренаты она не могла представить. Теперь у неё есть настоящее сокровище, знак, признание, невероятно важное для одинокого обнаженного сердца в День Влюбленных.