Зависимость/Addiction

Джастин довез Кенни до дома и, развернувшись, выехал на главную дорогу, постепенно прибавляя скорость. Теперь нужно ехать домой и снова приступить к работе. Бибер глубоко вздохнул, улавливая в воздухе, витавшем в кожаном салоне, едва-уловимые нотки женского парфюма. Ему нравится этот запах. Он внушает какое-то странное спокойствие. В кармане вдруг завибрировал телефон, и Бибер быстро запустил руку в джинсы, затем взглянул на экран, прищурив карие глаза. Это Октавия. Она давно не звонила. Странно… — Привет, милая, — произносит он, расплываясь в теплой улыбке, которая тут ж спала с его лица, когда мужского уха коснулся ее дрожащий голос и громкий всхлип. — Джастин… Прошу, приезжай к отцу, — девушка плачет. Она проглатывает почти каждое слово вместе со слезами, и Джастину приходится буквально додумывать, что именно Октавия пытается сказать. — Что случилось? — его голос принял холодный оттенок, а глаза стали буравить дорогу в то время, как нога сильнее надавила на педаль газа. Маршрут резко изменился. Джастин ловко перекрутил руль и выехал в совершенно противоположном направлении от собственного особняка. — Он накричал на меня и… — девушка запнулась. — Что? — выжидающе рычит он, с силой сжимая руль. — Запер в чулане. Вытащи меня, пожалуйста! — звонким от напряжения голосом просит она и судорожно вдыхает, по всей видимости вытирая слезы. — Буду через пять минут, — отчеканил Бибер, откладывая телефон. Его глаза наполнились яростью, костяшки пальцев побелели, а скулы стали еще острее. Джастин готов перевернуть к черту весь дом, чтобы найти там свою сестру невредимой. Отец часто выходит за рамки, не совладав с собой и своим ужасным характером, за что Джастин готов его ненавидеть. Эндрю всегда был строг и холоден со своими детьми. Октавию он устрашал, а Джастина… Наверное, Бибера уже ничем нельзя напугать. За свою жизнь он повидал многое, поэтому наказание со стороны отца для Джастина ничего не значит. Что он может сделать? Отнять права на владение фирмой? Бибер очень умен и талантлив для своих лет, поэтому вернуть прежнее положение ему дастся по щелчку его музыкальных пальцев. Быстро заехав на территорию баснословно дорогого и величественного особняка, Бибер небрежно захлопнул за собой дверь. Он уверенными шагами двинулся вперед по коридору к крученой лестнице и устремил ледяной взгляд в сторону невозмутимо сидящего в кресле отца. Статный мужчина в деловом костюме держал в руках книгу, молча читая текст на пожелтевших от времени страницах, но когда услышал шаги — поднял пронзительные карие глаза. — Где она? — ровным тоном процедил Бибер, сверля глазами Эндрю. — Там, где ей самое место, — спокойно отвечает отец. Привлекательный молодой мужчина смотрел на сына так холодно, что по крепкой спине Джастина побежали мелкие мурашки. В комнате чувствуется напряжение, даже когда Эндрю говорит на пониженном тоне. Он все равно создает атмосферу угрюмости. — Что бы она ни натворила, ты не должен наказывать ее таким образом, — глаза Джастина загорелись злостью, а голос стал низким и пронзительным. Бибер вот-вот выйдет из себя. — Тебя вообще никто не спрашивает, мальчик. За тобой, между прочим, тоже есть грешок, — вспомнил мужчина, поднимаясь с кресла. Он размеренными шагами двинулся навстречу Джастину, который невозмутимо держал руки в карманах, безразлично рассматривая стены гостиной. — Ты не появлялся у меня в офисе целый месяц. Может, мне стоит придумать наказание и тебе? — его черная бровь требовательно изогнулась. — Мне не обязательно постоянно торчать в твоем офисе, — Джастин раздраженно закатил глаза, демонстративно цокнув. — У меня свой бизнес, которому я нужен больше, чем твоим печатям и подписям. — Ты забыл, каким образом получил его? — недоброжелательно прошипел Эндрю, буравя взглядом его лицо. — Я сделал так, чтобы твое дело сразу пошло в гору, хотя когда сам был молод, мне с неба падало только птичье дерьмо, и я крутился самостоятельно, как мог, — голос становится строже. Ему не нравится, как младший Бибер с ним разговаривает. А еще больше бесит, что он его совсем не боится. Парнишка просто издевается над отцом, кривя губы в язвительной ухмылке. — Ты многим обязан мне, Джастин. — Окей, я заеду к тебе завтра, — возведя медовые глаза к потолку, согласился шатен. — Давай ключи от подвала, — он вытянул руку вперед, требуя у отца связку ключей, а тот молча вынул ее из кармана и подал Джастину. — Я еду на встречу с акционерами. Если вернусь, а Октавии не будет дома — у нее будут проблемы. Так и передай, — несмотря на ровный голос Эндрю, звучало угрожающе.

4RL — GET BACK

Джастин сжал в ладони ключи и поспешил выйти из дома, чтобы поскорее добраться до сестры. Он обошел дом с заднего двора и отыскал заросшую высокой травой дверь над фундаментом. Холодный запах сырости заставил Джастина недовольно поморщить нос. Выругавшись пару раз, он все же нашел в связке нужный ключ и вставил его в замочную скважину, провернув несколько раз по часовой стрелке. Дверь приоткрылась со скрипом, и темное холодное помещение озарилось тонкой четкой полоской дневного света. Он просунул голову в проем, оглядывая сырое помещение. — Октавия? — позвал Бибер, нахмурившись. Никого. Тишина и кромешная тьма. — Я сейчас закрою тебя и уйду, — фыркнул он. Снова прислушался, но ответа так и не последовало. — Несносная девчонка. Правильно отец запер тебя в этой дыре, — бурчит Джастин себе под нос, но не успел он договорить, как сзади неожиданно к нему прижалась сестра, окольцовывая ледяными руками его живот и прижимаясь щекой к спине. — Эй… — он ошарашенно обернулся, взяв лицо Октавии в свои ладони, и посмотрел в ее красные глаза. — Ты как вылезла? — мягко погладив женскую скулу большим пальцем, спросил он. — Смогла открыть люк, ведущий в кладовую, — устало улыбнувшись, произнесла девушка. Ее руки тряслись от холода, а губы приняли слишком бледный, почти голубоватый оттенок. Джастин строго нахмурился, стянув с себя кожанку, и протянул ее сестре. — Надевай, — скомандовал он, и Октавия покорно накинула куртку себе на плечи. — Идем, я сделаю тебе горячий чай. Джастин не собирался оставаться на улице ни минуты больше. Он обхватил рукой талию сестры и подтолкнул ее к входной двери, запуская в дом. Отец уже уехал, и теперь он, наконец, сможет узнать у Октавии о ее проделках. Чайник громко забурлил, щелкнув кнопку, и оповещая о том, что вода вскипела. Джастин хозяйничал на кухне, наливая кипяток в высокий бокал, и добавил туда чайный пакетик, затем налил несколько капель какого-то масла и бросил пару листочков мяты из баночки с приправами. — Согрелась? — поинтересовался он, усаживаясь на высоком стуле напротив кухонной стойки, и поправил спадавшую на лоб челку. Девушка молча кивнула, делая неспешные глотки чая и болтая свешенной ножкой под высоким столом. Ее кожа приняла привычный чуть загорелый оттенок, и теперь Джастин был спокоен за свою сестру. Только вот она слишком молчалива… — За что он тебя наказал? — обеспокоенно спрашивает Бибер, наблюдая за лицом Октавии, которая тут же опустила глаза вниз. Она не любит, когда Джастин так смотрит на нее. Она чувствует его заботу и любовь, но не хочет быть причиной печали своего брата. Она слишком сильно любит его, чтобы причинять ему боль. — Услышал, как я говорила по телефону… — выдавила она, вздохнув. — С кем? — черная бровь изогнулась в идеальную дугу, а лицо Бибера приняло вопросительный вид. — С Максом, — она нервно закусила нижнюю губку, поднимая робкий взгляд из-под черных густых ресниц. — Какого черта, Октавия? — фыркнул он раздраженно. — Ты же знаешь, как отец относится к отношениям до восемнадцати! — Я думала, он не слышал, — рассеянно мотнув головой, прошептала девушка. — Чем ты думала, идиотка? — процедил Джастин. — И что он успел услышать? — Что я собираюсь с ним на свидание, — как тяжело ей было сказать эти слова, ведь в глазах брата она увидела тот же холодок, что несколько часов назад напугал ее в глазах отца. — Дура, — зарычал Бибер, с силой ударив ногой по тумбочке. Октавия зажмурила глаза, опуская лицо вниз. Из глаз снова побежали слезы, разбиваясь о каменную столешницу. Джастин тяжело вздохнул. Его грудь стала высоко вздыматься. Он в бешенстве и еле-держит себя в руках. Попадись ему кто-нибудь под руку — от него и живого места не останется. — Я люблю его, Джастин… — сипло прошептала Октавия. — Не говори глупостей, милая. Он поднял ее подбородок и посмотрел в блестящие карие глаза. — Ты еще совсем маленькая, чтобы испытывать такие чувства. — Да что ты о них знаешь? — фыркнула шатенка, отворачивая лицо. — Сам-то любил хоть раз? — Тебя люблю. — Ты такой же, как отец, — Октавия закусила внутреннюю сторону щеки, отводя взгляд от пронзительных карих глаз. Ей больно смотреть в них. Больно видеть в них свое отражение. Больно видеть в Джастине своего отца. Равнодушного и жестокого. Человека, которому не знакомы какие-либо чувства. — Я не такой, — Бибер покачал головой, вздохнув. Сердце пропустило тяжелый удар, предательски приводя Джастина в смятение. Может она права? — Ты не был таким, когда лечился, — шепчет она. — Когда ты пил таблетки последний раз? — Год назад. — Год назад ты бы мог быть уравновешенным человеком, без склонностей к садизму. Но ты наплевал на это! Стал наркоманом и алкоголиком, который трахает все, что движется! — уверенно произносит она, почти крича. — Это не так, — Джастин цедит сквозь зубы, четко выговаривая каждое слово. Безусловно, тон сестры его злит. Очень злит. Джастин сжимает кулаки с силой, чтобы не потерять контроль и не разрушить здесь все к чертовой матери. Чтобы не сделать больно и Октавии, чего он себе никогда не простит. — Джастин… — она посмотрела в его глаза своими кукольными, большими и заплаканными. Глазами полными любви и доверия. — Я не хочу, чтобы твои дети страдали так же, как и мы… — У меня не будет детей, — усмехнувшись, произносит тот. — Будут. Только, когда ты полюбишь, — девочка осторожно погладила его гладкую щеку пальцами, улыбнувшись. — Нашему отцу не знакомо это чувство, поэтому он… — Октавия вдруг запнулась, убрав руки от лица брата, и глубоко вздохнула. — Он этого не делал, — Джастин отрицательно покачал головой. — Мама погибла не из-за него. — Из-за него, — холодно кинула Октавия, поднимаясь со стула. Она с грохотом поставила опустошенный бокал в посудомоечную машину и захлопнула дверцу. — Он бы уберёг ее, если любил. — Он пытался… — Я не хочу, чтобы ты повторял его ошибки, Джастин. Пожалуйста, давай съездим к врачу вместе? — она посмотрела на него глазами полными надежды, но Бибер лишь горько усмехается. — Я умею держать себя в руках. Я обращусь к препаратам только в случае необходимости. — Какая же ты задница, Бибер! — хохотнула шатенка, поправив волосы, заплетенные в высокий хвост. — Такая же, как и ты, — язвительно пропел мужчина, притягивая девушку к себе за край футболки. Он заключил сестру в крепкие объятия и прижался губами к ее виску, нежно поцеловав. — Ты — самое дорогое, что у меня есть. Ты — единственная, кто обо мне заботится и желает мне лучшего, — выдохнул он. — Я обещаю, что буду стараться не повторить судьбу Эндрю, а ты впредь будешь думать перед тем, как разбалтывать о своем Максе. Договорились? — По рукам, — улыбнулась Октавия, прижавшись к Джастину сильнее. Он провел пальцами по женским волосам, задумчиво рассматривая их цвет. Абсолютно идентичный своему. На ощупь такие же мягкие и шелковистые. Такие, какими были волосы мамы. Джастин скучает по ней. Часто вспоминает времена, когда благодаря ей, в доме царил мир и уют. Когда хоть кто-то останавливал отца, не позволяя ему натворить ужасных вещей. Джастин помнит ее, как сейчас. Добрая улыбка, светло-зеленые глаза и нежный мелодичный голос. Она часто пела колыбельные, качая коляску с Октавией в их небольшом фруктовом саду. В воздухе витали волшебные запахи роз и спелой груши. Тогда Джастину не хотелось покидать родного дома. Ему было хорошо в кругу их примерной семьи. Но потом все изменилось… Теперь о том тепле и любви напоминает только семейная фотография, обрамленная в деревянную рамочку над камином. Глядя на счастливые лица родителей, на глаза наворачиваются слезы. Но Джастин никогда не плакал. Верите? Никогда в жизни он не показывал свою слабость. Может быть, он и вовсе не умеет грустить и скучать по кому-то, так же, как и его отец.