Кошмар

— На этот раз ты действительно разозлил его, Лэнс. Думаю, он убьет тебя. Я не хочу, чтобы ты умер, приятель! — Жаловался Ханк, все громче и громче.  — Успокойся, Ханк. Возможно, у нас будет еще одно дополнительное задание или задержание, — сказал Лэнс.  — Почему я всегда оказываюсь в таких ситуациях с тобой? — Ханк продолжал.  — Потому что ты мой соучастник в преступлении! — Ланс ответил широкой гордой улыбкой.  — Да, хорошо, но я бы предпочел, чтобы мы не добавляли часть «преступление», — сказал ему Ханк.       Они оба сидели в кабинете Айверсона, ожидая, когда вышеупомянутый человек присоединится к ним, сделает им выговор и, наконец, решит, что им нужно сделать, чтобы все исправить. Лэнс хотел уехать из гарнизона в соседний город и пообщаться там с другими подростками. Очевидно, Ханк должен был прийти, даже если бы большой парень попытался передумать. К сожалению, их поймали еще до того, как они выбрались отсюда. Айверсон начал следить за ними слишком часто.  — Ну, кадеты, это зашло слишком далеко! — Громкий сердитый голос Айверсона раздался, когда он вошел в свой маленький кабинет.       Большой человек начал свою длинную скучную лекцию. Говоря им, особенно Лэнсу, что они неудачники и что такое поведение неприемлемо. Лэнс слишком хорошо знал его речь. Слова все еще причиняли боль, но Лэнс иногда мог абстрагироваться от них.  — Теперь о наказании. Мистер Гарет, вы будете работать на кухне во время обеда в течение следующих двух недель, даже по выходным, — решил Айверсон.       Это было не так уж плохо для Ханка, который любил работать на кухне, но все же Лэнс чувствовал на себе сердитый взгляд Ханка.  — Что касается вас, Мистер Макклейн, то вы будете работать моим личным помощником в течение следующих двух недель, исключая время занятий. Я ожидаю, что вы будете в моем офисе каждое утро, с 7 утра до 7 вечера, — решил Айверсон.  — Что? Ни за что! Это насилие! — Лэнс жаловался.  — На вашем месте я бы молча принял наказание, Мистер Макклейн. Твоя беда зашла слишком далеко. Если у вас возникнут еще какие-нибудь неприятности, ваша стипендия будет отозвана, — объяснил Айверсон, заставив сердце Лэнса биться быстрее и громче.       Лэнс знал, что он был немного нарушителем спокойствия, но он никогда не думал, что они прибегнут, к отмене его стипендии. Он так много работал, чтобы получить ее. Если он ее потеряет, ему придется распрощаться с мечтой стать пилотом.  — Понятно, сэр, — согласился он, со страхом глядя в пол.       В кабинете долгое время не было слышно ни звука.  — Вы свободны, — сказал Айверсон.       Лэнс встал, сделал обычное военное приветствие и ушел, не сказав ни слова, а Ханк вскоре последовал за ним.  — Эй, приятель, ты в порядке? Это было очень жестоко со стороны Айверсона… — сказал Ханк.  — Я в порядке. Я просто не думал, что они могут отменить мою стипендию, особенно если у меня хорошие оценки. Думаю, мне пора перестать валять дурака, — сказал Лэнс с легкой улыбкой.  — По крайней мере, ты получил предупреждение, в отличие от Кита, которого выгн… — начал Ханк.  — Не смей сравнивать меня с Маллетом! Этот парень жестокий, он сделал Айверсона слепым на один глаз! — Закричал Лэнс.       Ханк сделал ему знак понизить голос, что в конце концов ничего не дало.  — Ладно, никакого сравнения с Китом, понял, — сказал Ханк.       На мгновение воцарилось молчание, пока они шли к своей комнате.  — Но он скоро вернется, верно? На самом деле, ему повезло, что кто-то вроде Широ прикрывает его спину, — сказал Лэнс.  — Да, думаю, он вернется через несколько дней или около того. Он всегда один, может, нам стоит поговорить с ним и попытаться стать… — начал Ханк.  — Не говори так, Ханк. Не говори «друзья». В нашей компании нет маллета, — решительно заявил Лэнс.  — Черт… что он с тобой сделал? — Спросил Ханк, немного обеспокоенный.       Они повернули налево, в коридор студенческих комнат.  — Да, ты испытываешь к нему сильные эмоции, — поддразнила Пидж Лэнса, заставив мальчишек завизжать от ужаса. Они не заметили, что их маленький друг сидит на земле, укрытый темным одеялом.       Лэнс, рассердившись на девушку, снял с нее одеяло. Ей лучше подавать сигнал на самодельном компьютере в коридоре, ну иногда она так и делала. Она все еще стучала по клавиатуре, но на ее губах была дьявольская улыбка, гордая тем, что удивила двух подростков.  — Ты, маленький гремлин, не пугай нас так! — Закричал Лэнс.       Ханк уже собирался что-то сказать, когда в коридоре раздался голос Айверсона:  — Кадеты! В ваши комнаты! — он кричал.       Этого было достаточно, чтобы все трое побежали в свои комнаты и приготовились сразу же лечь спать. Вскоре Ханк, с которым Лэнс делил комнату, заснул. Лэнс сделал свои обычные процедуры ухода за кожей и некоторое время лежал на кровати, размышляя. Слова Пидж продолжали повторяться у него в голове. Да, может, он и не ненавидел Кита. Парень был слишком совершенен, ну, если не считать его импульсивности, и даже эта часть его иногда могла быть милой… он почувствовал, что его лицо стало очень горячим.       Что? О чем он сейчас думает? Импульсивность Кита была милой? Он, наверное, слишком устал, больше не мог нормально соображать.…       Он внутренне рассмеялся над собственным каламбуром.       Но, честно говоря, на самом деле он думал только о стипендии. Он не мог позволить себе потерять ее. Он не мог разочаровать своих родителей. Они так поддерживали его, что он хотел, чтобы они гордились. Он не мог их подвести.