Зависимость/Addiction

Поднявшись в квартиру, Кендалл бросила рюкзак на пол прихожей, и легкой беззаботной походкой направилась в свою комнату. — Как прошло собеседование, Кенни? — голос из кухни дал девушке понять, что ближайший час она не сможет побыть одна. Если дядя хочет поговорить — это надолго. — Все хорошо, меня приняли, — она попыталась отделаться четырьмя словами, но мужчина, сидевший за столом, нахмурил брови и жестом руки подозвал Кендалл к себе. Та лишь обреченно выдохнула и лениво поплелась к нему. Светлая кухня была наполнена приятным ароматом свежеприготовленного ужина, и только сейчас девушка осознала, что безумно голодна. Жена Аарона, Роза, крутилась у плиты, доводя обед до идеального состояния. Увидев Кендалл, женщина радостно поздоровалась с ней, целуя в щеку. — Обед будет готов через десять минут, — слащавым голосом информирует она, подмигнув девушке. — Присядь и расскажи мне все, как было, — просит Аарон, мягко улыбнувшись племяннице, и указал взглядом на соседний стул. Та послушно уселась рядом с дядей и сорвала пару виноградинок с грозди, что лежала в плетеной корзине по центру стола. Ягоды полетели вверх, и девушка ловко поймала их ртом, мило улыбнувшись в ответ на строгое выражение лица, которое продемонстрировал мужчина. — Надеюсь, ты так не дурачилась в офисе? — Нет, не дурачилась, — закатив глаза, пробурчала девушка. — Пойми меня правильно, Кен… — вздохнув, Аарон накрыл ее руку, лежащую на столе, своей и посмотрел в ее глубокие красивые глаза серебристого цвета. — Я очень хочу, чтобы ты выросла достойным человеком с высокооплачиваемой профессией. Хочу чтобы ты жила, ни в чем не нуждаясь. Я обещал твоим родителям, что буду заботиться о тебе, как о родной дочери… — его голос тихий, заставляющий вслушиваться. Кендалл опустила глаза вниз, молчаливо кивнув. Разговоры о родителях всегда вызывали у нее какие-то смешанные чувства. Нет, вовсе не из-за того, что она не любила их или что-то подобное… Просто она их совершенно не помнит. Их лица напоминают о себе только глядя на нее счастливыми глазами с фотопленки. Когда маленькой Кенни было всего семь, они с родителями собрались поехать на день рождения дяди Аарона, который приходился родным братом ее матери. Шел сильный дождь, и он почти затапливал улицы, отбивая четкую дробь по лобовому стеклу. Видимость на трассе в тот вечер была минимальная, и в один ужасный момент отец не справился с управлением, влетев на высокой скорости прямо в бетонную постройку. Девочку нашли на заднем сиденье разбитой вдребезги машины, свернувшуюся в комочек и плачущую от страха. Кенни потеряла память. Она не помнит первые десять лет своей жизни, не помнит, как выглядели ее родители, и даже собственного имени не знала, пока дядя Аарон не взял ее под свое крыло. С того рокового дня он ненавидит свой день рождения, виня в их смерти самого себя. — Когда приступаешь к практике? — голос дяди вывел девушку из минутных раздумий. — В понедельник, — без эмоционально произнесла та, поднимаясь со стула. Ей надо расслабиться и принять ванну, чтобы перестать загоняться по поводу прошлого. Оно слишком неизведанное и сомнительное для Бёрд. Нет, не то что бы она не верит рассказам своего дяди, наоборот, она доверяет ему как никому другому, но слышать такое очень странно. Как будто этот рассказ про кого-то, но совсем не про тебя. — Так понедельник уже завтра, — нахмурившись, напоминает Аарон. — Как завтра? Уже? — ошарашено вразумивши, девушка, округляет глаза. Она и подумать не могла, что встреча с Бибером окажется так близко.

***

Понедельник — день тяжелый. На самом деле он будет таковым только в том случае, если задать себе плохую установку с утра. И Кендалл ее задала… На школьные занятия она опоздала из-за пробок, в которые автобус вставал будто бы нарочно. За это девушка была не допущена к первому уроку, и целый час просто прошаталась в мрачных стенах школы, развлекая себя чтением различных статей об экономике. Эта информация может ей пригодиться сегодня. Потом последовали скучные уроки математики, английского и химии, где учителя, будто сговорившись, вызывали Бёрд к доске, пытая ее заданиями повышенной сложности. Кендалл всегда была прилежной ученицей. Она отлично справлялась с домашним заданием и получала высший балл за контрольные работы. Большая проблема была только в ее организованности. Ведь светловолосая голова постоянно думает о чем-то постороннем, не желая сосредотачиваться на более важных на данный момент вещах. Отсюда вечные опоздания, повышенная забывчивость и чрезмерная раздражительность (хотя многие отмечают в этой девушке безграничную доброту и благосклонность). В школьной столовой Кендалл столкнулась с одноклассником, и содержимое его подноса полетело прямо на юбку в серую клетку, опережая нецензурную ругань, что нескончаемым потоком полилась из ее уст. Бедняге пришлось отмывать жирные пятна от овощного рагу в туалете, а потом полдня ходить с мокрыми пятнами на фирменной форме. Теперь, когда учебный день, наконец, окончен, Кенни покидает здание трехэтажной школы, спрыгивая со ступенек веранды, но вдруг что-то попалось под ногу. Колени уперлись в шершавый асфальт, как и ладони. Кожу моментально прожгло болью. — Твою мать, — шипит Кендалл себе под нос, быстро поднимаясь с земли. Хорошо, что на территории никого нет, иначе язвительных шуточек было бы не избежать. Осмотрев себя сверху, Кенни с ужасом заметила, что кожа на острых коленках оказалась содрана, а из мелких ранок сочится алая кровь. Все бы ничего, но короткая юбка в сборку ничуть не закрывает саднившие колени. — Черт… — обреченно стонет девушка. День удался. Придется ехать в офис в таком виде. Но не смотря на разодранные коленки и окончательно испорченное настроение, Кендалл, действительно, собирается сегодня поработать. Учиться заполнять таблицы, следить за динамикой продаж акций или помочь бизнесменам оформлять стенды, черт возьми. Но ее снова отправляют в тот же кабинет на стойке регистрации. Бесконечное собеседование или ее взялся курировать сам директор фирмы? Сердце снова застучало в такт быстрым шагам, следовавшим по тому же самому коридору. Те же стены, картины и скульптуры. Та же темная дверь среди бежевых стен. Дежавю. Только вот на этот раз она не успела приблизиться к кабинету, как дверь резко распахнулась и на пороге оказался Джастин. Лицо непроницаемо. Смотрит прямо перед собой. Такой серьезный и холодный. От равнодушия, что исходило от него по телу побежали мурашки. Мужчина, не обращая внимания на растерянную блондинку, прошел мимо нее, кидая отстраненный взгляд на наручные часы. — Мистер Бибер, — позвала она негромко, но затем кучу раз пожалела, потому что мужчина обернулся на ее голос и посмотрел на нее таким изучающим взглядом, от которого девушка тут же залилась краской стыда. Он опять смущает ее, даже не произнеся ни слова. — Я… пришла работать… — неуверенным голосом продолжила она. Сердце предательски стучится в груди, выдавая волнение Кендалл. — Я смотрю, ты сегодня и так неплохо поработала, Бёрд, — опять насмешливый тон, и Джастин окидывает взглядом ее стертые колени, а Кен возмущенно открывает рот, пытаясь вспомнить как можно скорее самые обидные обзывательства в сторону этого самовлюбленного кретина. — Как вы смеете… — почти беззвучно произносит она. Голос сел от напряжения или от обиды. Наверное, она слишком плохо знает Бибера, если могла предположить, что он ей нравится. — У меня нет времени на бессмысленные разговоры, — мужчина цокает языком, раздраженно фыркая. — Садись за компьютер и открывай папку с документами. Я скоро вернусь, — равнодушно выкидывает он и отдаляется от рассерженной Кендалл, которая вмиг почувствовала, как внутри разгорается огонь ярости. Она проскользнула в кабинет директора, захлопывая за собой дверь. Похоже, Бибер сегодня не в лучшем настроении. Но это не повод оскорблять девушку, которая, между прочим, еще считается ребенком. Хотя, уже давно перестала себя им ощущать. Она самостоятельно зарабатывает себе на жизнь, хоть дядя и его жена против работы в ночные часы. Но ведь это ее хобби — смешивать напитки и красиво разливать их по бокалам, стопкам и кружкам. Аарон считает, что на профессии бармена в клубе далеко не уедешь. Тем более, для девушки работа в ночном заведении может быть опасна. Но разве Кенни его послушает? Их отношения основаны на доверии, поэтому Аарон и сам пытается закрывать глаза на постоянные возвращения племянницы под утро. Ей нравится эта работа, а он не в силах ей запретить. Девушка покорно уселась за стол и открыла ноутбук Джастина. Он находился в спящем режиме, поэтому Кенни беспрепятственно смогла зайти в папку с документами, о которой говорил Бибер. Столько разных файлов и таблиц… Мысль о том, что ей придется обучиться всему этому, приводила в смятение, но что только не сделаешь для одобрения дяди. За дверью послышались ровные шаги. Опустилась ручка, и кабинет наполнился приятным ароматом мужского парфюма с нотками мяты и цитруса. Почему Кендалл раньше не замечала этого запаха? Он великолепен до безобразия. Девушка улыбнулась краешками губ и внимательно пронаблюдала за действиями серьезного Джастина. Он медленно пересек кабинет, молчаливо подойдя к высокому шкафу с папками и сосредоточенно нахмурившись, взял одну из них в руки. Взгляд карих глаз упал на содержимое папки, и через пару секунд раздумий, Бибер удовлетворенно кивнул. — Это отчет о продажах за 2017 год, — он с гулким шлепком кидает папку на рабочий стол прямо перед блондинкой и склоняется к ней, упираясь руками в столешницу. — Твое задание — перенести всю информацию на электронный носитель и сделать расчёт роста цены за последние два года. Кенни снова взволнованно закусила губу, осознав, что из всего, что он сказал, она поняла только «перенести всю информацию»… Ладно, придется сделать хоть что-то. И вообще, Мистер Бибер, Ваше Величество не собирается объяснить новичку хотя бы базовые правила? Бибер отвлекся от девушки, когда увидел ее кивок, и приступил к своим делам на соседнем компьютере, не обращая никакого внимания на тщетные попытки светловолосой выполнить задание полностью. Та лишь нервозно кусала губы, шумно клацала пальцами по клавиатуре и тяжело вздыхала, когда осознавала всю плачевность ситуации. Вот дура, а… Прошел почти час, а файл все еще почти пуст. Кендалл боится даже взглянуть на идеальный мужской профиль, сосредоточенно уставившийся в яркий экран. Его губы беззвучно двигаются, читая текст, а затем шоколадные глаза резко перемещаются на вмиг оторопевшее лицо Кен. — Нравится мое лицо? — нахальным тоном осведомился Джастин. На щеке выступила ямочка, намекая на улыбку, которая на его лице появляется крайне редко. — Я тобой не любуюсь, — буркнула Бёрд, опуская глаза вниз. — Ты закончила? — Нет. — Дай посмотрю, — Джастин хватает ноутбук, поворачивая экран ближе к себе и высокомерно усмехается, снова перекидывая взгляд на недовольную Кендалл. — Ты серьезно? — снова ирония в бархатном голосе, и девушка хочет раствориться в пространстве. В ушах зазвенело от стыда, а в горле застрял колючий ком. — Ладно… — снисходительно выдохнул Бибер. — Если тебе так тяжело дается ведение расчетов — я могу предложить тебе кое-что другое. — Что? — равнодушно спрашивает Кен, потеряв всякий энтузиазм к выполнению работы. — Думаю, тебе будет более полезен другого рода опыт… Она видит, как Бибер облизывает свои губы, от чего розовая кожа становится влажной и такой соблазнительной… Кендалл вопросительно изогнула бровь, наблюдая за невозмутимым лицом Джастина. В воздухе повисла тишина и напряжение. Карие глаза смотрят на нее так внимательно, изучающе… Кенни вдруг снова смутилась. — Ты молода, сексуальна, полна сил и энергии, — тяжелый взгляд скользнул по женской груди, обтянутой белой школьной блузкой, а затем снова поднялся вверх — на глаза цвета стали. — Как думаешь, если твой дядя отметил, что ты являешься способной ученицей, сможешь ли ты удовлетворять меня не только в профессиональном плане? — Джастин приближается к ней на миллиметр ближе после каждого произнесенного слова, и Кенни просто забывает, что время от времени человек должен делать вдох. Горячее свежее дыхание обожгло ее ямочку за ухом, вследствие этого по телу пробежала мелкая дрожь, сравнимая с уколом мелких иголочек, впивающихся в нежно-молочную кожу девушки. Кендалл сглотнула, надеясь, что это поможет ей справиться со спазмом межреберных мышц, который не позволял сделать вдох. — Я буду брать тебя, когда захочу и где захочу. Будь то письменный стол или ванная комната в моем доме. Ты будешь моей любовницей, которая не вправе отказать своему хозяину в близости, а я красочно распишу Аарону, какая работоспособная у него племянница. Как вам такая перспектива на ближайшие пару месяцев стажировки, Мисс Бёрд? Кендалл пытается восстановить сбивчивое дыхание, беспорядочно бегая глазами по прекрасному лицу мужчины. Его голос такой сексуальный… Ох… — Но я же еще не… — Ты невинна? — губы Джастина тронула подозрительно милая улыбка, от которой девушка снова почувствовала странное головокружение. Еще немного и ему придется выводить ее из предобморочного состояния, когда тело бьется в конвульсиях, а биение собственного сердца слышно будто из-под толщи воды. — Тем лучше, детка. Томный хриплый голос, невесомые прикосновения мужских пальцев по ее шее — сужают весь этот никчемный мир до пределов кабинета… Нет, до их личного пространства, на которое Джастин плевать хотел, беззастенчиво прикасаясь губами к упрямому женскому подбородку, а затем скользя к приоткрытым губам, горячо целуя и запуская пальцы в шелковистые волосы Бёрд. От возбуждения или от страха, что овладел податливым телом, девушка охотно ответила на его поцелуй, впуская горячий язык в свой рот. Колени задрожали, и появилось чувство, будто земля уходит из-под ног. Невероятно. Кендалл медленно отстраняется от жаждущих продолжения губ, оттягивая нижнюю губу мужчины белоснежными зубками. — Я так понимаю, это означает «да»? — низким баритоном спрашивает кареглазый.