Девочкам нравятся мальчики

В комнате зашторены окна, царит полумрак, на полу расставлены маленькие баночки разного содержания. Что-то из этого было куплено совсем недавно в соседнем магазине, что-то найдено на полках в квартире, а что-то принесено мной из Долины. Последнего было всего две баночки, ветки дерева кошмаров и пыль обмана. Я достаю зажигалку и подношу её к небольшой белой свече, что стоит между мной и Никой. Вспыхивает огонёк, он же отражается в глазах Ники. -Знаешь, наверное стоило сказать раньше, но искусственное соединение душ это не самый приятный процесс… — достаю те самые ветки, хотя какие там ветки, маленькие прутики. Один не более трёх сантиметров. Прутики встречаются с пламенем и сливаются с ним воедино. Пламя приобретает немного прозрачный оттенок с синими тонами. Почти со всеми остальными ингредиентами происходит тоже самое. Остаётся только спирт. -Стоило ожидать, — ухмыляется, но совсем не весело, — Подожди, но если есть искусственный способ, значит существует и естественный или что-то наподобие? -Ну как тебе сказать… — я открываю банку со спиртом и промакиваю небольшую белую тряпочку содержимым, — Система этих самых писем, устроена так, что с рождения почти каждая душа привязана к другой. Так и получается, но при большом желании связь можно и разорвать и воссоздать, чем мы собственно и занимаемся сейчас. Я беру её руку, и Ника недоверчиво косится на меня. Но я лишь обезжириваю кожу спиртом. -Как видишь, пока ничего страшного, — улыбаюсь своей подруге, — Страшное будет сейчас, мне надо будет вывести один символ на тебе. Выводить надо раскалённой перьевой ручкой. Тоже самое тебе предстоит сделать и со мной. Ника зажмурилась, видимо предчувствуя боль. Pov Ника. Это наверное самое сумасшедшее на что я когда-либо соглашалась. Одним словом это пиздец. Я чувствую как Соня нежно гладит мою руку. Зачем? Пытается успокоить? О, нет, такие как она не способны на чувства к нам, к людям. Вся её речь это один сплошной обман, об этом говорят все источники, упоминающие её. -Послушай, если ты будешь смотреть мне в глаза, то будет не так больно, — такой успокаивающий голос, но это больше не Соня, больше этому голосу нельзя доверять. -Все, кто смотрел в эти глаза сходили с ума. -Как знаешь… Я лишь хочу помочь, да и будет довольно глупо сводить тебя с ума, ведь без тебя это всё обречённо на погибель. Нет, нет, нет, нет. Не поддаваться, не поддаваться, не поддаваться. -Просто смотри в мои глаза, — Сонина рука на моём подборотке, невольно всплывают в памяти все наши поцелуи. И я делаю ошибку. Я смотрю, я вижу только эти серые радужки. Я не наблюдаю за тем как моя когда-то подруга обжигает в этом странном огне кончик ручки. Я отстранённо чувствую как что-то слишком тёплое и не самое приятное прикасается к моей коже. Что это за узоры и где гарантии, что после этого меня не посвятят в какую-то секту. Но отступать уже поздно, бежать уже глупо, остаётся только смотреть в сосредоточены серые глаза, которые до сих пор кажутся добрыми. Метал пропадает с моей кожи это значит… -Всё, теперь ты, — Соня протягивает мне ручку, предназначенную чтобы макать в чернила, а не обжигать чью-то кожу. Руки предательски дрожат, но я беру этот ненавистный кусок метала и чего-то ещё. Рукоять довольно тёплая. Ставлю ручку так, чтобы наконечник оказался в огне. Огонь так безжалостно нагревает железо, пока я смачиваю тряпку спиртом, руки всё ещё дрожат. -Можешь рисовать, где тебе удобно, моё тело в твоём распоряжении, — она говорит это обыденно и без доли эмоций, просто как факт. -Повернись спиной. Никаких лишних слов, просто выполняет действие. Ощущение, что она боится, но разве духи или демоны чувствуют боль? Чуть вздрагивает когда тряпка соприкасается с кожей. Но я беру ручку, смотрю на этот раскалённой метал. Выдыхаю. Страшно. Она чуть слышно шипит и в своей манере кусает губу, пока я старательно копирую этот небольшой, но сложный символ. Последняя линия и… что-то происходит. Перед глазами темнота, какой-то странный свет… Это похоже на белую с какими-то странными оттенками нить, она обязывает моё запястье, ноги, другую руку, шею, и тянется в неизвестном направлении. Проследив взглядом, за этой странной нитью я вижу Соню, Соню из моих странных снов, Соню в её истинном обличье. Нить так же обвивает её конечности, шею, и немного голову и оба крыла. Если приглядеться, то в некоторых местах свисают обрывки серой и какой-то безжизненной нити. Порванная связь с Микаэлем. Слишком яркий свет. Закрываю глаза. Нас слишком резко возвращает в реальность, это отдаётся сильной болью в голове. Так странно, ощущение того, что что-то изменилось. Соня сидела и в открытую пялилась на меня, и я как будто смотрела на неё по-новому. Очень странно… Но что если Pov Соня Ника поднимается на ноги, но тут же пошатывается. Я подскакиваю рефлекторно, придерживая её, чтобы избежать падения. В глазах ещё немного плывёт, но это нормально. Ненормально, что мы до сих пор стоим так. Одна моя рука на плече подруги, а другая на талии. Никины руки застыли на моей шее. Мы просто смотрим в глаза друг друга. Это чувство, того что что-то поменялось. -У тебя тоже это ощущение чего-то нового? — её голос такой неуверенный, куда-то делась эта доля презрения в мою сторону. Она забыла про то, кто я? -Это связь… -Ммм… — всё ещё не разрывает этот зрительный контакт, — И долго мы ещё будем так стоять? -Не знаю, но давай ещё немного… -Монстры за окном не куда не делись, помнишь? -Но ещё совсем чуть-чуть… И Ника сдаётся, и сокращает расстояние, обнимая. Я целую её в макушку, и мы стоим так ещё пару мгновений. Так тепло. Pov Ники Так уютно. Эти ощущения, откуда они? -Мы просто стали лучше чувствовать друг друга, наши эмоции в какой-то степени стали общими, — отвечает Соня на мой не заданный вопрос. И мы всё так же стоим, так не хочется отпускать.