О, нет!

      Хината обычно просыпался отдохнувшим и полным сил. У него дома был заведён чёткий утренний распорядок: сначала он вставал и делал несколько упражнений (не то чтобы они ему были действительно нужны, учитывая расстояние, которое ему приходилось проезжать на велосипеде до школы, но это помогало ему расслабиться), включал утреннее шоу по телевизору, будил маму, готовил завтрак, поднимал сестру (обычно щекотал её), затем ел и отправлялся в школу.       Но сейчас всё было иначе. Его тело ныло, да и кровать казалась какой-то чужой — всегда ли она была такой большой? Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и понять, что произошло. Глаза его широко раскрылись. Он ведь заснул в доме своего парня!       Действительно, когда Хината посмотрел налево, Ушиджима спал рядом с ним, совершенно расслабившись. Шоё нравилось видеть своего парня таким счастливым и умиротворенным — ведь у Вакатоши почти всегда было серьёзное или слегка смущённое выражение лица.       — Доброе утро, — тихо сказал Хината, не ожидая, что его услышат. Он и забыл, как чутко спит Вакатоши.       Парень открыл глаза и улыбнулся, а потом притянул Хинату к себе, и они снова обнялись. Рыжеволосый нисколько не возражал.       — Мне так нравится, когда ты остаёшься, — сказал Ушиджима.       — Мне тоже, — ответил Хината, целуя парня в щеку. Ему повезло, что он смог узнать другую сторону этого волейболиста, о которой почти никто не знал.       Они ещё немного поговорили, не выпуская друг друга из объятий, наслаждаясь редкой возможностью просто побыть вместе, ведь их расписания обычно были насыщенными и редко совпадали. Они даже не потрудились встать, чтобы позавтракать или принять душ. Всё шло отлично, пока не зазвонил телефон Хинаты.       Рыжеволосый заворчал. Кто мог звонить в такое время? Мама знала, что его нет дома и что с ним всё в порядке. Было еще рано… разве нет? Он даже не смотрел на часы.       — Тебе стоит ответить, — сказал Ушиджима.       Хината так и сделал, нахмурившись, когда увидел имя звонящего — Кагеяма. Его друг не звонил без причины.       — Где ты, придурок? — Кагеяма даже не потрудился поздороваться.       — Ааа? — Хината ничего не понимал. Он не рассказывал остальным членам команды об отношениях с Ушиджимой и не планировал; по их мнению, они должны были оставаться соперниками.       — Ты всегда приходишь на тренировку раньше меня, так почему тебя до сих пор нет?       Хината мысленно выругался. Он совсем забыл, что у них сегодня тренировка! Посмотрев на время, он понял, что ему повезло оказаться именно у Вакатоши — отсюда до школы можно было добраться быстрее. Если поспешить, то ещё успеет, и никто ничего не заподозрит!       — Уже бегу! — крикнул он в трубку. — Скоро увидимся! — И, не дожидаясь ответа, отключился.       — Что случилось? — спросил обеспокоенный Ушиджима.       — Совсем забыл про тренировку, я опаздываю, — объяснил Хината, бросаясь собирать свою одежду. — Не возражаешь, если я приму душ? — спросил он и, получив от парня утвердительный кивок, помчался в ванную.       Закончив мыться, он с досадой понял, что забыл взять полотенце, слишком привыкнув к тому, что оно всегда под рукой дома. Он слегка приоткрыл дверь, готовый крикнуть Ушиджиме, чтобы спросить, может ли тот одолжить полотенце (в мыслях радуясь, что они одни), когда увидел, что на дверной ручке висит одно. Хината никогда ещё не был так благодарен своему парню.       Он всё ещё широко улыбался, когда вернулся в спальню. В воздухе витал аппетитный запах, и чувство голода заставило парня пойти на него.       — Надеюсь, ты не против, я приготовил нам завтрак, — немного неуверенно сказал Ушиджима. Они давно не оставались на ночь вдвоём, к тому же он не слишком хорошо умел угадывать желания других. Может, это было слишком?       — Ты замечательный, — успокоил его Шоё, и все сомнения Вакатоши мгновенно исчезли.       — Поешь. Я не хочу, чтобы ты опоздал, — если и было что-то, в чём Ушиджима был уверен на сто процентов, так это в чувствах Хинаты к волейболу. Он и сам полностью разделял эту страсть и преданность. В конце концов, именно волейбол их и свёл.       Хината начал есть, но через пару минут снова запаниковал. Он почистил зубы со скоростью света и вернулся в спальню переодеваться, пока его парень с интересом за ним наблюдал.       — Я вызову такси, — сказал Ушиджима. — Не забудь футболку и шорты.       Хината кивнул. Он решил надеть спортивную форму сразу, чтобы быть готовым к занятиям, а повседневную одежду закинуть в рюкзак. Он так спешил, что даже не обратил внимания на то, что надевает! Товарищи по команде убьют его. Он боялся даже представить себе грозный взгляд Дайти или, что хуже, сердитого Сугу.       — Мне жаль, что я не смог остаться с тобой подольше, — виновато сказал Хината. Они планировали провести вместе гораздо больше времени. Он чувствовал себя ужасным парнем.       Ушиджима только пожал плечами. Это была одна из тех черт, которые Хината особенно ценил в нём — Вакатоши осуждал людей только за плохие поступки, совершённые намеренно.       — Я рад, что ты остался, — улыбнулся он, и эта улыбка заставила Хинату на мгновение забыть о тренировке.       Их поцелуй был недолгим — времени, чтобы насладиться им в полной мере, у них не было.       — Может, я загляну после тренировки? — предложил он, улыбаясь.       Ушиджима ничего не ответил, просто посмотрел на него. Иногда ему с трудом верилось, что они вместе. Шоё был потрясающим, с ним было невероятно весело. С тех пор как они начали встречаться, он не переставал его удивлять.       — О, машина уже подъехала, — с тоской в голосе сказал Шоё, внезапно не желая уходить даже ради волейбола. Любовь и правда творит с людьми странные вещи.       Они попрощались, и вскоре Хината уже мчался ко входу в спортзал. Все остальные уже были там, и он поспешил поздороваться, не замечая озадаченных лиц товарищей, которым показалось странным его опоздание.       Мысли Хинаты были сосредоточены на предстоящей тренировке, поэтому он даже не взглянул на свою одежду. Его друзья наверняка сочтут странным, что он явился уже в форме — обычно он сначала шёл в раздевалку переодеваться. Шоё последовал за ребятами.       Он начал разминаться рядом с Кагеямой, который уже был занят этим.       — Тупица, ты опоздал, — сказал Тобио, но в его голосе не было ни капли подозрения. Хината внутренне вздохнул с облегчением.       — Заткнись, Кагеяма. Я уже здесь, — огрызнулся он.       — Погоди, что-то не так… — вдруг пробормотал связующий, внимательно его разглядывая. Затем он побледнел, поняв, в чём дело. — Хината! — крикнул он, привлекая всеобщее внимание тем, что назвал его по фамилии, а не очередной обидной кличкой. — ТЫ ЧТО НА СЕБЯ НАПЯЛИЛ?       — О чем ты? — Хината не понимал. Да, он не смотрел, но на ощупь это была его футболка, из того же материала. Хотя, она и правда казалась немного… великоватой?       Все уставились на него, заставляя Хинату чувствовать себя неловко.       — Хината! — раздался сердитый голос Дайти. — Это же футболка «Шираторидзавы»!       Глаза Хинаты расширились. Он не мог прийти на тренировку «Карасуно» в форме «Шираторидзавы»! Боже, они его убьют. Как он это объяснит?       — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — закричал он в отчаянии.       — Ещё как может, — усмехнулся Цукишима. — Ну и ну. Почему ты её носишь? И как долго?       Чёрт, Цукишима действовал на нервы. Хината ещё никогда так сильно не хотел его придушить.       — Это… я… — придумать правдоподобное объяснение было очень трудно. — Моя форма промокла под дождём!       — Хината, это бред. Во-первых, сегодня и вчера дождя не было. Во-вторых, даже если твоя форма грязная, зачем идти за ней в «Шираторидзаву»? В-третьих, кто бы просто так отдал тебе свою футболку? — логично парировал Суга, пристально глядя на Хинату, словно пытаясь понять, что стряслось с его «ребёнком».       — ПОДОЖДИТЕ. Там же есть номер. Боже мой, разве это не номер Ушиджимы? — в замешательстве спросил Нишиноя. Конечно, он догадывался, какое объяснение наиболее вероятно, но его кохай и грозный Ушиджима? Ни за что.       — Ты что, спишь с врагом? — спросил Танака, делая устрашающее лицо.       Хината задумался. Конечно, «Шираторидзава» была их соперником, но Ушиджима определённо перестал быть врагом лично для него. Соперником — да, и Шоё не позволит ему победить, если они снова встретятся на площадке. Как только игра начиналась, Хината забывал о желании защищать его, полностью поглощённый жаждой победы, как в случае с «Нэкома».       — Не совсем, — уклончиво ответил он.       — НЕУЖЕЛИ? — завопил Танака, заставив Цукишиму вздохнуть. — Ты и Ушиджима… вместе?       Укай уже почти кричал, чтобы они прекратили болтовню и начали тренировку, но понимал, что это бесполезно. Что ж, он мог заставить их потом отрабатывать до самого вечера.       Хината не планировал рассказывать команде об отношениях с Ушиджимой. Но раз уж они узнали случайно, то не хотел отрицать этого — он ни капли не стыдился своего удивительного парня.       — Да. Мы… мы вместе, — сказал он, глядя в пол, не готовый встретиться взглядом ни с кем из товарищей.       Один из худших страхов Хинаты — увидеть разочарование в глазах своих сокомандников. Он действительно ценил их, потому что на собственном опыте знал, что значит играть без команды. Они сделали его жизнь лучше, поэтому он никогда не хотел причинить им боль.       — Как ты мог? — Кагеяма выглядел готовым убить его. Шоё перестал его бояться с тех пор, как однажды попал ему мячом по голове во время матча. — Из всех людей? Именно с ним?       Ямагути с интересом наблюдал за Тобио. Он всегда задавался вопросом, есть ли у «короля» чувства к Шоё, и, похоже, сейчас это выяснится.       — Что? — сказал Хината, не веря своим ушам.       — Слушай, мне всё равно, встречаешься ты с парнем или нет, — что ж, Кагеяма по крайней мере знал, что Хината — гей или би. — Но он же даже хуже Ойкавы, — его голос звучал жёстко.       — Не говори так о нём, — холодно ответил Хината. Пусть его друзья и не знали Ушиджиму за пределами площадки, он не потерпит, чтобы о его парне говорили плохо.       — А что? Это правда, — равнодушно бросил Кагеяма.       — Вакатоши — прекрасный человек. Он действительно хороший, — защищался Шоё.       — Ух ты, «Вакатоши», — в шоке повторил Дайти. Дело принимало серьёзный оборот.       — Ты спятил, — сказал Кагеяма. — Разве ты забыл, как он над нами смеялся? Он тебе не пара.       Хината хотел возразить, что Ушиджима тогда был не самым вежливым, но они уже обсуждали это с ним, и возвращаться к теме не хотелось. Они также говорили о том, что команде Шоё нужно много работать, чтобы достичь уровня «Шираторидзавы», но Вакатоши не мог знать всего, через что прошла «Карасуно». К тому же, этот разговор был слишком личным, чтобы делиться им с друзьями.       — Ну и что? Ты тоже был не самым дружелюбным, когда мы впервые встретились, но всё же остаёшься моим лучшим другом, — едва сказав это, Хината понял, какую боль причинил Кагеяме. Ведь тот много раз говорил, как сожалеет о своём поведении в прошлом.       Кагеяма, ослеплённый болью и обидой, рванулся к лучшему другу, готовый ударить. Суга не позволил этому случиться и немедленно встал между ними. Нишиноя и Цукишима отвели Хинату, а Асахи и Дайчи удерживали Кагеяму, который всё ещё пытался вырваться.       Ямагучи подумал, что получил ответ. Да, эта ссора была слишком эмоциональной для просто друзей, но Кагеяма, похоже, не испытывал к Хинате романтического интереса, как и Шоё к нему. Это было больше похоже на чрезмерную опеку и волейбольные амбиции.       — Хватит! Немедленно начинайте тренировку! — закричал Укай, заставляя всех вернуться к занятиям, хотя напряжение в воздухе не рассеялось.       — Хината? — позвал Суга, и рыжеволосый обернулся. — Надеюсь, ты знаешь, что я не против твоих отношений с Ушиджимой. Если он делает тебя счастливым… — сказал он.       — Да, делает, — улыбнулся Хината. Суга был отличной «мамой», нет, другом. Он всегда знал, что сказать, чтобы успокоить, и Шоё был ему безмерно благодарен.       — О, похоже, у кого-то будут неприятности, — сказал Цукишима и усмехнулся.       Смущённый Хината проследил за его взглядом и вздрогнул, увидев своего парня, который неловко стоял у входа в спортзал.       Кагеяма, не желая видеть их вместе, ушёл. Ему не нравился Ушиджима, и он не мог понять, почему лучший друг считает его хорошим выбором. Тобио волновался за Хинату.       — Эм, Шоё? Ты забыл это, — сказал Ушиджима, протягивая ему причину всех проблем — его одежду.       Он сильно сомневался, стоит ли заходить сразу и отдавать вещи или подождать — не хотел прерывать тренировку. Он выбрал второй вариант и даже позвонил Тэндо, чтобы скоротать время.       — Точно! Спасибо, — сказал Хината и уже начал снимать футболку Ушиджимы, как почувствовал, что парень мешает ему.       — Нет смысла снимать ее сейчас, тренировка уже почти закончилась. Можешь вернуть потом, — заверил он.       — А, спасибо, — Хината покраснел, чувствуя на себе взгляды всей команды.       — Хочешь уйти сейчас? — спросил парень, не видя смысла задерживаться, если занятия подошли к концу.       Хината кивнул. После ссоры с Кагеямой всё, чего он хотел, — это уютно устроиться в объятиях Вакатоши и забыть обо всём на свете.       — Эй, погодите-ка, — Танака говорил слишком громко.       Он подошёл к ним, и к нему тут же присоединилась почти вся команда (Киношита и Нарита уже ушли домой, не желая участвовать в драме).       — Привет. Думаю, нам нужно поговорить, — сказал Дайчи тихим, но твёрдым голосом, а его взгляд был пугающим. Это напомнило Хинате случай, когда он впервые увидел, как тот пожимал руку Курō.       Ушиджима смущённо посмотрел на партнёра, спрашивая взглядом, как ему быть.       Шоё выглядел так же растерянно, но кивнул, давая понять, что всё в порядке. Он доверял Дайчи.       — Каковы твои намерения в отношении Хинаты? — прямо спросил капитан. Суга поддержал его кивком.       Хината покраснел. Он чувствовал себя так, будто впервые представляет своего парня строгим родителям. Он сам мог о себе позаботиться, им не о чем было беспокоиться. И всё же он был тронут.       — Я хочу делать Шоё счастливым, — почтительно ответил Ушиджима. Он был не из тех, кто кланяется кому попало, но сейчас странным образом хотел добавить в конце «сэр».       — Ты его парень, верно? — спросил Нисиноя с устрашающим видом. Ас «Шираторидзавы» кивнул. — Значит, ты понимаешь, что это серьёзно.       — Если разобьёшь ему сердце, я разобью тебе лицо, — пообещал Танака.       — А я помогу, — неожиданно добавил Асахи.       Даже Энношита, Цукишима и Ямагучи смотрели на Ушиджиму с немым предупреждением во взгляде.       — Ребята, хватит пугать его. Он и не посмеет, — улыбнулся Суга. — Хотя бы потому, что скорее сам умрёт, чем причинит Хинате боль, — звучало это почти мило, если не вдумываться в смысл.       — Он ничего плохого не сделает, — поспешил заверить Хината. Он не хотел, чтобы его парня пугали. — Он удивительный.       — Не волнуйся, Шоё. Я понимаю, что они имеют в виду, — Ушиджима посмотрел в глаза Хинате, позволяя тому увидеть всё своё обожание. — Я обещаю, что буду относиться к Хинате как можно лучше. В конце концов, я люблю его.       Хината расплылся в счастливой улыбке, услышав эти слова. Конечно, Вакатоши уже говорил ему это. Но он не был из тех, кто повторяет такие слова часто, и каждый раз, слыша их, Шоё чувствовал себя невероятно.       — Отлично. Не хочешь пойти с нами перекусить? — спросил Суга, возвращаясь к своей привычке заводить новых друзей через еду.       Ушиджима снова посмотрел на Хинату и согласился. Теперь, когда напряжение спало, это было хорошей идеей.       — Да, я не против, — и с этими словами они все вместе покинули территорию школы «Карасуно».