У Пятачка есть дома ружье

— Вау, это мне? Спасибо. — Джим, к вашим услугам, доктор Хупер. — Да ладно, можно просто Молли. А откуда ты меня знаешь? Я не так часто выбираюсь из морга. — Я читал твой блог, ЭТО ШЕДЕВР. — Тот, с котятками? Да, он миленький, не правда ли? — Нет-нет-нет. Я про тот, который прикрыт котятками. — Как ты... А, ты из компьютерного отдела, видимо? Ну что ты улыбаешься, молодая была, глупая. Хотя, я не слишком поменялась. — Ты великолепна, в жизни такой потешной бабы не встречал. Правда, зачем тебе котятки? — Это все мой приятель Майкрофт и две бутылки Божоле... длинная история. Мы долго смеялись, когда статьи сочиняли. — Ты не торопишься? Я бы послушал. *** — «Зайка», он же «Шер» вполне узнаваем... Может, видел, крутится у нас один кудрявый дрыщ в пафосном пальто. Что, серьезно, не видел? Молли с хитрой полуулыбкой на тонких губах помешивала свой кофе. Джим из IT казался ей лапочкой и зайчиком — правда, ничего хорошего это не сулило: ее по жизни тянуло к мудакам. — Во времена, когда мы познакомились, он, конечно, выглядел немного иначе. Во-от такенное, — она жестами обозначила размеры, — афро, красные глаза, шмот... большую часть времени будто отобранный у бомжа. Хотя парадная косуха у него в закромах имелась. О, и бородка, стремная такая, жиденькая. Сейчас-то этот товарищ понтуется так, что мама дорогая. Так вот, он называет свой мозг жестким диском, и есть у него специфический навык: стирать ненужное. Кто премьер-министр Великобритании, что Земля вращается вокруг солнца... Он, прикинь, стирал каждый свой секс — у него каждый раз, как первый. Джим, не отрывая своих темных глаз от Молли, тоненько захихикал в свой стаканчик. — Зачем? Он хочет быть вечным девственником? Молли патетично прижала руку к сердцу. — В душе не представляю. Но суть в том, что когда его выписали из реабилиташки — в последний, победный раз, — мы с ним сильно поругались, и меня он тоже стер. Теоретически воспоминания восстановить можно, был бы триггер... но его старший братец попросил меня этого не делать. Была у него в детстве какая-то травмирующая история, которую он тоже затер. Вдруг одно зацепит другое, и... мне, в общем-то, пофигу, что он меня не помнит. Пусть живет спокойно. Вот мы с Майкрофтом и состряпали «котяток», когда Шер добыл пропуск в морг и начал мозолить мне глаза. Джим состроил деланно сочувствующее лицо. — Как печально. А зачем было оформлять это в формате «ах, я влюбилась с первого взгляда»? Он предложил Молли свои чипсы, но она стоически отказалась и прищелкнула пальцами. — Во-первых... чтобы он бросил читать на первой же записи, если вдруг решит меня загуглить. А во-вторых, — Молли возвела очи горе, — ЧЕРТОВЫ ПРИВЫЧКИ! У нас была тысяча и одна иносказательная фраза для «пойдем, займемся сексом в ближайшей кладовке», и эта дрянь у меня иногда на автомате вылетает, понимаешь? Типа... — Молли перевела взгляд на Джима и подвигала бровями. — А ты не хотел бы... кофе? Вроде как легкий флирт, если не знать суть, но надо же это как-то обосновать! К тому же, Пятачок... — Какой Пятачок? Молли потерла лоб, пытаясь вспомнить вылетевшее еще много лет назад имя. — Да блин... однокурсник Майка, они с Шер сейчас квартиру вместе снимают... — А почему Пятачок? — Потому, Джим, что у него было дома ружье... Джим подвинулся ближе; в улыбке его чувствовалось любопытство Чеширского кота. — Я предвкушаю весьма занимательную историю. Молли задумчиво посмотрела на часы, а затем улыбнулась в ответ. — Тогда с тебя еще пара стаканов. С молоком, без сахара. *** Молли не желала жить с «Заюшкой», которого она отбила у сержанта Лестрейда, просто так вышло. — Отпусти мальчонку! — Что ты делал у моей жены в спальне? Ну?! …Иди-ка ты отсюда, девочка. «Не вмешивайся», — сказал ее мозг. — Я тебе щас всеку, — сказал ее рот. Под кайфом Заюшка неизменно называл ее «принцессой эльфов» и «прекрасной Лютиэн» (что Молли, правда, исправляла на «жирная Лютиэн»… было все так же похоже на псевдоним проститутки, зато ближе к истине). — О, прекрасная Лютиэн, принцесса эльфов, я нашел тебя! Молли с легким недоумением посмотрела сначала на свои внушительные телеса, а затем на преклонившего перед ней колено давешнего торчка, затушила сигарету о язык и смачно харкнула в сторону урны. — Я скорее жирная Лютиэн, приятель. Ты под чем? Сравнение льстило двумстам фунтам ее живого веса, но не делало из Заюшки даже приемлемого сожителя. Заюшке было легче дать, чем объяснить, почему нет. Заюшка упарывался в свинину даже во время работы, а работал он, на минуточку, учителем химии в общественной школе для трудных. Заюшка курил как паровоз, свинячил и заливал обеденный стол кислотой на регулярной основе. Заюшка ревновал аки Отелло и имел дурную привычку обшаривать всю квартиру в поисках теоретических любовников Молли (включая шкафчик над унитазом, который не вместил бы и лилипута). Молли меняла замки — Заюшка научился их вскрывать. Молли приплатила бомжам, чтобы они его побили. В итоге Заюшка сначала отпиздил их, после чего бомжи ее сдали, а потом пришел домой... Разборки окончились больничкой, в которой они во время примирительного секса (пришлось обшарить камасутру, чтобы найти пару приемлемых поз для партнеров с переломанными конечностями) сцепились пирсингом. Разумеется, студентка меда (с тяжелой судьбой в лице Заюшки) пила как черт. Выпив в ночь накануне зачета у ординатора Стэмфорда полведра цитрусового спирта, Молли пришла на сдачу с красными глазами и опухшим лицом, находясь в отвратительном состоянии между опьянением и похмельем. Сдать зачет на высший балл ей это не помешало, но обеспечило недюжинную долю сочувствия от дрыща-ординатора. — Пойдем-ка со мной, пыша, я тебе капельницу поставлю. *** — Майк меня прокапал, мы пошли ко мне, выпили пару бутылок игристого, сидя в ванной, я зачем-то побрила ему лобок. Безудержное, в общем, веселье. И тут мы слышим стук в дверь и вопль «Лютиэ-э-э-э-эн» — я тогда в очередной раз сменила замки. Деваться Майку некуда. Мы облились какой-то херней, его шмотки были в стиральной машине. Так что я всунула ему телефон и выпнула на балкон. Впустила Шерилин... — А почему Шерилин? — Он в детстве затер свою покойную сестру с «жесткого диска», потом нашел ее фотографии дома, и пока родители мяли кал, Майкрофт отвел его в сторонку и сказал, что их мама хотела девочку, даже имя придумала: «Шерилин», но родился Шерлок, и милая мама до семи лет периодически рядила его в девчачьи шмотки. Шерлок поверил, прикол остался. К тому же, в начале нулевых он был дико похож на Шер. Ну ты понимаешь, бледный, скуластый, афро, опять же. — Вот прямо на Шер, ту самую Шер? Dov’e l’amore, dov’e l’amore... — пропел Джим. — Ага. Ну вот, Шер пронесся по квартире, никого не нашел. После чего меня трахнул рядом с полкой для обуви в прихожей — акт любви длился секунд пятнадцать — взял свою скрипочку, скрутил косяк и отправился на балкон. Я чуть не описалась, потому что там же был Майк! Но — внезапно! — Майк исчез. Как я потом выяснила, он, как гребаный ниндзя, перепрыгнул на соседний балкон, потом слез еще на два этажа ниже, а дальше все, балконы закончились, до земли еще два этажа, он оказался в тупике, голый, но с телефоном. К тому же, район был не слишком благополучный: у Шер там трижды угоняли байк. Я в те времена гоняла с кастетом, половину того байка оплатила я, так что мы трижды ходили мелких угонщиков жестоко бить на пару. Но черт с ним с байком, голого Майка там бы просто обесчестили и избили, бедняжку. И настало время судьбоносного звонка «Пятачок, у тебя есть дома ружье?»... Джим по-джентльменски подновил ей кофе, тихо хихикая в свой стакан, Молли все больше расслаблялась, вспоминая беззаботное студенчество. Точнее, сейчас она вспоминала всю ту жизнь со смехом, а вот в те времена ей был не особо смешно. В конце концов, это торчок-Шерлок убил ее веру в людей настолько, что она перевелась с реаниматологии в патологоанатомы. Если точнее, перевелась она в тот день, когда застала Шерлока на балконе с косяком после того, как накануне в третий раз за время их знакомства откачала его после передоза. «Да ладно тебе, Лютиэн, пыхни, расслабься!» С-с-сука. — Пятачок не подвел: подъехал оперативно. Но надо было Майка как-то с балкона спустить. Тот не растерялся, нашел на балконе несколько кабелей, зацепил их, и по ним и спустился. Прислал мне сообщение, что все в порядке, и за вещами завтра заедет Пятачок. Я успокоилась — аллилуйя, пронесло. — Жирная Лютиэн? — Пятачок. — Где шмот? — Держи. — Ну ты, конечно... нет слов, одни маты. — Знаю, знаю. Слушай, если Зая меня когда-нибудь доведет, и я отравлю его, вы с Майком меня прикроете? — Не исключено. Чудо, что в те времена Шерлок с Пятачком так лично и не пересеклись. Отравить Шерлока, кстати, Молли в итоге попыталась — один раз — но, к несчастью, он выжил. — И что, никаким сыском он в те времена не занимался? Трудно поверить, его блог я тоже видел, — весело щурился Джим. Молли прыснула в кулак. — Не особенно. Ему всегда нравилось подмечать детали, чтобы кого-нибудь позлить. Но использовать это в качестве инструмента... Он, конечно, в детстве предпринял пару попыток, но не слишком этим увлекался. Некоторые фишки он наработал, когда жил со мной. Например, сейчас он безошибочно может угадать твой вес, параметры и все такое. Спер он тогда с какого-то показа кучу платьев и кардиганов, притащил мне. Я говорю: «Это что?» Он мне: «Подарок от чистого сердца». Ага, блин, и все шестого-восьмого размера. А у меня тогда был шестнадцатый. Я на это указала. Он обиделся и выдал: «Краденому Армани в зубы не смотрят». Я отвела его за ухо в торговый центр, и... в общем, эта сволочь теперь высказывается каждый раз, когда я поправлюсь хоть на фунт. Джим перегнулся через стол и отодвинул полу ее халата. — Это один из тех кардиганов сейчас на тебе? Молли с отчетливой гордостью кивнула. Шесть с половиной против шестнадцати — это мощно. — Еще бы. Я понимаю, что они уже вышли из моды, но это чертов краденый Армани, и я наконец-то смогла его на себя натянуть! Они стукнулись стаканчиками, после чего Молли, дернув плечом, сообщила: — А сыском он вплотную начал заниматься от нечего делать, когда куковал в СИЗО. Производство, хранение, распространение... Его спас Майкрофт... и то, что он очень педантично вел «лабораторные журналы». Он выращивал коноплю в подсобке кабинета химии прямо в школе для трудных, где он преподавал. И когда его взяли с пакетом травы, заявил следствию, что выращивал ее в исключительно научных целях. Все поржали, но у него действительно оказались подробные лабораторные журналы. — То есть, он не приторговывал? — Ну почему, — Молли понизила голос, — у меня тогда диагностировали рак, со страховкой была полная задница, и Зая рыцарственно толкнул весь свой стратегический запас дури, чтобы оплатить мне лечение. С последним фунтовым пакетом его и взяли. Честно, не ожидала от него. — Подожди, за хранение фунта травы ему все равно должны были срок впаять. — «Да вы чего, мужики, это мне на неделю!» — изобразила Молли прокуренный голос Заюшки. — И Майкрофт, опять же... Но в СИЗО он все равно довольно долго сидел, и от скуки доказал невиновность нескольких человек, еще нескольким срок добавил… Лестрейд понял, что такие кадры им нужны, и стал таскать ему в камеру тупиковые дела. Правда, когда Шерлока выпустили, поставил условие, что продолжит с ним работать, только если Зая покажет ему справку из реабилиташки. Как ни странно, это стало проблемой. — Почему? Он ведь явно не мог употреблять, пока был под следствием. — Шерлок Холмс является почетным первым номером в черных списках всех реабилитационных центров Великобритании и Ирландии. В последний раз я забирала его из центра под Белфастом, его выперли за то, что он организовал там подпольный бойцовский клуб. И — в жизни бы не поверила, если бы не слышала своими ушами — когда я подписывала документы, что забираю его под свою ответственность, он спросил у директора центра, может ли он получить назад свою травку. — И он этого не помнит? Шерлок много чего не помнил. Ни как бегал за Молли полчаса по Сохо с воплями «я твой крэковый ангел-хранитель!», когда она случайно покурила крэк на какой-то вечеринке, и все никак не мог ее догнать, хотя Молли мало того, что не обладала длиной его ног (чертов богомол), так еще и в тот вечер была на каблуках. Ни как Молли после очередного его вытрепа вышвыривала его из квартиры на лестничную площадку в одних трусах и подпирала дверь комодом, потому что к тому моменту Шерлок научился вскрывать дверные замки. — Лютиэ-э-эн... Ну пусти, тут холодно... — Пошел нахер!!! — Здрасьте, мистер Эйч. — Здравствуйте, мистер Гордон. — Миссис Эйч вас опять выгнала, да? — Поразительная наблюдательность. — Ма-а-ам, химии сегодня не будет, сделаешь мне еще какао? — Постойте-ка. Одолжите скрипку, во имя любви! — Держите. Может, вам, гы-гы, с аранжировкой помочь? — ...Зови свою банду. «Барселону» знаешь? — Чо я, не британец, чтобы ее не знать? Ни как предложил пожениться, а потом не приехал на регистрацию, потому что обдолбался до розовых чертей. Молли тогда вообще не удивилась, зато Майкрофт перетряс весь тайник Шерлока и пафосно сжег и шмаль, и запрещенную литературу, и взрывчатку в чистом поле прямо на глазах у братца, за что впоследствии был люто ненавидим последним. — Это для твоего же блага. — НО АБСЕНТ-ТО ЗА ЧТО? Ни как, подслушав разговор Молли с ее маменькой, повадился прокалывать резинки, из чего в итоге, правда, ничего не вышло. — Молли, с твоими-то прогнозами! Заводи ребенка сейчас, пока еще можешь, отдашь нам, чтобы потом не жалеть. — Да-да, я понимаю, но не от святого духа же, ну. — А этот твой приятель? Все время забываю, как его зовут... — Зая, что ли? Мам, ты спятила? Я его уже трижды с того света вытаскивала, он гребаный наркоман! Ни как еще в первую неделю их знакомства приобнял Молли за плечи со словами «Дорогая, поехали со мной, я покажу тебе Бишкек». — Чего, прости, ты мне покажешь? — Это рядом с Чуйской долиной, будет чудесно, вот увидишь. И уж наверняка Шерлок теперь теряется в догадках, откуда у него в паху взялась татушка на эльфийском. — Ничегошеньки. — Молли расслабленно откинулась на спинку стула, вытянув ноги. Когда-то эта история ее серьезно задевала, но теперь ее единственной проблемой было сдерживаться и не бить Шерлока, когда он начинал ее бесить. — Он почти полгода был в реабилиташке в Канаде, а когда вернулся, увидел, как я обнимаюсь с одноклассником на вокзале. Я еще была такая похудевшая, счастливая. А он всегда, всегда меня дико ревновал. Поиски любовников-лилипутов в шкафчике над унитазом и все такое. Я посадила Джеральда на поезд, и Шерлок мне позвонил. Он меня видел, я его — нет. И начал компостировать мне мозги насчет того, что он так для меня старался, хотел стать другим человеком, а я, вероломная изменщица, его не дождалась. Я взбесилась, конечно, даже отрицать ничего не стала, какого черта, он сам слишком много раз косячил, чтобы что-либо на меня гнать. Он тогда и заявил: «Я забуду тебя, сотру из памяти и из моей жизни, ты больше не будешь ничего для меня значить, прощай». И выкинул телефон, но я по фоновому шуму поняла, что он идет в метро, погналась за ним. Я тогда была не в лучшем состоянии, истерила часто, да и он пророс во мне... как опухоль. Я правильно угадала направление, но не успела буквально чуть-чуть, двери вагона закрылись у меня прямо перед носом, а там еще фоном музыка душераздирающая играла, чуть ли не Уитни Хьюстон, но я точно не помню. Я упала на колени и заревела. На следующий день Майкрофт связался со мной, Лестрейдом, Майком, и еще парой наших общих знакомых, сказал, что Шерлок стер меня, и настоятельно просил ничего не предпринимать на этот счет. Конец. Джим смотрел на нее внимательно с полминуты, а затем подался к ней, положив локти на стол, словно хотел посекретничать. — Познакомь меня с этим персонажем как-нибудь, он кажется дико уморительным. А пока… — он скромно улыбнулся, — может, сходим вместе куда-нибудь? *** — Джим, это Шерлок Холмс. — Ага. — А это... «пятачок, пятачок, пятачок…» — мячиком от пинг-понга билось в голове Молли. «Только попробуй, сука, назвать меня Пятачком, Лютиэн», — мрачно подумал Джон. — Прости, эм... — извиняющимся тоном сказала Молли. — Джон Ватсон, — представился Джон. «Спасибо», — одним взглядом сказала Молли. «Тебе спасибо», — аналогичным образом ответил Джон. — Привет, — протянул Джим. — Так значит, вы — Шерлок Холмс. Молли очень много о вас рассказывала. У Молли едва заметно дернулся глаз. Шутник нашелся. — Гей, — сказал Шерлок. «ЧЕГО?» — Молли смерила Джима зловещим взглядом. Как обычно, самым сложным в стремной ситуации с участием Шерлока оказалось этому самому Шерлоку не всечь. Впрочем, на получение лещей уже был еще один кандидат.