Я скажу те самые слова любви

Виктор смотрит на Макса таким нежным взглядом, пытаясь запомнить каждую черту его лица, но тот даже не знает о чувствах голубоглазого. Виктор любит Макса. Он понял это из книг, которые каждую неделю привозили в библиотеку. Слова, от которых ему больно, эхом повторялись в его голове, и с этой болью ему жить осталось совсем недолго. - Почему ты ей всегда помогаешь, берешь сладкое, хотя его не любишь? – спросил когда-то Виктор, отойдя в лес. — Потому что я люблю её. "Я люблю ее" – эхом пронеслось в сознании. Эти слова сильно ранили не только сердце шатена, но и лёгкие. Макс уже шесть лет любит Мию, но не может признаться. Он наслаждается её милой улыбкой, а за каждую слезинку, появившуюся на ее лице, готов убить виновника, но Макс боится признаться Мие. Где-то глубоко-глубоко в душе Виктор ненавидит Мию, но они лучшие друзья и прогоняет эти мысли так же быстро, как они и появляются. Макс не только разбил сердце голубоглазого, но и жизнь. Ему осталось не так долго, и никто не знает об этом. У него ханахаки. Лёгкие саднит, но он сдерживается, ведь рядом Мия... и он. Первая и последняя любовь в его жизни. Улыбнувшись, Виктор пошел в ванную, нет, он не пошел, а побежал. Он кашлял, и на его ладони появилось пять лепестков с ядовитым растением. У него в лёгких дурман. Один из опаснейших ядовитых цветов, но мальчик не сдается и продолжает жить ради Макса и Мии. Ради них он готов на всё, даже на смерть. Мальчик улыбается грустной улыбкой и выкидывает лепестки. Он идёт к остальным детям, но думает об одном ребёнке, которого он полюбил больше, чем брата. По дороге парнишка взял из библиотеки книгу о космосе. Это была его мечта. Покорить космос и изучить каждую планету... вместе с ним. Во всех его мечтах он с ним, но судьба распорядилась иначе, и подростку скоро предстоит умереть от невзаимных чувств. Макс радостный подбежал к шатену и показал запястье, на котором написано одно имя... Мия. Это конец его жизни и чувств, конец миру, в котором жил Виктор, конец всему. В уголках мальчика появились хрустальные слезы, но Макса так легко обдурить, и он принял эти слезы горя и одиночества как слезы радости. — Какой же ты глупый, Макс, – думает Виктор, но произносить совершенно иное, – поздравляю. Читать про космос голубоглазому больше не хотелось, как и другие книги. Он сел под свой любимый дуб и смотрел, как дети играют в догонялки. На его запястье не было имени, ведь может завтра, или даже сегодня, он умрет. Конечно, есть операция, но тогда Виктор станет бесчувственным камнем, а он не хочет. Он просто идёт вперёд, куда зовёт его судьба и сердце. Виктор открыл книгу, но не читал ее, а притворялся, ведь на самом деле он следил за сероглазым блондином. В сердце шатена что-то кольнуло, когда он мило улыбнулся Мие. Внутри паренька ниточка, которая была толщиной с паутинку, разорвалась. Это была ниточка надежды. Все верно говорят, что надежда умирает последней. К голубоглазому незаметно подошла воспитательница или, как все говорят здесь, мама. — Мама, все хорошо? – спросил мальчик с тревогой. Мама улыбнулась, говоря, что для волнению поводу нет. — Ты чего засиделся? Все уже в столовую пошли. – Ответила мама и потрепала мальчика по голове. Мальчик пошел в столовую и сел на свое место рядом с Максом. Аппетита не было, и мальчик, поковыряв в еде, встал из-за стола и пошёл в комнату на тихий час. Часы пробили два часа, когда мальчик дочитал книгу про космос. Тоска уже поселилась у Виктора в душе. В комнату забежала счастливая Мия. — Идём, сейчас мама будет рассказывать о мифе. Мальчик поплёлся в игровую. Почти все дети сидели на махровом ковре и наблюдали за мамой. Ему досталось место между Мией и Максом. Остальные тоже заняли свои места и начали слушать маму. — Итак, сегодня я расскажу вам о ханахаки, которая является выдуманной болезнью. Ханахаки – это болезнь, когда в лёгких разрастается цветок из-за невзаимных чувств, и он способен убить человека. Стоит человеку вспомнить о любимом, как он начинает кашлять кровавыми лепестками... Виктор знал все это и не слушал маму, а думал о Максе. Подросток почувствовал боль в лёгких и попросил выйти. Мама разрешила, и мальчик побежал в ванную комнату. Четыре лепестка дурмана в крови лежали на ладошке шатена. Он уже привык и выкинул их, но забыл помыть рот, и на губах осталась кровь. Голубоглазый пошел назад, и никто даже не заметил крови, а мама продолжила рассказ. Подросток попытался вникнуть в суть, и, вроде бы, у него получалось отвлечься от чувств. На мероприятии мальчик нового так и не узнал и хотел он уже идти, но его окликнула мама. — А что у тебя за кровь на губах? – спросила мама. — Поранился. – Ответил Виктор и пошёл на улицу. Мальчик втянул носом тёплый воздух. На небе ни единого облачка, лёгкий ветерок покачивает яркую травку, где-то в лесу поют птички. Что может быть лучше, ведь все идеально? Но не для него. Тот мельком глянул на Макса и сел на свое излюбленное место, наблюдая за детьми. Впервые он забыл о своих чувствах, о Максе и на его лице играла настоящая улыбка. Он вспоминает всё, когда к нему подбегает радостная Мия и показывает имя на запястье. Виктор больше не испытывал никаких эмоций. Не было ни радости, ни грусти на его лице, а Мия, радостная, пошла в дом. Люди говорят, что душевная боль хуже физической, это не так. Да, первая сильная, но физическая невыносимая. Каждая боль сопровождается криком, который разгоняет всех животных. Снова боль. Виктор бежит в ванную и кашляет десятью лепестками. Слезы стекают по щеке, скапливаясь на подбородке. Ему осталось совсем немного. Завтра он умрёт, и от этого только хуже. Всегда проще жить, когда не знаешь дату смерти и живёшь последние минуты счастливо, а когда знаешь, ты смотришь на часы и ждёшь своей участи. Ещё пять лепестков прибавилось к тем. Шатен даже не заметил, как к нему подошёл Макс. — Что с тобой? – Обеспокоенно глянул на него сероглазый. — Отстань, – довольно грубо ответил второй. — Это...Ханахаки?– спросил Макс, не веря своим глазам, глядя на ладонь, в которой лежали окровавленные лепестки ядовитого цветка. Виктор не обращал на блондина внимание и, выкинув лепестки, пошел в комнату. Шатен сидел на кровати и смотрел в окно. Дети бегают по ярко-зелёной траве босыми ногами, птицы поют свои песни, а солнышко улыбается и освещает поляну. Пока все дети играют, мама сидела в своей секретной комнате и докладывала информацию о детях. Назначили отправку Виктора, и нет, не в семью, а на смерть. Дети – это всего лишь скот, они умирают от лап людей, органы продают, а мясо выставляют на продажу как мясо животных. Нет, мама не кровожадная, ей самой тяжело отправлять детей, а особенно Виктора. Никто даже не задумывался, почему детский дом находится глубоко в лесу. Виктор знал всё о доме и молчал, когда детей отправляли в "семью". Голубоглазый привык к душевной боли, но не физической. Виктор смотрит на детей и улыбается искренней улыбкой, которую никто не видел, кроме Макса. Шатен дарил эту улыбку ему, но тот не замечал этого. Или замечал, но не показывал? Блондин наоборот, словно избегал голубоглазого, и второму от этого лучше не было. Виктор услышал детский плач и увидел шестилетнего Бенни, у которого текла кровь по колену. Мальчик устремился в медпункт и, взяв аптечку, побежал к плачущему ребенку. Когда подросток перевязывал рану, он пытался вложить туда заботу и любовь, что накопились у него за все годы жизни. Дети, стоявшие рядом, молчали и смотрели на Виктора, явно замечая, как он перевязывал мальчика. Они шокированы. Голубоглазый усмехнулся, а в уме понимал, что у него была бы такая же реакция. Всегда хладнокровный и замкнутый Виктор проявляет заботу и любовь к ребенку. Этому удивился даже Макс, который ожидал чего угодно, но ни этого. В тишине выбежала мама, увидела эту картину и стала наблюдать со стороны, а также тепло и одновременно грустно улыбаться. Она гордится шатеном и хочет, чтобы он убежал. Она придумала ему план побега, но не учла одного: она не знала о болезни Виктора. Никто не удивился, если бы была обычная простуда, но не ханахаки, ведь она выдуманная. Когда Виктор перевязал рану, он повернулся к маме. Та улыбалась, но глаза с потрохами выдали ее. Гордость и... страх? Виктор понимает, что в любом случае не выживет, и как-то криво улыбается. Он скрыл эмоции и увидел улыбку Макса. Настоящую, которая адресована только ему. Внутри мальчика поднялась лавина самых различных эмоций, начиная от радости, заканчивая отчаянием. Это была, наверное, последняя улыбка, адресованная ему и никому больше. Мия часто получала такую улыбку, за которую он готов умереть, а Мия для этого ничего не делала. Подросток не судит девчушку, но осадок горечи всё-таки есть. — Виктор во́да, – крикнула девочка девяти лет и убежала в мини-лес. Шатен подождал две минуты и побежал искать. Нашел он всех 25 детей за десять минут. Последним был Макс, шатен дал ему фору, которую он упустил. Всю игру мальчик с глазами цвета неба улыбался так искренне, что некоторые дети подумали, что его подменили, но на деле это не так. Совсем не так. Виктор знает, что скоро умрёт и пытается последние дни жизни прожить счастливо, насколько ему позволяет расписание, а точнее, свободное время. Сердце рвётся на куски, стоит мальчику подумать о том, что он бросит свою семью, хоть и не кровную, бросит маму, бросит Макса... Мама собирает всех на ужин и говорит новость, которая может порадовать шатена и осуществить его план. — Итак, завтра будет затмение и мы все собираемся на поляне. Но голубоглазый даже не подозревал, что Макс тоже готовит что-то романтичное, но для Мии. Остался день и Виктор отпустит ношу, которую носил четверть жизни. Подросток признается в любви сероглазому. Конечно, он понимал, что ответ будет отрицательным, но он должен. Все быстро едят, думая, что так время пролетит быстрее, но это не так. На ужин были макароны с колбасой, кисель и булочка с джемом. На улице темнело. Солнце уходило в закат, окрашивая небо, словно только что был цветовой взрыв. Все животные готовились либо ко сну, либо к охоте, букашки так же спешили домой после тяжёлого дня и поспать. Дети умылись и легли в кровать. Мама спела колыбельную для всех, и все уснули, кроме одного мальчишки. Шатен встал с кровати, и та противно скрипнула. Виктор испугался, но, увидев, что все дети спят, пошел на улицу. Небо заволокла тёмная пелена, а на ней белые крапинки, которые светятся и изображают незамысловатые рисунки. Где-то далеко ухают совы, а где-то под ногами колышется трава из-за ночного ветерка. Ночь на удивление тёплая и ясная. Среди множества звёзд светится княгиня луна. Голубоглазый читал о луне и знал, что она единственный спутник. Виктор опёрся на перила и смотрел куда-то в даль, не замечая красивых пейзажей. Кто-то заботливо накинул кофту, и мальчик было подумал, что Макс заботится о нём, но, повернув голову, увидел маму. — Не спится? – Ласково спросила женщина. Голубоглазый отрицательно покачал головой и продолжил смотреть вдаль. — Долго не засиживайся, – сказала мама и удалилась в дом. Только сейчас шатен понял, что хочет жить как обычный подросток, но уже поздно. Ребенок хочет выпустить всё, что накопилось за последние дни, и он пошел в свое секретное место, о котором не знал даже Макс. Виктор прибыл к озеру с кристально чистой водой, на берегу лежала галька, а где-то в середине озера разрасталось дерево, так же как и на берегах, что скрывало от посторонних глаз. Подросток сел на камень и начал петь. Голос у него был чарующий, а тембр напоминал о домашнем уюте. Мама один раз слышала его пение и предложила дать концерт, но шатен категорически был против, и вскоре мама сдалась. Песня была о домашнем уюте и невзаимной любви. Песня отлично передавала все настроение мальчика. После трёхминутного пения из-за куста вышел блондин. Виктор испугался и убежал, как последний трус. Он лег в кровать и сразу же заснул. Второй день прошел точно так же, как и первый. К вечеру все собрались на поляне и стали ждать затмения, но голубоглазый думал, как признаться Максу. Повернул голову в сторону, где сидел мальчик, но его там не было. Виктор запаниковал и побежал его искать. Лучше бы не делал. Он нашёл их на любимой поляне Мии. Они уединились и теперь целовались. Они скрылись где-то в глуши, чтобы побыть вдвоем, и Виктор решил уйти, но моментальный кашель его выдал. Парочка, испугавшись, подскочила и посмотрела на друга. — Извини, мы давно хотели сказать, – начала девочка. — Мы встречаемся. Зря. Виктор понимал что это все напрасно. Они умрут все. До одного. Но сердце болезненно сжалось, а кашель не прекращался, даже наоборот, усилился. На руке Виктора лежали 15 лепестков дурмана, а воздуха категорически не хватало, и мальчик начал задыхаться. Сквозь кашель он смог сказать те слова которые он отрицал долгое время, а потом боялся признаться. Сказал те три заветных слова, которые терзали мальчика на протяжении половины жизни, именно из-за этих слов он стал замкнутым и холодным, эти слова были сказаны так искренне, что на щеке Макса потекла скупая слеза. — Я люблю тебя, – прохрипел шатен и закрыл свои глаза цвета ясного неба навсегда, не сказав больше ни слова. Макс грубо откинул девочку и побежал к другу. Он обнял его уже бледное и холодное тело и сказал слова, которые никто не ожидал услышать — Я тоже, очень сильно люблю тебя, Виктор. Да, даже соулмейты врут, но жизнь никого не щадит, даже самых несчастных, пытаясь сделать их ещё более несчастливыми людьми. В них входили и Виктор с Максом. Оказалось, Макс тоже любил Виктора с детства, но боялся признаться самому себе и полюбил Мию, но...как сестру. Виктор не замечал, но сероглазый часто следил за ним, незаметно дотрагивался. Да, он понял, что любит Виктора, но это всегда чёртово "но" мешает. Понял блондин это слишком поздно, и теперь у него нет шансов на спасение. Он с лёгкостью взял мальчишку и пошел к маме, плача своему любимому в плечо. Мама с ужасом посмотрела на своего любимчика и забрала тело. А Макс расплакался. Слезы были слишком горькие, и дети решили не спрашивать его, что произошло, ведь понимали, что он не ответит. Он слишком подавлен. Макс тоже много читал книг, но не те, которые читал голубоглазый. Блондину не нравилось читать, но он терпел ради любимого и дорогого ему человека. Да, Макс замечал иногда, что за ним следит шатен, но следил он таким холодным взглядом, что казалось не по себе, но внутри Виктора была буря эмоций. Теперь жизнь и у блондина стала адом.