Чёртовы ведьмы

— Ну вот почему ты носишь только чёрные и серые футболки? — А ты почему носишь одни юбки и платья? — парирует Дерек, пытаясь придать голосу достаточный градус раздражения, а это даётся нелегко, учитывая, что ему, двадцатишестилетнему мужику, приходится изъясняться голосом двадцатилетней девушки. Чёртовы ведьмы, тихо шипит он сквозь зубы, на что Лидия лишь приподнимает бровь, выглядя совершенно не заинтересованной в сложившейся ситуации. — Тебе следует лучше бриться, — невозмутимо констатирует она, ощупывая рукой своё (вообще-то, его) лицо и неодобрительно качая головой. — Есть разница между тем, чтобы выглядеть мрачно и загадочно, и тем, чтобы быть похожим на бездомного. Сейчас тебе ближе второй вариант. Два дня, думает он, целых два дня ему приходится мириться с Лидией, высмеивающей его тело и одежду. Целых два дня ему приходится пи́сать сидя. Это худшие два дня в его жизни. — Я ценю твоё мнение, — рычит он, но даже для его ушей его голос звучит совсем не угрожающе. Лидия, конечно, может выглядеть грозно, но дело не в голосе, а во взгляде, который Дерек пытался повторить, стоя перед зеркалом, без малейшего успеха. — Обязательно об этом подумаю, когда, ну знаешь, получу обратно своё тело. — Нет, ты этого не сделаешь, — Лидия пожимает плечами, даже в теле Дерека умудряясь опуститься на диван с благородным изяществом. И это самая странная вещь, которую он когда-либо видел, потому что Дерек может быть каким угодно, но только не изящным. — И перестань хмуриться, ты заработаешь мне морщины, слышал о таких? Да, Дерек слышал. К сожалению. У него был полный дом сестёр. — Ну и где они все? — в очередной раз стонет Дерек, начиная мерить шагами комнату. Как же его всё достало. Он не хочет быть запертым в теле женщины. Тем более он не хочет быть запертым в теле Лидии. Только на пути сюда три парня слишком настойчиво порывались взять у него (неё) номер, а один пошёл дальше и попытался полапать его за задницу. Дерек понятия не имеет, как Лидия справляется со всем этим, но определённо чувствует глубокую вину за шестнадцатилетнего себя, настойчиво подкатывающего к каждой симпатичной девочке поблизости. А ещё он начинает понимать Стайлза, когда тот говорит, что Лидия — богиня. Да к чёрту! — все женщины — богини, раз они как-то справляются с мужиками. Сделав себе в уме пометку позвонить Коре и извиниться за каждый раз, когда он посмел над ней посмеяться, Дерек падает на диван рядом с Лидией и роняет голову на руки, игнорируя недовольный взгляд девушки. — Слушай, я тоже не восторге от того, что застряла в твоём теле, — она успокаивающе хлопает его по спине — совсем легонько, потому что, естественно, Лидия мгновенно взяла под контроль свою (его) оборотническую силу и, судя по всему, разобралась, как ей управлять едва ли не лучше него самого. Едва Дерек и Скотт начали вдохновенную речь о том, как контролировать обращение, Лидия на секунду моргнула голубыми глазами и ухмыльнулась, перебивая: «Всё под контролем, мальчики». (Дерек правда думал, что Скотт вот-вот расплачется). Так что он не мог винить Стайлза за то, что тот был по уши влюблён в Лидию. Она — грёбанное воплощение идеала, она лучше, чем Дерек когда-либо сможет стать. — Но сейчас у нас нет выбора, — продолжает Лидия. — Нам никак не поможет, если ты продолжишь злиться и уродовать моё лицо морщинами. — Тогда что нам поможет? — расстроенно спрашивает он. Прошло два дня с тех пор, как чёртовы ведьмы — все проблемы всегда от них — решили, что будет забавно поменять телами Дерека и девушку, в которую Стайлз влюблён. Как будто Дереку недостаточно больно каждый раз наблюдать со стороны за тем, как Стайлз трепетно её обнимает и называет королевой или богиней. Нет, теперь он напрямую видит, как много Стайлз любуется Лидией — и всё равно, что на самом деле он смотрит в глаза Дереку, ведь тело-то её. Сложно избавиться от привычки наблюдать за человеком, которого любишь. Дерек в этом шарит — он пытался перестать смотреть на Стайлза каждую грёбанную секунду, когда тот рядом, но это, чёрт возьми, невозможно. И самая большая проблема Дерека на данный момент заключается в том, что он порой забывает, что находится в теле Лидии. Иногда он ловит на себе взгляд Стайлза, и его сердце бьётся быстрее, и даже чуточку кружится голова. Но эйфория быстро прекращается, когда Дерек вспоминает, что Стайлз смотрит не на него. Он смотрит на Лидию. — Стайлз и Скотт уже скоро должны встретиться с ведьмами и заключить сделку, — словно дурачку повторяет Лидия и так очевидное, и у Дерека руки чешутся в отместку повыдергать на себе все её волосы. Лидия наверняка за такое прикончит его на месте, но, может, это и к лучшему, ведь тогда Дереку не придётся жить с мыслью о том, что она когда-нибудь влюбится в Стайлза и они будут жить долго и счастливо — а это очевидная неизбежность. Стайлз идеален, и даже Лидия не сможет избегать этого вечно. — Отлично, — Дерек стонет, качая головой, из-за чего волосы падают на лицо, заставляя плеваться. Он неуклюже собирает волосы в ладонь, не зная, что делать с ними дальше. — Иди сюда, — Лидия подсаживается ближе, перехватывая его — её, напоминает себе Дерек, её — волосы. — Давай заплету. И, конечно же, Стайлз не мог придумать лучшего момента для того, чтобы ввалиться в комнату. *** — О мой бог! — вопит Стайлз, и Дерек снова пытается спрятать лицо в ладонях, вопрошая упомянутого бога, почему всё подобное дерьмо происходит именно с ним. — Мне нужно это сфоткать! — Стайлз тормошит карманы в поисках телефона. — Скотт! Дерек плетёт Лидии косички! О мой бог, это лучший день моей жизни! — Хватит, — распоряжается Лидия, и Дерек готов её расцеловать — только пусть доплетёт косичку. Скотт ураганом влетает в комнату и выглядит до смешного расстроенным из-за того, что пропустил всё веселье, потому что Лидия уже ловко нацепила резинку и мирно сложила руки на коленях. — Итак? Дереку нужно бежать вырывать этим сучкам глотки? — Ведьм нет в городе, — говорит Скотт, и Дерек чувствует, как его начинает тошнить, особенно оттого, что Стайлз не сводит с него — то есть с Лидии — глаз, и в его взгляде читается тоска. — Но мы посоветовались с Дитоном, и он думает, что заклинание скоро само пройдёт. Он на девяносто процентов уверен, что это просто злая шутка за то, что ты оскорбил одну из ведьм. — Я всего лишь отказался идти с ней на свидание! — Ну, она восприняла это как оскорбление, — пожимает плечами Скотт. — Но это же не так! Я просто… — Ведьм не волнует, что ты влюблён в кого-то другого, Дерек, — внезапно тихо говорит Лидия, и все замирают. Стайлз непроизвольно издаёт непонятный глухой звук, который Дерек идентифицирует, как удивление. Скотт, осознав, что Лидия только что сказала, и выйдя из ступора, откровенно пялится на Дерека. Чёрт, думает Дерек, конечно же, Лидия заметила, как он ведёт себя рядом со Стайлзом. Она гениальна, и Дерек обязательно возненавидел бы её за это, будь это возможным — она как Лора, только, может, ещё не совсем сестрёнка, но точно очень близкий друг. — Ты отказался, и они решили с тобой поиграть. — Так и есть, — кивает Скотт, — Дитон сказал, если бы они хотели навредить, они бы сделали что-то, что подразумевало бы больше крови, кишок и… — Жестокости, — подводит черту Стайлз. Дерек дезориентирован тем, что тот не перестаёт на него смотреть. — Ладненько, — говорит Лидия, поднимаясь с дивана и вытягивая из кармана ключи от машины. — Я пойду в библиотеку, потому что у некоторых из здесь присутствующих всё ещё есть обязанности, — она красноречиво смотрит на Скотта, и Дерек чувствует, словно что-то упустил, особенно когда Скотт отвечает Лидии виноватой улыбкой. — Вернусь через час. Береги моё тело, и я позабочусь о твоём, — строго наказывает она, перед тем как погладить Дерека по голове на прощание и покинуть помещение. — Мне тоже пора. Надо помочь Дитону, — Скотт неловко улыбается Дереку. — Если в ближайшее время заклинание само не исчезнет, мы устроим охоту на ведьм, — заверяет он, и Дереку становится чуточку легче. — Увидимся позже. *** — Голоден? — спрашивает Стайлз, когда они остаются наедине, и Дерек гадает, почему Стайлз остался. Раньше его присутствие было успокоением, но теперь оно только напоминает о том, что Дерек никогда не сможет заполучить. Потому что Дерек не тот, кого хочет Стайлз, он просто носит её тело. — Могу заказать пиццу, — снова пытается Стайлз, когда Дерек не отвечает, и Хейл не может не фыркнуть. — Мне нельзя есть углеводы. Строгий приказ Лидии, — сообщает он, и Стайлз смеётся — открыто, и громко, и ярко — так, как Дерек обожает. — Мы ей не скажем. — Она всё равно узнает, — Дерек догадывается, что раз уж Лидия подчинила себе оборотническую силу, то и волчий нюх ей тоже подвластен. Дерек молит про себя, чтобы Стайлз сдался и оставил его одного. — Да, уверен, что узнает, — соглашается Стайлз, нервно переминаясь с ноги на ногу. Дерек не понимает, что происходит, и почему Стайлз такой беспокойный. — Не хочешь посмотреть фильм? Дерек не знает, что сказать, потому что он никогда не был хорош в понимании людей и их эмоций, а теперь без своих оборотнических рецепторов он словно и вовсе ослеп. Он не знает, что Стайлз от него хочет. Это странно, потому что они смотрели раньше фильмы вместе, иногда вдвоём без других членов стаи, и Дерек никогда не замечал волнение Стайлза, когда тот находился рядом. Так почему же… — О, — Дерека озаряет, и он чувствует фантомное ощущение желчи в горле. — Ты же осознаёшь, что я не Лидия, правда? — спрашивает он, и Стайлз резко поднимет на него взгляд. Он озадаченно смотрит на него, не контролируя слегка отвисшую челюсть. — Да, это её тело, но я же не… — Да ты вообще о чём? — обрывает его Стайлз, который выглядит потерянно, и рассерженно, и прекрасно. Дерек хочет притянуть его к себе и поцеловать, но он не может, нет, нельзя. Было бы неправильно пользоваться тем, что он в теле возлюбленной Стайлза. Даже несмотря на то, что Дерек хочет дать Стайлзу то, что тот так жаждет от любимой девушки, хочет потрогать его, попробовать на вкус — это неприемлемо. Дерек был бы мудаком, если бы так поступил. А он не хочет им быть. Вообще-то, очень хочет. — Стайлз, тебе лучше уйти, — Дерек встаёт, намереваясь уйти в свою спальню и закрыться там от всего мира, пока заклинание не потеряет силу. А может, он запрётся там навсегда. Да, звучит как хороший план. — Ты, что, подумал… какого чёрта, Дерек? — Стайлз хватает его за руку, не давая уйти. Он пытается заглянуть Дереку в глаза, но тот лишь качает головой. Произошедшее за последние два дня и так достаточно унизительно, так что ему позволительно проявить слабость и спрятать глаза от почему-то рассерженного Стайлза. — Подожди, пока мы вернёмся в свои тела, и спроси у неё, — тихо говорит он, потому что больше всего на свете хочет, чтобы Стайлз был счастлив. Ещё много месяцев назад, когда среди ночи на Стайлза напал неадекватный омега, когда Дерек бежал с ним на руках к Дитону, а в голове билась лишь одна мысль: «Пожалуйста, не умирай, я люблю тебя, пожалуйста, ты должен жить, ты должен быть счастлив», ещё тогда Дерек понял, что сделает всё, лишь бы Стайлзу было хорошо. — Она, скорее всего, скажет «да», но, пожалуйста, не заставляй меня это делать. Я не Лидия, Стайлз. — Я знаю, что ты не… боже! Почему это заклинание не может просто пойти нахрен! — кричит он, и вроде как — та-да-а! — Дерек чувствует, как магия касается его кожи, ощущает толчок и помнит только, что просипел: «Наконец-то», падая в объятия испуганного Стайлза. *** Он приходит в себя на парковке неподалёку от библиотеки и обнаруживает рядом перепуганного парня, набирающего 911. Дерек быстро осматривается, замечает книги, разбросанные по асфальту — должно быть, уронил их при падении. Значит, он вернулся в своё тело. Он чувствует прилив облегчения, который, однако, не заглушает боль в груди, которая только усиливается, стоит ему вспомнить потерянное лицо Стайлза. Дерек подбирает книги, ибо Лидия наверняка будет вне себя, если он не доставит их лично в руки, и сбегает от заботливых сограждан, интересующихся, в порядке ли он. Он не в порядке, но им это знать не обязательно. Дерек не хочет возвращаться к себе домой, потому что Стайлз и Лидия наверняка ещё там, и Дерек не хочет видеть их вместе. Когда-нибудь он поймёт, как можно смотреть на их объятия и поцелуи и не чувствовать, как миллиметр за миллиметром рвётся сердце. Когда-нибудь. *** Ему удаётся сохранять контроль, когда он едет до дома Лидии, когда он, обменявшись любезностями, просит маму Лидии передать ей книги. Но потом он даёт волю инстинктам и обращается. Дерек бежит, и бежит, и бежит, ощущая ветер и землю под ногами. Через связь со стаей он чувствует беспокойство Скотта. Проходит немного времени, когда Айзек присоединяется, посылая ощущение поддержки и тепла, заполняя дыры боли и отчаяния в душе Дерека. Когда становится тяжело удерживать себя в обращённом состоянии, когда он слишком устал, чтобы сделать что-то, кроме того как упасть на колени и просто глубоко дышать, Дерек решает, что пора возвращаться. *** Он появляется дома ближе к полуночи и не может сдержать вздох облегчения, когда видит, что джип Стайлза не припаркован поблизости. Он прямиком идёт в душ и трёт кожу, пока она не становится болезненно красной. После душа у него хватает сил лишь на то, чтобы натянуть боксеры и упасть на нерасправленную кровать, мгновенно проваливаясь в сон. *** Показателем его усталости стало так же и то, что, пока Дерек спал, Стайлз умудрился влезть к нему через окно и не только улёгся вместе с ним на кровать, но и обернул вокруг него все свои конечности. Дерек проснулся несколько часов спустя и первым, кого он увидел, открыв глаза, был Стайлз, мирно посапывающий у него на плече. Первая мысль — он снова в теле Лидии, но Дерек быстро осознаёт, что он всё ещё в своей спальне и что вряд ли у Лидии имеется в наличии полувставший член. — Привет, — мурлычет Стайлз, мягко улыбаясь, и Дерек думает, что чёртовы ведьмы наверняка его прокляли, чтобы он жил в одной из серий Сумеречной зоны*. — Как пробежался? Я надеялся, что пробежка поможет тебе вынуть голову из задницы. — Чего? — Дерек растерянно моргает, пытаясь сесть, но Стайлз только усиливает хватку и для надёжности закидывает ногу Дереку на бедро. — Я не на Лидию пялился, ты, придурок! — шипит Стайлз, толкая Дерека в грудь. — Я смотрел на тебя! Я постоянно смотрю на тебя! Просто ты слишком слеп, чтобы заметить! — Я? — не сразу переспрашивает Дерек, опасаясь, что это всего лишь сон, но тут же отметает эту мысль, потому что Стайлз ощутимо щиплет его за локоть, качая головой в праведном негодовании. — Да, ты! — повторяет Стайлз. — Я переживал за тебя! Тебя уже заставляли терять контроль над телом, и хоть эта ситуация не совсем похожа на тот раз, я переживал о том, как ты себя чувствуешь, — выпаливает он на одном дыхании и, подумав, добавляет, — придурок, — затем улыбается и тянется ближе, целуя Дерека в шею. Дерек чувствует, как мышцы превращаются в кашу, не в силах никак отреагировать. Ещё он чувствует себя идиотом, но только на секунду или две, потому что потом он слышит, как быстро бьётся сердце Стайлза, чувствует запах возбуждения, исходящий от его тела. Дерек отпускает себя и вместо смущения ощущает лишь чистое счастье, потому что Стайлз рядом с ним и для него. Дерек улыбается. — Хочу тебя, — выпаливает Стайлз, прежде чем Дерек успевает сказать хоть что-то. Стайлз забирается на Дерека и ложится ему на грудь, начиная бережно перебирать его волосы. — Я абсолютно и совершенно без ума от тебя, — он прикусывает губу Дерека, и тот, к своему удивлению, не может прервать непроизвольные стоны, сами по себе вылетающие наружу. Стайлз бесстыже ухмыляется. — Хотя иногда ты бываешь задницей. — Ничего страшного, — подхватывает Дерек, улыбаясь в ответ, — потому что ты тоже та ещё задница. — М-м, да, я такой, — бормочет Стайлз, и Дерек наконец позволяет себе положить ладони ему на бёдра. — А знаешь, что? — Что? — глухо переспрашивает Дерек, приподнимаясь, чтобы потереться о щеку Стайлза, потому что лучший запах на свете — это запах Стайлза, перемешанный с его собственным. Для них это станет проблемой, Дерек уверен. Он будет постоянно обнюхивать Стайлза, а тот будет смеяться и дразнить его. Но ещё Дерек уверен, что это будет идеально. — Мы с тобой должны сейчас обсуждать немного другие задницы, — Стайлз хихикает и пошло играет бровями. — Иисусе! — стонет Дерек, когда Стайлз заглушает свой смех, уткнувшись ему в шею. — Проваливай из моей кровати! — Не-а, ты теперь от меня не отделаешься, — Стайлз перекатывается на кровати, утягивая Дерека так, чтобы тот навис над ним. — Пути назад нет. — Я уже жалею об этом, — врёт Дерек, умещаясь между разведённых ног Стайлза. — Люблю тебя, — говорит он, потому что вот он — идеальный момент. Он хочет, чтобы Стайлз знал. — И я тебя люблю, — вторит ему Стайлз так по-стайлзовски громко, ясно и искренне, что Дерек не может не поцеловать его. — А теперь поговорим о задницах.