Когда мечты сбываются-2

Северус медленно повернулся на другой бок и, не ощутив под рукой привычной большой подушки, резко открыл глаза. Гостиную он узнал сразу, облегченно вздохнув. А вот сам факт того, что спит он почему-то здесь, а не в спальне, особо не порадовал. Как и самочувствие: глотать было больно, голова раскалывалась, а к горлу подступала тошнота. Память невольно подкинула эпизоды прошедшего вечера до взрыва. Дальнейшие же события затерялись где-то в ее глубоких недрах. С трудом поднявшись, он невольно окинул взглядом стоявший рядом столик с флаконами и протянул руку. Запах соответствовал, правда, укрепляющее было чуть слабее, чем варил он. Все понятно, Люциус постарался — на бирках стояло клеймо мастера, которым обычно пользовался целитель этой семейки, а у Малфоев всегда было самое лучшее. Ну, и Снейпу, как крестному сына и другу семьи, это лучшее тоже частенько перепадало. Поэтому вид Поттера, спящего в кресле неподалеку, вопросов не вызывал — умаялся ребенок, бессонная ночь кого хочешь с ног свалит, ему ли не знать. Контрастный душ немного взбодрил, но вот голос Люциуса, ввалившегося к нему в комнату как раз в тот момент, когда Северус только-только накинул рубашку, заставил поволноваться. — Ты что творишь, придурок! Жить надоело?! Злой, как мантикора, Малфой схватил его за грудки и прижал к шкафу. — Совсем мозги из-за своих экспериментов растерял? Решил покончить жизнь самоубийством? Какого хрена ты не приказал своим эльфам в случае, если с тобой что случится, немедленно звать меня? Эти придурки сидели и пускали слюни, ничего не делая, в то время, как ты умирал! Умирал, понимаешь?! И умер бы, если бы не Поттер! Знаешь, как я перепугался, когда он дурным голосом кричал в камин, что ты ранен?! Идиот! Прооравшись, Люциус медленно отступил, выпустив из рук ткань рубашки, и совсем без сил упал на кровать. — Полегчало? — Северус небрежно поправил воротник и застегнул оставшиеся пуговицы. — Немного, — подтвердил Люциус. — Я волновался. — Я заметил. Снейп оглядел себя в зеркале и произнес разглаживающее заклинание. Удовлетворенный своим внешним видом, он повернулся к другу: — Спасибо за помощь. Твой целитель, как всегда, на высоте: зелья отменные. — Поттера благодари. Если б не он... — Люциус махнул рукой. — Вот скажи, какого лысого Мерлина ты решил сварить яд Арумия в одиночестве? Трудно было хотя бы намекнуть, чтоб подстраховали? — Я был уверен в положительном результате, — попытался оправдаться Снейп. — Да неужели? — Новый поставщик подвел. Листья горчавки были наверняка собраны не в мае, а позже, да и панцири скарабеев мне показались подозрительными. Кто ж знал. — Ну вот, теперь ты прочувствовал это на собственной шкуре, — мстительно заявил Малфой. — Интересно, надолго ли тебя хватит? — На пару месяцев точно, — ухмыльнулся Снейп, после чего присел рядом. — Люц, прости. Обещаю, больше никаких опасных экспериментов, не подстраховавшись. Люциус, недолго думая, обнял его, похлопав рукой по спине. — Придурок. Ладно, меня напугал, а ты думал, что было бы с Поттером, если бы он обнаружил твой труп? На минуту представив перепуганные зеленые глаза на изможденном лице, Снейп негромко застонал. — Во-о-от! В следующий раз подумай хорошенько, или хотя бы не подбирай бездомных гриффиндорцев: без них живется намного легче, хотя и не так интересно. Кстати, каким образом он снова очутился у тебя в мэноре? Вы же вроде поругались. — Мы и не мирились, просто так получилось. Снейп призвал со столика стакан с водой. — Это гриффиндорское чудо сбежало от родственников и не придумало ничего лучше, чем вернуться в Хогвартс — через Хогсмит, естественно. В метель. Вот на полпути я его и встретил, замерзшего и свалившегося в сугроб. Думаешь, стоило оставить его там? — он сделал глоток. — Определенно да. И сегодня мы бы с тобой точно не разговаривали, — съязвил Люциус. — Знаешь, он, конечно, далеко не подарок, но вот удалить зелье водой мой Драко вряд ли бы додумался. А это оказался лучший вариант. Снейп удивленно поднял бровь. — Он намочил полотенце, обтер лицо, проверил дыхание и вызвал меня через камин. Ах, да, еще прекратил истерику эльфов, спас лабораторию от пожара, а тебя — от удушения дымом. И все это в течение каких-то пары минут. Думаю, комментарии излишни? Северус молча кивнул. — А потом его потряхивало так, что Драко пришлось влить в него успокоительное, — продолжил Люциус, не сводя глаз с друга. — Как думаешь, этот случай стоит того, чтобы простить его пьяные высказывания? Снейп резко вскочил: — Это не просто пьяные высказывания, Люц. Он на самом деле винит меня в смерти матери. И эти оскорбления, они все заслужены. Нет, не спорь, — он выставил руку вперед, тем самым пресекая дальнейшие препирательства. — Я виноват, но этого не изменишь. Поттер — ее сын, и я до сих пор помню, что мы с Лили так и не помирились после того инцидента. А Гарри… нет, он извинился, вот только я не могу понять, как вообще можно простить человека, причастного к смерти своей матери. — Не понимай, — равнодушно пожал плечами Люц. — Север, ты забываешь, что Гарри совсем не помнит своих родителей. Да, он любит мать, но никогда не прочувствует эту любовь до конца, не узнает, как это — быть ее сыном, не ощутит прикосновений, не услышит ласковых слов, не увидит одобрения в глазах. И все это он вполне осознанно ищет на стороне, и, что самое интересное, находит. Семейство Уизли, Блэк, оборотень, а теперь ты, я и Нарцисса — все мы готовы хоть ненадолго, но приютить этого парня, оказать ему помощь, подставить плечо, направить, подсказать, подтолкнуть в нужном направлении. Все это — обязанности родителей, Сев. И если все мы претендуем на роль родных тетушек и дядюшек, то вот тебе он отвел главную роль — отца. И не спрашивай почему, я не знаю ответ на этот вопрос. — Все намного хуже, чем я думал, психолог ты наш доморощенный, — озвучил свое мнение Снейп. — До школы Поттер рос в ненавидящей его семье, и на собственной шкуре прочувствовал, что значит быть изгоем. А потом примерил на себя нимб героя, и все начали потакать его капризам. До сих пор не пойму, как Гарри не превратился в высокомерного эгоистичного засранца, каким был, да и является сейчас Джеймс. Ну, а после извлечения крестража мы снова увидели обновленного Поттера. Думающего Поттера, Поттера, дружащего со слизеринцами и упорно не желающего быть марионеткой собственного отца — для всех, и одинокого, несчастного, неуверенного в себе ребенка — для нас с тобой. Вот что мне с ним делать, а, Люц? — Просто быть собой? — Люциус мило улыбнулся и поднялся. — Север, мы дружим уже больше двадцати лет, и я еще ни разу не пожалел, что сделал тебя крестным Драко. Мой сын, если ты помнишь, ровесник Гарри. И он тоже тебя очень любит. Выводы сделаешь сам? — Я так понимаю, у меня без вариантов? — Северус устало вздохнул, провожая взглядом друга, шагнувшего к двери. — Уверен. Гарри очень упрямый. Впрочем, ты такой же. Два сапога пара. Снейп просто махнул рукой на такое заявление: ничего нового он не услышал. — Иди уж, без тебя разберемся. * * * — Типпи, перенеси Поттера в постель, а то он шею свернет, — Северус покосился на скрюченного в кресле неподвижного ребенка. — Не надо, я уже не сплю, — Гарри медленно потянулся, и только потом открыл сонные глаза. — Доброе утро, профессор Снейп. Как вы себя чувствуете? — Вполне сносно, учитывая то, что я практически побывал на том свете. А ты сам? Выспался? Поттер неуверенно пожал плечами. — Во сколько ты лег? В четыре утра? В пять? — Около шести. У меня не было будильника, чтобы будить вовремя, а заснуть я боялся: целитель велел спаивать вам зелье каждый час. — А попросить эльфов? — улыбаясь краешком губ, Снейп прищуренно посмотрел на Поттера: было чертовски приятно, что о тебе позаботились. Гарри ожидаемо покраснел, и Снейп готов был побиться о заклад, что о таком решении проблемы тот даже не подумал. А спустя минуту резко взвился. — Эти придурки даже не попытались вас спасти! А если бы они забыли? Нет уж, лучше я сам. — Сам так сам, — согласился Снейп. — Давай-ка в душ — и в столовую, я тоже еще не завтракал. — Я быстро! — Поттер вскочил с кресла и кинулся в ближайшую ванную. Снейп же направился в противоположную сторону: в связи с его нынешним состоянием нужно было тщательно продумать меню. Зелья после антитоксичного зелья пить было нельзя, а горло все еще болело. — Травяной чай, жидкую овсянку, омлет, творог и фрукты. Поттеру кофе с молоком, чтоб мне тут сонной мухой не ползал, ну и выпечку, — отдал он команду эльфу и сел за стол, развернув свежую газету. Гарри проскользнул на свое место, словно мышка, и аккуратно наложил в тарелку еды, слегка скривившись при виде овсянки — в Хогвартсе ею кормили чуть ли не каждый день. За пять минут умял почти весь омлет, намешал творог с фруктами, впихнул в себя пару круассанов, полив их шоколадом, выпил кофе и, поблагодарив, свалил в комнату, наверняка надумав себе страшные кары от выздоровевшего пациента. Впрочем, Гарри последние три дня вел себя тише воды ниже травы, стараясь лишний раз не отсвечивать, и только сегодня позволил себе слегка повысить голос. Но тут он был прав — с эльфами надо было что-то делать. — Типпи! Ниппи! — Снейп отложил газету в сторону, внимательно посмотрев на съежившихся от страха домовиков. Надо было правильно донести до них всю информацию, иначе получится, как вчера. Не будь Поттера… Н-да. Проведя инструктаж на тему, как себя вести в случае угрозы жизни хозяина, довольный собой этот самый хозяин заглянул в лабораторию, которую уже привели в порядок, дабы захватить склянку с тонизирующей мазью, а после посетил полупустую сокровищницу. Снятая с полки небольшая шкатулка, инкрустированная топазами, была обхвачена левой рукой, после чего доставлена в спальню. Несколько пассов палочкой — и с нее были сняты все чары, наложенные родственниками, за исключением встроенных. — Гарри, я могу войти? — голос Снейпа заставил вздрогнуть. — Да, сэр, конечно, — Поттер отложил эссе в сторону, и резво спрыгнул с кровати, слегка поморщившись. — Болит? — участливо поинтересовался Северус, кивая на ноги. — Только если много хожу. Вчера я несколько… перенапрягся. — Ложись, надо нанести мазь. Смутившийся Поттер неловко забрался обратно, вытянув ноги, чуть сдвинув их в сторону, освобождая место. — А руки как? Беспокоят? Кивок. — Чуть получше. Но вот писать начал, подрагивают немного. — Значит, приходят в норму. Ничего не болит только у мертвых, — резюмировал Снейп, втирая мазь в проблемные конечности. — Какие планы на оставшуюся неделю каникул? Подрагивающая нижняя губа, которую Поттер спешно закусил, дала вполне ожидаемый ответ. — Так как выздоравливать ты не торопишься, так уж и быть, предлагаю остаться в мэноре. Если, конечно, есть такое желание. Подумай хорошо, в этом случае заданное эссе должно быть написано не меньше, чем на Выше Ожидаемого. Библиотека в твоем распоряжении. — Да, сэр, я согласен, — быстро сориентировался Поттер, довольно сверкнув скрытыми под серыми линзами глазами. Приняв ответ, Снейп, закончивший процедуры, извлек из кармана мантии шкатулку: — С прошедшим Рождеством, Гарри. Это фамильная ценность. Скормишь ей каплю своей крови, и можешь положить внутрь что угодно — она с чарами расширения. Открыть, так же, как и увидеть содержимое, сможешь только ты. Для остальных шкатулка будет пустой. Удивленный Поттер осторожно прикоснулся к дереву, проведя пальцем по поверхности. — Красиво. Но это, наверно, очень дорого, сэр. Я не могу… — Не дороже твоего, — прервали его на полуслове. — Ты в курсе, сколько стоит шкура василиска? Поттер непонимающе покосился на Снейпа. — Э-э-э. Нет, сэр. Я не видел ее в продаже. — И какой из этого следует вывод? В черных глазах появились смешинки. — Что это… очень редкий ингредиент… и, наверное, дорогой. — Бинго! — Поттер аж подпрыгнул. — И каким количеством этого редкого ингредиента ты обладаешь? Закушенная губа и слегка задумчивый взгляд. — Ну, я не измерял. Так, отрезал немного от старой сброшенной шкуры, новую ведь еще снимать надо, а я не умею. Футов пятьдесят, наверное. Каждая. Снейп заметно побледнел. — То есть слухи, ходившие по школе на вашем втором курсе, были верны? — Смотря какие, — уклончиво ответил Гарри. — Я действительно владею парселтангом и убил василиска, которого Слизерин спрятал в тайной комнате, мечом Гриффиндора. Насчет остальных слухов не уверен, что они правдивы. Снейп автоматически нащупал в кармане флакон с успокоительным и лишь в последний момент вспомнил, что зелья ему сегодня принимать категорически запрещено. Поэтому пришлось довольствоваться дыхательной гимнастикой, показанной Поттеру, и при этом стараться удержать маску на лице, не слишком показывая своего волнения. — Сэр, я правильно понял, Дамблдор не поделился с вами подробностями? — осторожно поинтересовался Гарри, и, получив утвердительный ответ и просьбу рассказать про свои приключения в конце второго курса, с удовольствием ее выполнил. Шокированный рассказом Северус только усилием воли сдержал свой порыв тот же час не броситься в Хогвартс и не проклясть своего начальника чем-нибудь позаковыристей. Это ж надо додуматься — послать ребенка сражаться с тысячелетним змеем! Феникс! Этот старый маразматик послал на помощь свою птицу, вместо того, чтобы вызвать авроров, невыразимцев, отряд штурмовиков и кого там еще привлекают для уничтожения опасных тварей! Да, Поттер идиот, полез куда не просят, но он прежде всего ребенок. Эмоциональный, сопереживающий, бросающийся на помощь по первому зову. И редко думающий о последствиях. Все упиралось в родителей: будь они у мальчишки, давно засудили бы Дамблдора за невыполнение своих обязанностей. Директор должен обеспечивать безопасность вверенных ему учеников! А в последние года, аккурат с поступлением Поттера на первый курс, сохранность студентов пребывала под большим вопросом. И пусть Снейпу доподлинно неизвестно, что там случилось на первом курсе, но вот столкновение с оборотнем два года назад запомнилось надолго. Да и турнир тоже оставил немало впечатлений. — Еще раз влезешь куда не надо, выпорю, и не посмотрю, что у тебя есть отец, — практически прошипел Снейп, прийдя в себя. — Совершить самоубийство можно более приятным способом, например, выпить быстродействующий яд. — Вы не понимаете! Я должен был ее спасти! — Поттер, во избежание отодвинувшийся к другому краю кровати, как можно дальше от злого, как мантикора, Снейпа, с силой сжал кулаки. — Кому должен? Идиот! Она тебе никто, понимаешь? У нее есть старшие братья, которые знают и умеют намного больше тебя, родители, которым, по-видимому, плевать на собственную дочурку, раз не углядели у нее темный артефакт, и куча сподвижников, в числе которых Великий Белый Маг Дамблдор! Но спасать ее почему-то полез малолетний тупой недоучка, у которого жажда приключений в жопе взыграла! — Я не тупой! — Тупой, если не подумал о последствиях! Если бы не феникс, то ты бы уже давно кормил червей на кладбище! Поттер уже тихо всхлипывал, размазывая слезы по щекам. — Я не мог не помочь. Я бы… я… я бы перестал себя уважать, если б хотя бы не попытался. — Вызвать взрослых волшебников и рассказать им все, о чем узнал! Компетентных взрослых, а не этого павлина Локхарта. — Они бы не успели. — Но и ты бы не пострадал. Остальное было бы на их совести. И не спорь! Дамблдор был обязан не допустить окаменения учеников после первого же нападения! Он этого не сделал. В итоге мы могли получить два трупа: твой и Джиневры, а директора бы просто отстранили. Как тебе такой расклад? Главный виновник, допустивший этот беспредел, закончил бы свою жизнь где- нибудь в уютном домике в горах, а ты с девчонкой не дожили бы даже до совершеннолетия, причем оба по собственной глупости. Хотя твои порывы спасти сестру друга и были более благородными, василиск этого не оценил. Снейп на минуту прервался и кинул взгляд на зареванного Поттера. В блестящих от слез глазах отражался бурный мыслительный процесс, и он на все сто процентов был уверен, что этот монолог, влетев в одно ухо Поттера, не вылетел из другого, а прочно осел где-то в мозгах. Поднявшись, Северус обошел кровать, и, подсев как можно ближе, притянул голову того к груди. Гарри не вырывался. Он вполне спокойно позволил обнять себя, не переставая всхлипывать, но не спешил обнимать в ответ. — Глупый ребенок. Поверь, твоя жизнь не стоит чьей-то еще. Лили умерла для того, чтоб ты прожил долгую и счастливую жизнь за вас обоих, а не разбрасывался ей в угоду кому-то. Запомни, по-настоящему можно умереть только за самого близкого тебе человека, а не за того, с которым едва знаком. — Да понял я… — Гарри в очередной раз шмыгнул носом. — В следующий раз буду думать, правда. — И? — И просить помощи у взрослых. Адекватных взрослых. Хотя, когда мы спасали философский камень на первом курсе, Макгонагалл не стала нас слушать, — сдал собственного декана Поттер. — Тогда нужно было пойти к Флитвику, Спраут, ко мне, наконец, а не удовлетворяться одной инстанцией. Это, надеюсь, понятно? — Да. Но к вам тогда было несколько проблематично обращаться. Двадцать баллов с Гриффиндора и марш в свою гостиную. Поттер еле слышно хихикнул и обнял наконец Снейпа, придвигаясь ближе. — Вполне логично. Из собственной гостиной ваша компания вряд ли бы попала в тот коридор на третьем этаже. Кстати, Гарри, я так понял, тебе нужна помощь в разделке василиска? Я готов предложить свою помощь в обмен на некоторые ингредиенты. — Что? — Поттер отстранился от мужчины, удивленно хлопая глазами. — Я могу разобрать ваш трофей на части и помочь с продажей, — повторил Снейп. — Гарри, тысячелетние василиски на дороге не валяются. Думаю, твой новый сейф вскоре будет забит деньгами под завязку. Поттер довольно улыбнулся, смаргивая с ресниц оставшуюся влагу. — А-а-а… Да, я согласен. Конечно. А когда? — Думаю, в феврале. Нужно будет подготовиться.