Обними меня

      Проснулся Антон с жуткой болью во всем теле. Он еще не открыл глаза, ему и не хочется. Парень лежит, он чувствует, что его тело как будто не принадлежит ему, такое ощущение что он неравномерно замотался в одеяло и не может выпутаться. Антон слышит знакомые голоса, один из них — мамин, второй — какого-то мужчины; голоса взволнованные, но приглушенные, а на заднем плане слышится какой-то шум, который мешает вникнуть в суть разговора. Антон пытается разобрать о чем идет речь, но слышит слишком много медицинских терминов и ничего не понимает. Он еще не открыл глаза, но у него создается ощущение того, что он в больничной палате. По кусочкам собрав пазл в своей голове, Антон решается приоткрыть глаза. — Антон! — воскликнула мама парня и подбежала к нему, начиная покрывать короткими поцелуями его щеки и лоб, — Антон, я так за тебя боялась….Как ты? — Голова немного кружится, — прохрипел Антон. — А что я здесь делаю? — догадки его оказались правдой, он действительно лежит в больничной палате, вся левая сторона тела в гипсе: и плечо, и рука, согнутая в локте, и нога от бедра до ступни. С правой же стороны замотано только запястье, но на остальных участках кожи куча гематом. Только теперь Антон начал понимать, откуда взялась эта дикая боль. — Антош, тебя сбила машина. Водитель был пьян и… Но ты не переживай, его лишат прав, будут судебные разбирательства, я этого так не оставлю, — женщина вываливала на сына всю скопившуюся информацию, пытаясь показать все свои переживания за единственного сына, но он, кажется, больше желал побыть в тишине, нежели слушать то, что изменить уже нельзя. — А, вот оно что… — задумчиво протянул Антон, попытавшись приподнять голову, но это ему не удалось. Ведь голова, плотно обмотанная огромным количеством бинта, сразу дала о себе знать дикой болью. — Лежи, Антош, лежи, — на глаза матери навернулись слезы. Смотреть на сына, лежащего в больничной палате, половина тела которого полностью покрыта гипсом, — зрелище, которое не каждый в состоянии выдержать.       К матери Антона подошел доктор и попросил покинуть палату, аргументируя это тем, что Антону нужен сон. — Можно еще пять минут, пожалуйста? — взмолилась женщина. — Пять минут, не больше, — доктор покинул палату, что-то недовольно пробурчав себе под нос. — Антош, что тебе принести? Я позвоню на работу и возьму отгул. Господи, бедный мой ребенок, если что-то болит — сразу же говори, — женщина тараторила и путалась в мыслях за неимением возможности вывалить все свои эмоции на сына. — Мам, все хорошо. Не надо мне ничего нести, и отгул тоже брать не надо, иди на работу, я ж не маленький. — Ты что? С кем же я тебя оставлю? Папа в командировке, — обеспокоенно говорила женщина. — Нет, мам, я серьезно, иди на работу. Если ты так переживаешь, позвони Арсу, он, думаю, сможет со мной посидеть немного. — Да, Арсений уже был у тебя, он отошел в магазин за водой, но скоро вернется. Антон удивленно посмотрел на мать. Он никак не ожидал что Арсений вообще увидит его в таком состоянии, и, говоря эту фразу маме, даже не думал о реальности своих слов. — А вот и Арсений, — сказала мама Антону, увидев парня в дверях палаты. — Как ты? — Попов быстрым шагом подошел к кровати Антона, и, опираясь на свои колени, посмотрел другу в глаза. — Рад тебя видеть, — Антон расплылся в широкой улыбке. — Антош, ты точно не будешь против, если я уйду? — мама все же влезла в разговор парней. — Нет, мам, все нормально, иди, — отмахнулся Антон. — Ладно, Арсюш, тогда смотри, в тумбочке его одежда, на всякий случай, фрукты, воду и остальное ты купил? — Да, — Арсений утвердительно кивнул, опустив взгляд на пакет с продуктами. — Хорошо, тогда вот еще деньги, может что-то понадобится, — женщина протянула Арсу несколько купюр. — Не надо, у меня есть, — Арсений легонько отодвинул дрожащую руку женщины. — Пусть будут, на всякий случай, — женщина оставила пару купюр на тумбочке Антона, потянулась к сыну, поцеловав его в лоб и направилась к двери. — Если что, звоните, я после работы сразу прибегу. — Хорошо, до свидания! — Арсений обошел кровать Антона с другой стороны, взглядом провожая мать Антона. — Пока, мам, — прохрипел Антон. — Пока, — женщина снова расплакалась и вышла из палаты. — А теперь, Арс, скажи честно, на сколько ужасно я выгляжу? — На все сто, — засмеялся Арсений. — Мм, ну спасибо, друг. — Да ладно, не обижайся. Сам посуди, ты весь в гипсе, в синяках, представляю как у тебя все болит… Хотя, знаешь, повезло что твоя милая мордашка не пострадала. — Арсений вплотную подошел к кровати. — Не против, если я присяду? — Моя кровать — твоя кровать. — У кого-то прорезалось чувство юмора? — Арсений присел на край кровати в районе живота Антона и внимательно посмотрел ему в глаза. — Оно же должно быть хоть у одного из нас, — не переставал шутить Шастун. — Да, ведь я его напрочь лишен, — протянул Арсений. — Рассказывай, что болит? — Все тело болит. Только мамке не рассказывай. — Как скажешь, но если почувствуешь, что сильно плохо, сразу говори. Понял меня? — Понял. Я ж не маленький. — Я тоже думал что ты не маленький, пока ты под машину не попал. Будешь теперь со мной везде ходить, — наверное, эта фраза должна была звучать угрожающе, но вызывала лишь улыбку умиления. — Но Арс… — Не Арс, давай спи, тебе нужно отдохнуть, вот какие мешки под глазами, — Арсений взял с тумбочки телефон Шастуна и отсел на стул возле кровати. — пароль тот же? — Конечно. — Тогда спи, — улыбнулся Арсений устроившись поудобнее на стуле.

***

— Тох, просыпайся, — Арсений аккуратно дотронулся до здорового плеча друга на что услышал лишь недовольный стон. — врач приходил, сказал что температуру надо померить.       Антон немного приоткрыл глаза и сразу же пожалел об этом, голова сильно кружилась, а лицо Арсения, который снова сидел рядом с ним на кровати, двоилось. — Давай градусник, — тихо сказал Антон, закрывая глаза и пододвигая правую руку к Арсению. Тот положил градусник ему в руку, помогая ее согнуть и засек время. — Совсем плохо тебе… — грустно произнес Арсений, констатируя факт, — ну ничего, сейчас температуру померишь и покормим тебя. — Не, Арс, я не голодный, и вообще, я спать хочу. — Поешь и будешь спать. И так ходишь как скелет, а тут еще и не ел сутки. К тому же мамка скоро приготовит твой любимый суп. — Она не пошла на работу? — Моя мамка, Тох. — Аа, ну да, точно, спасибо ей передай, — Антон улыбнулся и снова открыл глаза. Голова кружилась чуть меньше, да и в глазах уже не двоилось. — И тебе спасибо, что не бросаешь. — теперь его улыбка стала гораздо шире. — Как же я тебя брошу? Ты же мой лучший друг, единственный и неповторимый, — Арсений немного покраснел. — Я тоже тебя люблю. — Давай градусник, — сказал Попов и сам потянулся его вытаскивать. — Арсений взглянул на градусник и улыбка сползла с его лица. — Тридцать семь и восемь. Подождешь две минуты, я позову доктора? — А ты думаешь, я убегу? — Антон слабо хихикнул. — Дурак, ты, Шаст, — Арсений поднялся с кровати и подошел к двери, оборачиваясь на друга. — Я быстро.       Через пару минут он вошел в эту же дверь, но уже с врачом. — Так, Антон, голова болит? — сходу спросил серьезный мужчина в белом халате. — Немного. — Кружится? — Да. — Тошнит? — мужчина кладет теплую ладонь на шею парня, проверяя сердцебиение. — Нет. — Еще какой-нибудь дискомфорт? — безэмоционально спрашивал врач. — Когда только проснулся в глазах немного двоилось, но уже нормально. — Была дезориентация? — Доктор резко обернулся к Арсению. — Что? — не сообразил Попов, который не ожидал вопроса в свою сторону. — Сразу вас вспомнил? Провалов в памяти не наблюдали? — пояснил врач. — Нет, он все помнит, — сказал брюнет, поняв что от него требуется. — Хорошо. Тогда дай Антону эти таблетки, — он протянул Арсению две небольшие стеклянные баночки в которых лежали таблетки. — и пусть поспит. — А ему не надо поесть? Он уже больше суток ничего не ел, — спросил обеспокоенный Арс, который был уже весь во внимании. — Вообще, надо, но сначала пусть таблетки подействуют. Пусть выпьет таблетки, поспит хотя бы часик, а потом покормишь. — Хорошо, я понял. — А чем ты его кормить собираешься? — Супом, жидким. — Правильно. Если что, зови. — Ага.       Арсений закрыл дверь за врачом и подошел к прикроватной тумбочке Шаста, на которой стоял стакан воды. — Сможешь сесть? — Арсений смотрел в большие зеленые глаза несколько секунд не отрываясь. — Попробую, — Антон оперся на локоть правой руки и немного привстал. Арсений не смог смотреть на то, как мучается его друг, он аккуратно подхватил его под здоровый бок и Антон сел. — Спасибо. — Так, хорошо, — Арсений потянулся к тумбочке и взял в одну руку стакан с водой, а в другую одну склянку с таблетками. — попробуй взять стакан. — Арсений протянул стакан в руку, которая меньше пострадала. — Нет, Арс, я не смогу так пить. У меня все руки в гипсе. — Ладно, тогда бери таблетку, и будешь запивать. — Антон положил горькую таблетку в рот, а Арсений поднес стакан к его губам и аккуратно наклонил его, чтобы не облить друга. — Молодец! — проговорил Арсений, протягивая Антону вторую таблетку и давая запить. — Помочь тебе лечь? — Думаю, я сам смогу, — Антона умиляла забота Арса, который правда очень волновался за друга.       Парень повернул корпус и стал аккуратно опускаться на предплечья. Арсений не смог стоять в стороне и помог Шастуну аккуратно лечь на подушку, перед этим поправив постель под ним. — Доктор сказал тебе поспать хотя бы часик, так что отдыхай.       Антон сразу закрыл глаза и погрузился в царство Морфея. А через полтора часа Антон проснулся сам. — Следишь за мной? — поинтересовался парень, увидев Арсения, который сидел возле его кровати и наблюдал за ним. — Ага, мечтай, — Протянул Попов, который на самом деле уже минут двадцать залипал на спящего Шастуна. Даже в синяках и гипсе он был слишком мил и вызывал улыбку на лице Арса. — Сколько я спал? — Часа полтора, — Арсений встал со стула и подсел на кровать к Антону. — А чего не разбудил? — А зачем? Ты так мирно спал, что мешать не хотелось, — немного помолчав, Арс спросил, — Тебе хоть немного лучше? — Лучше, благодаря тебе, спасибо. — Но теперь тебе надо поесть. Давай попробуем подняться.       Антон снова оперся на правый локоть, а Арсений помог ему сесть полностью. — Мамка моя приходила минут десять назад, суп принесла, так что он еще горячий. — Арсений взял в одну руку емкость, в которой был суп, а во вторую ложку, набрав немного супа он поднес ее ко рту друга, а тот с удовольствием ел свой любимый суп.       К тому моменту, когда супа оставалось буквально пару ложек пришла мама Антона, которая прилетела в больницу сразу после работы. Ее тоже умилило то, с какой заботой Арсений относится к ее сыну. — Привет, ну как вы тут? — спросила женщина, заходя в палату. — Здравствуйте, вот, ужинаем, — Арсений поднес последнюю ложку супа к губам Антона, после чего уступил место его матери. — Молодцы! Спасибо, Арсюш, ты меня так выручаешь, — женщина опустилась на кровать. — Ну как ты, Антош? — Все хорошо мам, мне лучше. — Температура была? — Была, - сказал Арсений, — Тридцать семь и восемь, но доктор дал таблетки, Антон поспал, поел, и судя по состоянию температура спала. — Арсений, ты такой молодец, не знаю как тебя благодарить… — Не надо меня благодарить, это же мой лучший друг, я тоже за него переживаю. — Арсений перевел взгляд на Антона и широко улыбнулся, оголяя идеально ровный ряд белоснежных зубов. — Ладно, все равно спасибо. Иди домой, отдохни, ты устал наверное. — женщина переживала и за Арсения тоже, который не должен столько времени проводить в больнице. — Во сколько мне завтра подойти? — Мне на работу к восьми, так что где-то в половину мне надо будет уйти. Ты во сколько обычно встаешь? — Давайте я к пол восьмому подойду. Нормально? — Арсений начал собирать свои вещи. — Отлично, спасибо еще раз, Арсюш! — Не за что. — Арсений распихал по карманам свои вещи и, взяв в руку телефон подошел к кровати Антона. — Принести тебе завтра что-нибудь? — Не надо, Арс, все есть, — Антон поднял глаза на друга. — Такой ответ не принимается. — Ну, суп сегодня был очень вкусный. — Заказ принят, — Арсений медленно развернулся и направился к выходу из палаты. — Ну, я пойду, до свидания. — До свидания, Арсюш. — Пока, Тох! — Пока.