Ненавижу

      Идзаю разбудило дуновение ветерка, исходящего от окна. Открыв глаза, парень огляделся в надежде узреть стены своего дома, но лежащее рядом тело явно говорило о том, что до него тот вчера не дошёл. Приняв сидячую позу, брюнет почувствовал ноющую боль во всём теле, особенно хорошо чувствующуюся в области ягодиц, из-за чего процедил тихое: «Псих».       Кто бы мог подумать, что вчерашний день закончится так?..       Брюнет медленно подошёл к зеркалу и оглядел обнажённую фигуру, отразившуюся в нём. Только через некоторое время он смог узнать в ней себя. Взлохмаченные волосы, синяки под глазами и ужасные отметины по всему телу — всё выдавало то, чего не хотелось признавать.       «Подумать только… я занялся сексом с Шидзуо» — пронеслось в голове, после чего взгляд невольно опустился на отражение грозы Икебукуро, спокойно посапывающего на кровати и что-то бурчащего себе под нос.       — Шизу-чан, как ты умудряешься даже во сне выглядеть, как полный придурок?       Собрав свою одежду, небрежно разбросанную по полу, Орихара оделся и покинул чужой дом, где-то на уровне подсознания надеясь, что это не последняя их встреча здесь, даже не подумав, что мог с лёгкостью убить Хайваджиму, пока тот спал.       Шидзуо проснулся ближе к обеду. Встав с кровати с весьма удручённым видом, тот направился на кухню и выпил почти половину бутылки воды. С утолением жажды пришло и пробуждение, рассудок медленно прояснялся, а воспоминания приходили в голову.       Ха… Шизу-чан, ты решил поиграть в насильника?.. Это не смешно.       Пре… крати…       Мне… не нравится это…       Шок и неконтролируемое желание убиться об что-нибудь на секунду овладели разумом, а после пришли и более мрачные мысли. «Я не смог совладать с собой» — приносящая боль, часто крутящаяся в голове фраза холодным шёпотом отозвалась вновь.       Шидзуо был человеком, который ненавидел насилие, но каждый раз его причинял. Конечно, ему было всё равно, если это касалось Идзаи, но мужчина никогда бы не подумал, что займётся чем-то настолько личным и интимным со своим заклятым врагом.       Это разочаровывало его, ведь он считал, что физическая близость могла наступить только с любимым человеком, с тем, с кем бы он захотел провести всю оставшуюся жизнь. Однако инстинкты шли вразрез с его мироощущением. В конце концов, ещё никто не смог полностью воспротивиться феромонам.       Идзая — омега, это очевидно. Но почему он начал пахнуть ею только сейчас оставалось загадкой. Возможно, это новый план, чтобы поиздеваться над Шидзуо? Он мог ожидать любой подлости от Орихары, а это лишь сильнее раздражало блондина.       «Почему я должен думать об этом?!» — разозлился Хайваджима, взъерошивая волосы на голове.

***

      Прошло несколько недель с тех пор, как Идзая в последний раз виделся со своим врагом. Парень не избегал его, просто у него до сих пор не было времени наведаться в пресловутый район Токио. Зато информатору удалось найти некоторые сведения о Вороне. Девчонка была профессиональной убийцей, что было понятно ещё с их первой встречи, но не создавала особой угрозы с тех пор, как начала проводить время с Шидзуо.       Шидзуо…       Непонятно по какой причине имя этого «монстра» всё чаще влезало во внутренний мирок Идзаи, из-за чего забыть события прошедшей ночи не представлялось возможным. Он помнил мельчайшие детали, и каждый раз ощущал лёгкий зуд внизу живота.       Да, ты омега, Идзая-кун. И тогда у тебя было не что иное, как течка. Только вот, раз это случилось, что-то особенное должно было произойти. Может быть ты встретил своего истинного?..       Слова Шинры уже долгое время крутились в голове информатора, не давая ему покоя. Учитывая, что признаки течки появились сразу после встречи с Шидзуо, становилось понятно, что именно он является истинным парня. Хоть он и не чувствует запаха альфы, его тело бросает в дрожь, а внутренности скручивает в непонятном волнении, когда тот слышит чужой хриплый голос, ощущает грубые неуклюжие прикосновения к своей коже или видит взгляд, одновременно сочетающий ненависть и желание.       «Ха-а… Комичная ситуация. Но всё же почему именно ты, Шизу-чан?»       После этой мысли в голову пришла ещё одна: «Кажется, я давно не заявлялся в Икебукуро…», а на лице появилась типичная самодовольная улыбка.

***

      — Подожди, подожди! Ты пришёл ко мне спросить, почему тебе вскружил голову запах какого-то человека? Мне кажется, о феромонах всем рассказывали ещё в школе.       Шидзуо еле сдерживал раздражение, которое ощущал после каждого сказанного врачом слова. Мужчина редко советовался с кем-то. Отчасти это было связанно с тем, что он боялся сближаться с людьми. Но Шинра был единственным подпольным доктором, которого знал Хайваджима, а необходимую информацию он мог узнать только от него.       — Я же сказал, что это случилось с моим другом!       — Но, Шидзуо, у тебя ведь нет друзей… — искренне произнёс Кишитани, не отрывая лукавого взгляда от своего приятеля.       — Тц!.. Заткнись!.. Этот человек никогда не выпускал свои феромоны раньше. Я лишь недавно ощутил их и почему-то не смог сдержаться. Однако он сам совершенно не контролировал их. Я знаю, что такое может быть после первой течки, но ему уже больше двадцати…       Шинра внимательно слушал друга, сразу определив, что омега, с которым встретился Шидзуо, рецессивный. Однако Кишитани смутило кое-что из рассказа друга. Хайваджима явно знаком с тем, с кем он переспал, и так вышло, что совсем недавно к доктору приходил один их общий знакомый, прекрасно подходивший под это описание.       — Стой! А ты случайно не про Идзаю?..       — А?! Как ты?       Лицо подпольного врача тут же исказила издевательская улыбка. Он нервно посмеялся, а после уже более серьёзным тоном продолжил.       — Ты, наверное, не слышал о таком, но он рецессивный омега. У них в отличие от других течка наступает гораздо позже. Но порой и этого недостаточно. Некоторые живут как обычные беты, пока не встретят своего истинного. Думаю, что Идзая наконец-то дорос, а его истинный оказался рядом в нужный момент.       — Истинный? Из-за этого ублюдка, он стал таким?       — Можно и так сказать. Но ты не учёл ещё кое-что, Шидзуо. Феромоны рецессивного омеги действуют только на его истинного, для остальных же это то же самое что парфюм. Делай выводы сам.

***

      Идзая, стараясь сохранить равновесие и мило напевая себе что-то под нос, передвигался по дорожному бордюру. Настроение было отвратительным, но очередная потасовка в чате дораллов смогла немного поднять его.       Он уже долгое время шёл по главной улице Икебукуро, встречая тех, кто состоял в его «игре» — Саймона, как обычно рекламирующего суши, Дотачина, который вместе со своей «компашкой» направлялся в аниме-магазин неподалёку, и Селти, которая даже не удосужилась поздороваться со своим преданным клиентом. Но среди них до сих пор не было обладателя крашеных волос, наверняка пахнущих сигаретами, и отстойного костюма бармена, благодаря которому его было легко узнать.       Это беспокоило Идзаю, хоть он и пытался избавиться от подобных ощущений. Отделаться от мыслей о Хайваджиме никак не получалось. Информатор признавал это, что даже распыляло его воображение, ведь он на собственном опыте изучал новое для него проявление человека. Парень не знал, зависимость это или что-то ещё, но чувства дарили ему что-то новое и волнительное.       В обычной жизни Идзая был лишь наблюдателем. Теперь же ему казалось, что наблюдают за ним. Это пугало и это привлекало. Ненависть уходила на второй план, предоставляя волю мыслям о том, на что ещё способен альфа и как он поведёт себя, когда они встретятся? Всё это будоражило настолько, что сердце учащало свой ритм, а улыбка на лице становилась ещё шире.       Но встретить Шидзуо не получалось; он будто бы исчез, хотя раньше постоянно попадался информатору, когда тому требовалось быстро добраться куда-нибудь. И пусть Орихара отвергал религию, он начинал верить в карму.       — Неожиданно для Идзаи вот так вот разгуливать здесь столько времени. Ищешь кого-то?..       Холодный, низкий, но приятный голос разразил тишину. Идзая сразу узнал его. Его обладателем был Шики — молодой потенциальный якудза, а также постоянный клиент Орихары. Он выкуривал сигарету, почему-то всем своим видом напоминая причину долгой прогулки информатора, и устало смотрел в чужие глаза.       — Так значит наблюдаешь за мной? Я думал, что это только моё пристрастие.       Сигарета была потушена и выкинута в мусорный бачок.       — Просто я сам жду кое-кого.       — О… Якудза посвящает обычного человека в свои планы. Это волнительно.       Идзая не пытался язвить, он знал, чем может окончиться хотя бы одна неправильно сказанная им фраза, но не мог остановиться, когда видел раздражение на суровом лице. Шики хотел что-то ответить, но его внимание привлекла группа людей, выходивших из квартиры напротив. Узнав среди них «грозу» Икебукуро, он успокоился, но заметил, что Орихара, наоборот, оживился.       — Извини, думаю, мне пора. Было интересно посмотреть на твоё личико, — как бы вскользь пролепетал информатор и поспешил на другую сторону улицы, почти сразу же меняясь в лице.       «Забавно» — подумал Шики, провожая Идзаю скептическим взглядом, однако это занятие пришлось оставить, так как чужие руки оказались на его талии, а тихое «Скучал?..» прозвучало прямо в ухе. Не принять ухаживания Мизуки было бы пыткой, ведь они итак достаточно не виделись, поэтому мужчина тут же забыл про Орихару.       Последний же ощущал непонятный подъём и уже предполагал, что именно скажет Шидзуо. Предвкушение было таким сладким, что когда он всё-таки добрался до места, где находился Хайваджима, скрыть свои чувства не удалось. Лицо ярко выдавало, насколько сильно тот хотел увидеться.       «Интересно, как ты отреагируешь, если я немного поиграю с твоей девчонкой?..» — шальная мысль прочно засела в голове, дав обширную почву для рассуждений. Но она не успела получить развитие, ведь в этот момент чья-то холодная изящная рука накрыла рот информатора, а нож, находящийся в другой руке, опасно толкнулся в шею, оставляя небольшой предупреждающий порез на ней. Подождав, пока Шидзуо скроется с поля зрения, Ворона отпустила Идзаю, явно не ожидавшего такой подлости от неё.       «Так даже лучше».       — Хм… Молчаливая и прекрасная Ворона… Милое имечко для той, кто отнял столько жизней. Что же ты от меня хочешь?       — Что тебе нужно от Шидзуо? — подала голос Ворона, не сводя стального взгляда с явно насмехающегося над ней парня.       — Желательно, чтобы он вскрыл свои вены, но и другой способ самоубийства подойдёт. Но почему же тебя так волнует состояние Шизу-чана? Нашла в нём кумира?       — Тебя это не касается.       — Что ж, не думаю, что у тебя есть право говорить об этом. Как же все те люди, которых ты убила? Разве ты могла распоряжаться их судьбой? Чувствовала ли ты страх перед тем, как совершить своё первое убийство или кровь якудзы сделала тебя непрошибаемой к таким вещам как сочувствие?.. Ты отчаянно пытаешься казаться монстром, но на деле лишь ищешь внимание и любовь, которых тебе так не хватало в детстве. Кажется, твоему папочке совсем нет дела до своей дочурки.       Ворона двинулась вперёд, чтобы нанести резкий удар, но Идзая вовремя достал свой нож, чтобы принять его. Девушка была сильна, и даже смогла поранить информатора, не преследовавшего цели навредить ей. Он лишь хотел позлить Шидзуо, узнать его реакцию и, наконец, проверить свою теорию. Очередной удар ножом был перехвачен кем-то посторонним. Глаза не сразу разглядели в темноте мужчину в костюме бармена.       — Я был прав. Этот смердящий запах принадлежал тебе, Идзая, — говорил блондин тихим и будто бы не своим голосом. Лицо передавало раздражение и сдержанную ненависть, которую тот всегда испытывал по отношению к стоящему впереди. Вырвав трубу, Хайваджима стал медленно приближаться к нему.       — Ворона, отойди… — шепнули бледные губы, после чего девушка отшатнулась от информатора, не совсем понимая, что происходит. Цвет глаз Шидзуо изменился, а голос стал ещё более пугающим, чем был до этого. По коже прошёлся холод. Так вот что происходит, если разозлить альфу?..       — Собираешься убить меня?.. — произнёс Идзая, ощущая схожие с Вороной эмоции. Однако его тело отзывалось на чужие феромоны, по прежнему не имеющие запаха, но от того не менее сильные. Оно желало, чтобы мужчина прикоснулся к нему.       Шидзуо надвигался страшной бурей, грозой, в то время как сердце Орихары замирало всякий раз, когда он видел пожирающий беспощадный взгляд напротив. Никто не мог пошевелиться, чтобы остановить альфу, поэтому лишь наблюдали, надеясь, что в Хайваджиме ещё осталась капля разума.       Неожиданно труба выпала из цепких рук, и Шидзуо наклонился к покрасневшему омеге. Кисти тут же были прикованы к стене, из-за чего информатор становился абсолютно беззащитным, а чужие феромоны начали ощущаться только сильней.       — Не сегодня.       Сердце неприятно кольнуло, и пробирающий до костей холод разошёлся по грудной клетке. Шидзуо, который всегда ненавидел его и пытался убить, теперь отказывается делать это?       «Почему?»       Так как рот информатора оставался свободным, он имел прекрасную возможность высказать всё, что накопилось у него за последние несколько недель, но он решил ограничиться лишь несколькими предложениями.       — Ха, из-за девчонки упустишь шанс убить своего злейшего врага? В прошлый раз поступил точно так же. Ты просто жалок.       Было видно, как сильно сжалась челюсть блондина. Лёгкие провокации, как обычно подействовали на альфу, поэтому он с силой сжал бледную шею руками, наблюдая, как постепенно омега меняется в лице.       — Шидзуо, остановись! — крикнул Том, пытаясь достучаться до мужчины, но он не слышал. Сейчас его интересовал только один человек, жадно, но бесполезно хватающий губами воздух и пронзительно смотрящий прямо в его глаза. Жажда и мольба отнюдь не отпустить, а разрушить читались в исказившемся лице и феромонах. Хайваджима не мог отрицать того, что ему нравилось чувствовать их.       «Не мудрено, мы же истинные».       Хватка ослабилась и вскоре раздался глухой кашель. На мгновение Шидзуо почувствовал отвращение к самому себе, Идзае и всему произошедшему в целом. Он отодвинулся от брюнета и, не проронив ни единого слова, вышел из переулка. Душу переполняли противоречивые чувства, с которыми ещё требовалось разобраться. А ещё принять пугающую истину — блондин не ненавидел парня. Он чувствовал раздражение, потому что «Блоха» вечно пытался навредить ему, пакостил и распускал свои острые коготки, прямо как кошка, которая пытается привлечь к себе внимание. Но это перестало вызывать чувство бескомпромиссной ненависти, а лишь сильно беспокоило его.

***

      Идзая ходил туда-сюда по офису, то поправляя шторы, которые уже давно вернули из прачечной, то передвигая фигурки на своей шахматной доске, то просто несколько минут всматриваясь в одну точку на стене и вздыхая. Он не мог найти себе место уже около часа и поэтому до сих пор не приступил к работе. Мысли, преследующие его уже который день, не давали покоя, впервые тревожа настолько, что брюнет мог не заметить, что с ним разговаривает кто-то.       — Если ты сейчас же не прижмёшь свой тощий зад на место, то я выгоню тебя отсюда, — предупредила Намиэ, даже не поворачивая взгляд в сторону своего босса.       — Ты так жестока... А я ведь был таким хорошим начальником.       — Ты был бы хорошим, если б хоть иногда вспоминал что такое работа, а ещё, наконец, повысил мою зарплату, — выдохнула девушка. Неожиданное сообщение, пришедшее на телефон, превратило её в совершенно другого человека. На лице появилась лучезарная улыбка, Ягири резко сорвалась с места и, накинув пальто, выбежала из офиса, перед этим кинув, что не вернётся сегодня.       — И почему это я плохой начальник?.. — протянул парень, постепенно погружаясь в воспоминания. Шидзуо выглядел безумно красиво, когда сжимал его шею. Сверкающие тёмно-красные глаза, пугающее выражение лица и сбитое дыхание появлялись в воображении, как только информатор закрывал глаза. Но его выводило из себя то, как вёл себя с ним безрассудный монстр Хайваджима Шидзуо, который словно машина убивал каждого, кого встречал на своём пути. Почему он не трогает Идзаю уже второй раз?.. Неужели это действительно из-за того, что тот боится показаться плохим парнем перед Вороной?       Из-за вопросов, на которые никак не получалось придумать ответы, голова брюнета разболелась. Он поступил по примеру Намиэ и тоже вышел из офиса, стихийно перемещаясь по улицам. Свежий воздух весьма отрезвлял, но самочувствие не становилось лучше. К боли в голове прибавился и низ живота. Информатор догадывался из-за чего это могло происходить, но не решался вернуться обратно и выпить подавители. Желания и чувства на какое-то время перестали иметь смысл, и парень ощутил себя куклой.       «Почему я здесь?» — прозвучало в голове, как только перед глазами возник знакомый многоэтажный дом. Сев на скамейку во дворе, чтобы перевести дыхание, Орихара тяжело вздохнул. Сознание медленно прояснялось, в голове образовывалась пустота. Через некоторое время встав со скамьи, он поспешил убраться оттуда, однако его остановили чьи-то тёплые руки.       — Что ты тут делаешь?..       «Только тебя тут не хватало» — подумал Идзая, тут же узнавший того, кто обратился к нему. Язвить не хотелось, но Орихара перестал бы быть Орихарой, если бы не сказал что-то в ответ.       — Кажется ты не только тупой, но и слепой, раз не видишь очевидное. Я бы на твоём месте проверился, Шизу-чан.       Ладони сжались сильнее, из-за чего потом обязательно останутся синяки, а на лице появилось привычное для него выражение.       — С каждым разом бесишь всё сильнее… Подожди, у тебя что… течка?       Слова слышались будто в тумане и Идзая еле различал их. Живот заныл ещё сильнее, а жгучая боль разлилась по всему телу.       — Не трогай, я уже ухожу, — вырвавшись из чужой хватки, произнёс брюнет и вновь сдвинулся с места. Он уже давно пожалел, что вообще выбрался из офиса, а неожиданная течка и повстречавшийся ему совсем другой Шидзуо лишь усугубили настроение.       «Почему ты перестал вести себя как монстр?»       Хайваджима, которого он знал, никогда бы не стал останавливаться на полпути и уж точно не упустил возможность уничтожить информатора. Где его разрушающая всё на своём пути ненависть, где особое внимание к персоне Идзаи, которому несмотря ни на что нельзя появляться в Икебукуро? Что такого в той девушке, что он изменился?              Орихару пугало то, что он не был тем, кто вёл игру. Сейчас именно Шидзуо — тот, кому бы парень никогда не позволил управлять собой — неосознанно манипулировал им.       — Слишком сильный запах. Раздражает… — произнёс мужчина, обхватив брюнета сзади. Встретившее его сопротивление было оказано неохотно, и постепенно тело в его руках перестало трепыхаться, пока в конце концов не застыло в чужих объятиях.       Непонятное тепло, то ли из-за разгорячённого тела Хайваджимы, то ли из-за мысли, что тот привязан к нему, разливалось волной в грудной клетке. Сердце ускоряло своё биение, и парень впервые дал ему волю. Повернувшись к Шидзуо лицом, тот неожиданно припал к его губам, даря короткий, но важный для него поцелуй. Блондин без лишних слов подхватил и продолжил его, чувствуя всепоглощающее спокойствие, пусть омежьи феромоны и сбивали его с толку.       — Ненавижу… — произнёс он тихо в ухо. — Раздражаешь, кусаешься и умудряешься выжить как блоха… Но возможно я и вправду жалок, раз не могу лишиться этого.       — Хочешь сказать, будешь скучать, если меня не станет?..       Шидзуо промолчал, вновь касаясь чужих губ своими и, кажется, врубая феромоны, потому что Идзая больше не мог думать нормально. Он также не понял, как оказался на кровати в квартире без запаха, но с человеком, который дарил ему столько противоречивых чувств.       Теперь он понял. Ещё в школе Хайваджима отличался от остальных. Наверное, это и привлекло информатора, легко спутавшего симпатию с ненавистью. Мужчину было трудно прочитать, ведь тот часто творил что-то необъяснимое. А ещё он всегда смотрел на Идзаю по-другому.       Ответ на мучавший его вопрос был найден. Монстр не становился человеком из-за кого-то, просто Орихаре удалось его приручить.       Горячие пальцы прошлись по груди, задирая одежду, а после и вовсе избавляясь от неё. Шидзуо прикоснулся к призывно стоящим соскам и поочерёдно облизал их, заставляя их обладателя выпустить несдержанные стоны и другие звуки. В живот брюнета упиралось возбуждение Хайваджимы, что просто сводило его с ума. Ему хотелось притронуться к горячей влажной плоти, но альфа не давал сделать это, гипнотизируя поцелуями и ласками, плавно перетекающими к паховой области.       Происходящее казалось нереальным, и будто бы происходило совсем не с ним. Положив руки на голову Шидзуо, Идзая прикрыл глаза и прикусил губу. От этого ощущения становились ярче. Он чувствовал, как чужой язык проходится по его крайней плоти, как постепенно член опускается во что-то горячее и обволакивающее, с каждым разом оказываясь там всё глубже и глубже. От одной мысли, что ему отсасывают, брюнет был готов кончить, но старался сдерживать себя.       Блондин же постепенно опускался ещё ниже, проникая языком в дырочку парня, стараясь расширить и как можно сильнее смазать её слюной.       — Прекрати!.. Там грязно…       Парень ожидал, что из-за запаха омеги у Хайваджимы «сорвёт крышу», но тот вёл себя абсолютно спокойно и даже не думал просто воспользоваться им. Он вылизывал Идзаю везде, где только можно, словно собака, моющая своих щенят, доводя его до исступления, но прекращая ласки, когда чувствовал, что парень близок к финалу.       — Хватит… Смазки достаточно, — произнёс брюнет и неожиданно повалил альфу на кровать, теперь смотря на него сверху. Нетерпеливо заёрзав на паховой области партнёра, имитируя движения секса, тот стал неумело расстегивать рубашку Шидзуо, почти сразу перехватившего инициативу и очень скоро оказавшегося в одних штанах.       Поцеловав блондина, информатор стал обводить языком ухо, напоследок кусая его за мочку, соблазнительную шею, по которой сходили маленькие солёные капельки пота, вздёрнутые соски, рядом с которыми тот оставил парочку засосов и, наконец, рельефный живот со старыми, по-своему прекрасными шрамами.       Добравшись до брюк, брюнет стал расстегивать их и освобождать от боксеров член альфы, выглядевший гораздо внушительнее, чем он представлял. Прикоснувшись к нему языком, Идзая стал наблюдать за выражением лица Шидзуо, который каждый раз мычал и сжимал простыни руками, когда парень задевал уретру или вбирал в себя головку.       Наконец насадившись на него целиком, Орихара ощутил, как к горлу подступила тошнота, а слёзы прыснули из глаз. Однако почувствовав ладонь Хайваджимы на своей голове, парень ускорился.       — Хочу вставить… — произнёс блондин и перевернул информатора на живот, как только тот отстранился от него. Вставив сразу два пальца, мужчина стал разрабатывать брюнета. Смазки было вполне достаточно, чтобы беспрепятственно вставить уже сейчас, поэтому Шидзуо не стал медлить. Войдя целиком, Хайваджима замер и начал целовать омегу в спину, оставляя бесконечные засосы и укусы после себя. Последний же на секунду выпал из реальности, чувствуя боль от неожиданного проникновения и наслаждение от ощущения наполненности внутри себя.       Вскоре блондин начал медленно двигаться, стараясь не навредить своему партнёру. Его сердцебиение усилилось не столько из-за физического контакта, сколько от самого факта того, что он занимается этим с Идзаей. Мужчина чувствовал некоторое превосходство, когда осознавал, что это именно он заставляет информатора издавать такие неприличные звуки и прогибаться в спине, чтобы сильнее почувствовать их связь.       Возбуждение туманило мозг, из-за чего Шидзуо стал двигался слишком быстро. От этого у Идзаи кружилась голова. С каждой новой позой он пропадал в моменте всё больше и больше, окутываясь в эйфории и совершенно незнакомых эмоциях, боясь лишь того, что когда-нибудь они перестанут быть единым целым. Альфа же, предчувствуя нарастающую кульминацию, ускорился ещё сильнее и уже в который раз перевернул брюнета на спину. Он стал со всей силы вбиваться в омегу, придерживая его ноги руками и с характерным звуком и рычанием вгоняя свой член в чужой организм.       Пульс застучал в висках. Шидзуо стиснул зубы и излился прямо в Идзаю, тут же отвлекаясь на опьяняющий поцелуй уже давно опухших губ, и только потом вышел из него.       — Ещё чуть-чуть и у нас была бы сцепка… — произнёс Орихара.       — Знаю, но я думаю, что когда-нибудь это всё равно произойдёт.       — К чему ты клонишь? — непонимающе посмотрев в чужие, наполненные серьёзностью глаза, произнёс брюнет.       — К тому, о чём ты подумал. Или ты думаешь, наши отношения смогут остаться прежними?       Шидзуо положил руку на задницу Орихары, как бы обозначая, насколько далеко зашли их отношения.       — Это невозможно. Ведь я не смогу ненавидеть обладателя таких внушительных размеров.       — А?! Так это не из-за того, что на самом деле я безумно нравлюсь тебе?       — Странно слышать это от того, кто столько лет мечтал убить меня.       — Всё из-за тебя. Я никогда не хотел ссориться с тобой.       Воспоминания о школе подарили чувство приятной ностальгии, дав ненадолго погрузиться в то время. Идзая часто совершал глупости в детстве, но это лишь служило доказательством того, что он тоже человек. Парень усмехнулся, понимая, что поменялся не только он, но и его отношение к Шидзуо, и наконец ответил:       — Ты прав. И я это исправлю. А ещё мне и вправду безумно нравится твоё лицо... когда ты злишься, — неожиданно брюнет навалился сверху. — Может быть ещё раз?       — С удовольствием.