гроза и фиалка

Минсок смущенно отводит взгляд, едва касается пальцами губ, не совсем понимая, что это значит. Чондэ улыбается ему, наблюдая за всем этим с доброй усмешкой. Он чертовски вляпался, влюбившись в того, кто этого даже не понимает. Интересно, в его умной голове хотя бы определение этому есть? — Я останусь, что мне еще остается, — шепчет Минсок, поднимая на Чондэ достаточно уверенный взгляд. — Я честно рад этому ответу. — Ты поцеловал меня, ясно же, что именно такого ответа ты ждал, — замечает он, — я искренне не знаю, что ты имел этим в виду, но поц... — Поцелуи значат, что ты любишь того, кого целуешь. — Ты меня любишь? — Думаю, тебе нужно понять это самому, — улыбается Чондэ и поднимается с места, чтобы вернуться к команде. Они не особо заинтересованны происходящим, потому Чондэ даже не стеснялся того, что сделал. Минсок вопросительно смотрит на него, стараясь найти ответы на свои вопросы. Он достаточно умный, чтобы знать всё об этом мире. Но он ничего не знает о том, что значат те или иные чувства. И это его печалит. — Что нам делать? — спрашивает Заря, когда Чондэ всё же подсаживается к ним. Он пожимает плечами, а потом как-то удивленно смотрит на ребят. — Нам нужно вернуть себе транспорт, поэтому я предлагаю заняться этим, в основном отсиживаясь тут, — Чондэ смущенно улыбается, пытаясь найти слова, — а потом мы можем остаться у Циркония, чтобы переждать. А потом мы уже сможем решить, как поступить. — По крайней мере, она узнает, что у нас всё получилось, — соглашается Визу, — к ней я бы заглянул с радостью. — Чтобы эту радость получить, тебе еще придется потрудиться над тем, чтобы достать машины, — напоминает Джу, заставляя парня нахмуриться. Да, не то, чем сейчас хотелось заниматься. Чондэ понимает, как это будет сложно, но и оставаться тут так долго им не стоило. Каким бы ни был исход их войны, они всё еще в розыске, они всё еще команда Зевса. Им стоит торопиться, чтобы достать транспорт, ведь на своих двоих они далеко не переместятся.

***

Чондэ потягивается, разминая плечи так, что выгибает спину и откидывается назад. Цирконий тыкает его в спину, заставляя ровно встать, она смотрит на него в упор и недовольно фыркает. Чондэ отвечает таким же взглядом, после чего улыбается и мягко убирает волосы девушки с плеч назад. Она вздыхает, убирает волосы в шишку, закрепляя всё парочкой прядей. — Вы не собираетесь засесть на дно? — спрашивает Цирконий. Скоро весна, снег тает с удвоенной силой уже сейчас, а Чондэ не может найти слов, чтобы объяснить, почему они не могут решиться ни на какой нормальный вариант жизни. — Челэ, — выдыхает Чондэ, — мы не можем прийти к конечному решению, поэтому просто прячемся у тебя. Было бы всё так просто, мы бы уже давно убежали от тебя. — Я не против, лишние руки, — усмехается она, — но вы начинаете расходиться, почему бы вам не сделать это на самом деле? — Думаешь, нам стоит разбежаться? — Вы сильны, но вы уже не команда. Не пора ли взрослеть? — она заглядывает Чондэ за спину, проверяя, одни ли они, — ты устал, в отличие от них всех, тебе действительно будет лучше залечь на дно. Бьолетта согласится быть с тобой, если ты его попросишь. Чондэ пожимает плечами, не потому, что не знает чего-то, а потому что вся эта тема чертовски спорная. Он запутался. Они все запутались, а Чондэ еще и чертовски устал от этого всего. Вероятно, Цирконий понимает его желания даже лучше, чем он сам. Она оставляет его один на один с самим собой. Чондэ втягивает воздух в легкие, стараясь взять себя в руки. Ему так странно, что это всё происходит с ним, а не с кем-то еще. А потом выходит Минсок, смотря немного украдкой, но становится рядом, словно на что-то решаясь постепенно. — Твои слова, — выдыхает он, — я долго думал над этим. Мне понятно, что значат твои чувства. Я не совсем понимаю, почему я. — Будто я это понимаю, — усмехается Чондэ, смотря на мальчишку, но тот отводит взгляд. — Я не могу...ответить тем же...потому что я не понимаю этих чувств внутри. — Не заставляю.

***

Они действительно разбегаются, находя это самым логичным решением. Чондэ остается еще какое-то время у Циркония, из-за чего ждать его решений вынужден и Минсок. Чондэ смотрит на спрятанные под брезентом мотоциклы и пытается вспомнить хоть одно место, которое кажется ему счастливым. Минсок роняет голову ему на плечо и переплетает их пальцы. — Ты говорил, что есть места, где расцветает самая красивая весна, — напоминает Минсок, а Чондэ не может не отстраниться немного, продолжая держать его руку, потому что ему нужно посмотреть на мальчишку. — Таких мест не очень много, но они действительно прекрасны. — Почему бы тебе не отвести нас туда? — спрашивает Минсок, отходя немного. У него еще есть дела на сегодня, потому он бы даже не выглянул, не потеряй бы парня. Чондэ улыбается и кивает, как бы давая беззвучное обещание. Минсок оставляет парня одного, а тот вспоминает, что есть кое-что еще, о чем он совершенно забыл. Опссо. Цирконий сказала, что не против, если ивы за ее домиком будут местом, что будет хранить память. Чондэ осторожно доходит до них, поднимая голову к ветвям, что только собираются в листочки. Странно это всё. — Эй, — выдыхает Чондэ, сжимая пальцы в кулаки, чтобы держать себя в руках, — надеюсь, ты счастлив. А когда мы встретимся с тобой в аду, я уже не буду твоей головной болью.

***

Минсок прыгает с обрыва берега в воду, разбегаясь перед этим максимально сильно. Когда он выныривает, Чондэ окидывает его недовольным взглядом и усаживается на землю, всем своим видом показывая, что ему не нравится эта идея. Лес расцвел, а у них стабильная жизнь, не требующая ничего, потому задница Минсока требует приключений. — Очень странно, что ты не боишься воды, зная, что это всё могло быть подвергнуто "техногенной катастрофе", — замечает парень, а Минсок смеется, выбираясь из воды. Он скользит голыми ногами по мокрой земле и неловко падает, что заставляет его идти смывать с себя грязь снова. — Смотрю, тебе нравится запоминать необычные словосочетания, — усмехается он, — мы сами по себе та еще катастрофа, чтобы бояться. Чондэ подает ему руку, чтобы тот выбрался без проблем, а Минсок идет одеваться. Чондэ искренне любит странные фразы, значение которых он не всегда понимает, но отлично запоминает то, как их произносит Минсок. Потому он часто повторяет их, даже если они глупые. Минсок натягивает на себя штаны и вопросительно смотрит на свои ноги, чтобы обернуться на парня, вот так стоя наполовину раздетым. — Прекрати использовать свою силу, чтобы оберегать меня. — Будто я могу ее заставить это делать, — смеется Чондэ, слыша такое в свой адрес. Минсок показательно ворчит и продолжает одеваться. А потом он подходит к Чондэ и мягко целует его в макушку, заставляя поднять на себя голову. — Я серьезно, прекрати. — Ты бы снова увалился, так что позволь мне за тобой приглядывать, — мурлычет Чондэ, заставляя Минсока улыбнуться и снова парня поцеловать, только теперь в губы. — Не злоупотребляй.