Хроники великой войны

Начало апреля 1012 года. После прорыва окружения под городом Груфдейл и последующего вывода оттуда войск, нашу дивизию отправили в тыл на пополнение. Мы понесли значительные потери как несколько месяцев принимая участие в круговой обороне, так и когда сами наносили вспомогательный удар изнутри кольца, прорываясь на встречу к своим. Это были уже не те бои, что в начале войны, когда мы с экипажем могли удивляться, как случайный Эквестрийский гарнизон выводил из строя всю дивизию на сутки, теперь же недели ожидания пополнения стали нормой. Закончив с доукомплектацией, нашу вторую бронетанковую дивизию перебросили чуть ли не на самый северный участок фронта, в Кристальную Империю, что была севернее Эквестрии. Здесь именно наша дивизия уже не была основной ударной силой, которая должна была сломить оборону врага, этим занимались другие, пока мы наносили вспомогательный удар с севера, чтобы поддержать основные силы в наступлении на Кристальный город — новую цель, которой наши армии должны завладеть по приказу Кризалис. Непосредственно саму дивизию разбили на меньшие части, на танковые роты и батальоны. Сражения стали ожесточеннее, а враг куда активней по сравнению с прошлым годом использовал авиацию и артиллерию, из-за чего наша пехота несла крупные потери. Один танковый батальон, в числе которых были и мы, двигались по дороге. Фронт в этом месте плавал — мы, наступали, и несомненно двигали его на восток, но и пони, не сидя сложа копыта контратаковали и местами отталкивали нас назад. После зимней задержки Эквестрия, отодвинув наши войска от Кантерлота начала возвращать своих солдат на этот рубеж. Кризализ же пока не собиралась отводить массы войск от Кантерлота, и, вероятно, близится вторая битва за Эквестрийскую столицу. Кроме того, с этого момента мы сталкивались еще и с войсками Сталлионграда, что серьезно усложнило обстановку для нас. Сейчас наше командование пыталось найти удобную сеть дорог для того чтобы в будущем можно было быстро подводить подкрепления и проводить ротацию подразделений в случае необходимости. Что было проблемой, так это то, что в данном секторе проходила сеть некрупных рек и без захвата мостов продвигаться дальше не было смысла. Около трех десятков танков направлялись вперед. В скором времени мы должны были соединиться с пехотными частями и совершить несколько наступательных действий. Но даже такие простые планы не всегда срабатывали идеально: тишину в эфире прервало сообщение от командира роты: — Третий взвод, слушай приказ. Враг атакует наши позиции к северу, отделитесь от группы и направьтесь к ним до поселения Релес, перейдете под командование Росса. Повторяю, отделитесь от группы и направьтесь к союзным силам на север к деревне Релес и встаньте под командование Росса. Третий взвод, конечно, начал выполнение приказа и отделился от батальона, свернув с дороги и направившись, разумеется, на север. В последнее время дробление единых танковых кулаков стало нормой, поскольку находясь в одной куче мы уже не поспевали следить за всеми выходками Эквестрийцев. Пока мы продолжали двигаться вперед, между членами экипажа начался разговор: — Как думаете, что это Королева решила отказаться от Кантерлота и направила нас сюда? Разве Кристальный город того стоит? — Вопрошал Джером, продолжая управлять танком. — Не думаю что она прям уж «отказалась» от Кантерлота. — Отвечал Оскар. — А что касается Кристального, то это крупнейший город на планете. Наверное, стоит того. Наступила короткая тишина. Мне было нечего сказать по этому поводу, а командир редко вставлял свое слово в подобных разговорах. Подобные пустые прогнозы мало того что ничего не давали, так еще и зачастую оказывались попросту неверными. — А еще здесь крупные залежи магических кристаллов. — Будто только что вспомнив, неожиданно добавил наводчик после уже довольно долгой паузы. — Чем же эти кристаллы полезным нам? — Вставил я свое слово, ни на секунду не сомневаясь, что Оскар знает ответ и на этот вопрос. — Магическое оружие. Такое же убойное, может даже лучше, но без пуль. Эквестрия таким уже начинает промышлять, наши тоже разгоняются. Собрали же эту винтовку, как ее… — Оскар приостановился в своем объяснении, пытаясь вспомнить название. Но вот Джером этого не дождался и изложил свою видение ситуации, касательно нашего наступления на севере: — А может Кризалис все-таки хочет выйти ближе к Сталлионграду, чтобы накрыть его бомбардировками и те пожалели, с кем связались. — Здесь грех не наступать. Кристальные пони еще слабее своих Эквестрийских подружек. — Вставил свое слово в разговор, нежданно, командир. Впрочем, его высказывание даже никак не противоречила любой предыдущей версии. Потому что слабость войск Кристальной Империи была очевидна всем. К концу прошлого года Эквестрийские войска покинули этот участок фронта, а слабые подразделения ее сателлита были неспособны даже держать оборону. В то время, когда на юге под Лас-Пегасусом и в центре под Кантерлотом мы начали испытывать какие-никакие трудности и даже, по правде говоря, потерпели поражения, то на севере войска не обладая крупным численным превосходством и не обладая значительной поддержкой бронетехники и авиации продолжали идти и отбрасывать врага еще дальше на восток, пока к ним не пришли суровые климатические условия северной Эквестрии. Только тогда фронт здесь ненадолго пришел в некое равновесие. После зимы же на этом рубеже снова появились войска Эквестрии и недавно вступившей в войну Сталлионградской Республики. Мы приближались к развилке и очередной мелкой реке. Передовая была уже где-то близко, но пока группа перестраивала порядок для того, чтобы поочередно пересечь мост для, по радио пришло очередное сообщение от командира роты, который был адресован уже в том числе и нашему экипажу: — Четвертый взвод, слушай приказ. На юге пони пытаются вернуть переправы через реку. Повторяю, на юге пони пытаются вернуть переправы, следующий же мост на юге отсюда, в районе пяти киллометров пути. Отделитесь от группы и направьтесь на юг к войскам возглавляемых Зегниедисом, и под его руководством оттесните врага дальше от переправ. — Вас поняли. Комета-2, Вспышка-2, Вспышка-5, за мной. — Отвечает по рации командир четвертого взвода. Четвертого взвода, в составе которого находился наш экипаж. Джером поворачивает машину, и, вставая в новообразованную колонну третьим из четырех машин ведет ее по дороге, вслед за передними машинами. Поскольку весной все таяло и было много грязи, а дороги Кристальной Империи особенно в сельской местности не были хоть немного качественными и что не менее важно широкими, двигаться приходилось друг за другом по одному. — Опять пони заставляют нас менять планы. — Задумчиво говорит командир, качая головой. — Все готовы к предстоящей стычке? — Следом спрашивает командир, на что мы в один голос отвечаем «так точно». Это стало небольшой традицией, а сам вопрос, изначально хоть и был серьезным, вскоре стал риторическим, поскольку мы просто не могли позволить себе быть не готовыми близко к передовой. Взвод несколько километров двигался по дороге, проходящей вдоль реки. Здесь располагалось почти полностью уничтоженное в ходе боев село, большая часть домов и других построек была уничтожена практически до основания: вполне возможно, что этот до подвода нашей бронетехники этот участок переходил из копыт в копыта несколько раз. Мы почти прошли через село, где, само собой, и близко уже не было намеков на какую-либо жизнь. Впереди виднелось лишь несколько отдаленных построек, наша конечная точка тоже, вероятно, уже была близко. Но тут как гром среди ясного неба прозвучал выстрел. Из крупнокалиберного орудия. Нежданный удар откуда-то с фланга поразил впереди идущую машину, что принадлежала командиру. Я и Томас реагируем мгновенно, тут же запираясь в танке. Остальные и так уже внутри, в полной боевой готовности. — Враги! — Доносится из рации, хоть это ясно и без всякого донесения. Джером начинает тормозить и разворачивать машину, поскольку вовремя не вышедший из колонны танк быстро становится очень легкой мишенью для вражеских орудий или бронетехники. Я готовлю осколочный снаряд, Оскар пытается выследить предполагаемого противника и готовится открыть огонь. — Справа, на два часа, в амбаре! — Говорит радио. Но указание доходит слишком поздно, и со стороны противника происходит уже второй выстрел. — «Вспышка-5» подбиты. — Через несколько секунд доносится из радио. Получив информацию о местоположения противника, наводчик производит выстрел в полуразрушенное строение, где должен укрываться предполагаемый враг, но это не дает результата. — Эквестрийский «Бризи». Перегруппироваться и открыть огонь. — Слышится из радио, что, передает, на удивление, командир взвода, еще оставшийся в живых. — Вульфрик, бронебойный. Джером, быстро сдавай назад-влево, выводи нас из колонны. — Быстро выдает указания командир, любое промедление может стоить потерь техники и экипажей. Тем не менее, враг производит уже третий выстрел. К счастью, он не поражает наш танк, но в то же время вполне вероятно, что огонь был открыт по другому танку из взвода. — Вышел, вышел! Бризи обходит слева! — Опять доносится по радио. — Огонь! — Кричит командир. Оскар дает залп, и я тут же подготавливаю следующий бронебойный снаряд, так как точно неизвестно, сколько вражеских танков может быть и не известно, был ли он уничтожен одним выстрелом. — Черт, промах! — Несколько паникуя и раздражаясь, скверные новости докладывает Оскар, но он продолжает держать на прицеле вражеский танк. — Цель быстро движется! — Джером, разворачивайся влево, не дай ему попасть нам в борт! — Продолжает выдавать указы командир, повышая голос. — Оскар, Вульфрик, продолжайте стрелять! Я заряжаю третий снаряд, а Оскар готовится отправить очередной снаряд в направлении вражеской техники. В этот же момент наш «Коттер» сотрясает от попадания, но все обходится, поскольку вражеский снаряд не пробивает броню, видимо, попадая в лобовую ее часть. После этого выстрел производит уже наш наводчик, а я готовлю еще один снаряд. — «Бризи» уничтожен. — Доносится по радио спустя несколько секунд после того, как Оскар отправляет в сторону противника третий снаряд. Мы пока не расслабляемся, поскольку все еще неизвестно, был ли враг один или этот танк просто приманка. Еще с минуты весь экипаж в напряжении пытается выследить следующего врага, но по радио доносится новость, которая дает нам вздохнуть с облегчением: — Больше целей не обнаружено. Повторяю, целей больше нет. — Но, говорит на этот раз не командир взвода, а кто-то из экипаж другой машины. Мы наконец расслабляемся, но только не Джером: в ярости тот стучит копытом о корпус танка, и, в состоянии между возмущением и яростью, говорит: — Чтоб ее эту разведку! Не могут заметить целый танк в уничтоженном поселке! — Я не разделяю каких-бы то ни было схожих эмоций, а лишь чувствую скорее горечь от того, что один Эквестрийский танк застал врасплох взвод наших и едва не перебил его. — Пора оценить ущерб. Вульфрик, ты со мной, остальные будьте пока начеку. — С тоской разочарования говорит командир, после чего начинает выбираться из танка через башню. Параллельно, я выбираюсь из машины из бокового лючка. Наконец, оказавшись вне машины, становятся полностью видны последствия боя. Наш танк находится на некотором расстоянии от дороги по которой мы шли, в отличие от всех остальных из колонны. В стороне находится тот самый, единственный Эквестрийский танк. Еще минуту назад он атаковал нашу колонну, успев сделать четыре выстрела, а сейчас его сорванная башня валяется в нескольких метрах от него, а остатки корпуса со всем экипажем горят ярким беспощадным пламенем. Эквестрийский «Бризи» является легким танком, и, как и полагается, обладает слабой, неспособной держать удар из наших средних танков броней, но компенсирует это крайне высокой скоростью и маневренностью, а также обладает не самым плохим орудием, которое оказалось способно пробивать как минимум боковую броню «Коттеров». Встав на броню танка, я перевел взгляд на нашу технику. На дороге остались две шедших впереди машины, танк командира взвода «Комета-4» и идущая за ним «Вспышка-5», оба получили серьезные повреждения, но их экипажи, по большей части смогли уцелеть и уже выбирались из своих подбитых машин. «Комете» повезло меньше, видимо, урон пришелся на башню от чего та съехала, а внутри самой машины произошло возгорание, и ее экипаж, суетясь, пытался потушить пламя из огнетушителей. «Вспышка» отделалась пробитой боковой броней и поломанным траком. На нее пришлось два попадания. — Оскар, огнетушитель, живо! — Торопливо приказывал командир, заглядывая в люк. Долго ждать не пришлось, и лишь пару секунд рыская снизу наводчик передал его Томасу. Я ожидал, что после командир отдаст его мне и отправит помогать экипажу командира взвода, но, к моему удивлению он быстро дал понять, что собирается сделать это самостоятельно. — Вульфрик, проверь крепко ли нас задело, а я пока помогу остальным и узнаю, насколько все плохо. — Не медля выдал мне указания командир, после чего тут же направился к подбитой «Комете-4». Я даже уже позабыл о том, что один удар пришелся по нашей машине, и, спустившись на землю стал обходить танк вокруг, разыскивая место удара. Удар, как и ожидалось, пришелся в лобовую броню, которая оказалась вражескому снаряду не по силам, и на месте попадания осталась лишь небольшая вмятина. На всякий случай я проверил обе гусеницы и орудие, но они были в полном порядке. Получается, что из всего взвода полностью нетронутой осталась лишь «Вспышка-2», которая двигалась последней, и очередь до нее попросту не дошла. Более того, она даже не свернула с дороги, вероятно, и так обладая неплохой позицией. Я, закончив с осмотром, снова забрался на корпус танка, ожидать Томаса и дальнейших указаний. — Эй, Вульфрик, что там? Есть чего бояться? — Как всегда басовым голосом спрашивает изнутри машины Джером. Я забираюсь на башню, и, направляя голову внутрь люка, отвечаю ему: — Нет, обошлось, Бризи не пробил в лоб. — Говорю я, и, чтобы скоротать еще немного времени и заодно потешить свое любопытство, обращаюсь к Оскару: — Оскар? Это ты попал в Бризи или это «Вспышка-2»? — Кажется мы попали синхронно. — Неуверенно отвечает мне наводчик.

***

Командам через некоторое удается вытащить раненых и ликвидировать пожар, в чем участвовал и Томас, но положение само по себе остается очень худым: на ходу только два танка из четырех, мы все еще должны помочь Зегниедису оттеснить пони подальше от переправ и не исключено, что уже опоздали. А разведка, как уже заметил Джером, либо схалтурила, либо была переиграна Эквестрийцами. В любом случае, вопреки ожиданиям здешние дороги оказались совсем не безопасны для наших солдат и техники. С несколько минут мой командир переговаривает что-то с командиром «Вспышки-2» и командиром взвода уже после того, как пожар был ликвидирован. Наконец, что-то решив, они расходятся, каждый к своей машине. Мы с ребятами в ожидании, что же будет предпринято в данной ситуации. — Давай, Вульфрик, на место. — Серьезным и монотонным голосом говорит мне командир, я же, тут же повинуюсь и залезаю обратно в танк, вместе с командиром. На удивление все молчат, и командир без расспросов сообщает текущий план действий: — К мосту двигаем одни. — Сообщает тот. Данная новость приводит меня в некое замешательство, а после Оскар дает понять, что я не один такой: — То есть совсем одни? — Переспрашивает Оскар, акцентируя внимание на слове «Совсем». — Да, совсем. — Безрадостно отвечает командир. — Два танка серьезно повреждены, есть раненые и один погибший. Они будут ждать помощи, либо попытаются сами починиться. «Вспышка-2» остается их защищать, места тут небезопасные. И мост тоже надо защитить, поэтому разделяем силы именно таким образом. — Час от часу не легче. — Говорит Джером, тяжело вздыхая. — Вас понял, двигаем к мосту. — Исполнительно добавляет он после, приводя машину в движение и выводя нас обратно на дорогу.

***

Проходит время, и вот, мы уже близки к точке прибытия. Она располагается в еще одной маленькой деревушке, каких в Кристальной Империи, наверное, бессчетное количество. Причем две части деревни находятся на разных сторонах реки. И как и все остальные деревушки, к которым приблизились боевые действия, она основательно разрушена. — Джером, стоп машина! — Резко рявкнул командир, вероятно, что-то заметив, наблюдая за дорогой в перископ. Мехвод приостановил танк по команде, и, находясь уже на передовой, теперь весь экипаж ждал следующей команды. Томас еще несколько секунд что-то высматривал около зданий впереди машины, после чего наконец оторвался от прибора наблюдения, и начал выбираться из машины, параллельно говоря: — Тут наш солдат у дороги пытается привлечь наше внимание. Всем ждать команд и быть начеку, я разузнаю что тут да как. Командир отпирает башенный люк и выбирается из машины, мы ожидаем. Уже близко слышатся выстрелы из стрелкового оружия, в том числе очереди из пулеметов. Томас возвращается уже спустя через минуту, запирая за собой башенный люк. Придя на место, он начинает объяснять ситуацию: — Положение у наших не очень, но и пони держатся на волоске. Наших осталось меньше одного стрелкового отделения, Эквестрийцев больше, у них есть пулеметы и снайпер. — А ПТО? — Задает справедливый и весьма актуальный вопрос Джером, ведь наличие противотанковых орудий именно нас должно волновать куда больше. — Нет, ничего против брони нет. — Тут же отвечает командир, после чего снова встает у перископа и начинает выдавать указания: — Пехота нас прикроет, мы зачистим деревню по ту сторону моста. Все делайте по моей команде. Джером, вперед, разворачивайся у дороги и вставай перед заездом на мост. Исполняя указ, мехвод привел машину в движение и, проехав немного вперед до развилки, повернул в сторону моста, проехав еще немного вперед. С этой позиции нам должна быть видна значительная часть позиций Эквестрийцев. Конечно, выезжать настолько нагло на место, где все просматривается врагом обычно недопустимо, но если у пони действительно нет ничего дальнобойного, и нас прикрывает хотя бы несколько солдат из пехоты, то и бояться нам совершенно нечего. После этого стрельба даже затихла, враги вероятно попросту попрятались. — Так. Оскар, видишь часовню и полуразрушенный двухэтажный дом слева от нее? — Спрашивает командир, продолжая изучать позиции засевших в домах Эквестрийцев. — Часовню вижу, дом вижу. — Незамедлительно отвечает наводчик. — Долбанешь сначала по верхушке первой, потом по дому дважды в левое и правое окно. Готов поспорить, кого-то да снимем. Вульфрик, осколочные. — Вас понял. — Отвечает Оскар, а я в это время заряжаю снаряд. Оскар производит выстрел. Затем второй. Пони не отвечают, попросту потому что им нечем ответить. Но так как вполне вероятно то, что они еще могут что-то придумать, мы не тормозим и начинаем уверенно продвигаться по мосту, давая залпы по укрепленным позициям врага. Параллельно с нами осторожно двигается оставшаяся в строю пехота. Так мы методично, постепенно, зачищаем ранее неподконтрольную сторону реки. У врагов не было и шанса, и даже если кто-то и выживает от обстрела, остатки добивают наши пехотинцы. Мы ожидаем еще некоторое время, чтобы точно убедиться, что все стихло, и ждем что скажет командир. Ждем, конечно, я и Оскар, а вот Джером сам начинает говорить первый, да не в тему: — И так легко? — Самодовольно вопрошает он. — Послали взвод сюда, а тут и нас одних много было. — Джером, напомню, что если бы нас отправили сюда одних, мы были бы мертвы еще на половине пути. — Оспаривает Томас, очевидно, ссылаясь на Эквестрийскую засаду на дороге. Джером слегка смягчает тон, отвечая: — Ну тут я не могу не согласиться. Но тут я всегда буду проклинать разведку. — Ладно, тут чисто, можно наконец вдохнуть свежего воздуха. — Объявляет командир, самолично же начиная выбираться из танка первым, через башню. Я тоже не против в первую очередь осмотреть место битвы и, откинув боковой лючок, высовываюсь наружу. Развалины домов, что были на этой стороне реки, теперь стали еще куда большими развалинами. От пони признаков жизни нет, а остатки чейнджлингской пехоты собираются в кучке у одного из разваленных домов, а в это время один из них, видимо, их командующий подходит к танку, и обращается к Томасу: — Нам бы вас на минут десять раньше, было бы совсем идеально. — Мрачно говорит тот, но, предвидя недовольные взгляды в его сторону, тут же отступает и чуть дружелюбнее и торопливее добавляет. — Я не жалуюсь, в любом случае спасибо за помощь. — Само собой. — Сухо, но все же доброжелательно отвечает командир. Чейнджлинг возвращается к своим подчиненным, которые после длительного времени и ожесточенного боя, что шел еще до нашего прибытия, наконец получили передышку. И когда казалось, что действительно пришло время отдохнуть, перегруппироваться и планировать дальнейшие действия, то все эти надежды тут же были развеяны взрывом совсем близко. Удар поразил потерявшую бдительность пехоту. Они стояли довольно плотной группой, их шансы на выживание были низки сами по себе, однако вслед за взрывом тут же последовала пулеметная очередь. Командир явно ошарашен, и после отчаянной попытки осмотреться и найти врага, который производит атаку, жестом приказывает мне спуститься, то есть вернуться обратно в танк, что я конечно же и делаю, спустя секунду это делает и Томас, устремляясь к перископу. Я заряжаю осколочный, Джером заводит машину, а Оскар пытается определить цель. — Не вижу никого, черт возьми. Откуда стреляют? — Возмущенно вопрошает Джером, и делает лишь несколько неуверенных движений, чтобы расшевелить танк. — Неведимка! — Кричит командир. — Оскар, на одиннадцать часов, видишь откуда начинается пулеметная очередь? Это танк! — С-сейчас… — Заикаясь, довольно неуверенно и тихо отвечает тот, пытаясь определить цель. Пока он это делает, наш танк сотрясает удар, но видимых нарушений в корпусе к счастью не наблюдается. — В-вижу! — Все еще немного запинясь, но куда более громко отвечает тот. — Огонь! — Кричит командир, но Оскар стреляет даже чуть раньше без его команды. Я моментально заряжаю бронебойный, хоть сам и уже нахожусь недалеко от того, чтобы затрястись от страха или совсем запаниковать, но держу в голове то, что на карту поставлено как мое выживание, так и выживание моих сослуживцев. — Он видимый! Был рикошет, он теперь видимый! — Кричит командир, продолжая тем временем выдавать указания. — Оскар, стреляй, Джером, сдай назад! Наш танк сотрясает еще один удар, куда более заметный и мощный, чем предыдущий, но опять не заметно видимых повреждений. Спасает только или воля случая, или плохая меткость вражеского стрелка, или, что более вероятно, более совершенная конструкция наших, по сравнению с Эквестрийскими танков. — Машина не едет! — Объявляет Джером, дополняя это безрадостной новостью. — Похоже, ходовая часть повреждена! Значит, остается только отстреливаться, что весьма рискованно, поскольку любой следующий выстрел по нам может стать последним. — Оскар, целься между башней и корпусом! — Кричит командир. Напряжены абсолютно все, Оскар целится чуть дольше обычного, я на всякий случай готовлюсь зарядить следующий снаряд. Выстрел. Оскар делает его раньше, чем вражеский наводчик. Тут же слышен громкий взрыв снаружи, что может означать только уничтожение вражеского танка. Командир продолжает нервно смотреть в перископ, видимо, на остатки вражеской техники. Хотя могло оказаться, что вражеских танков было несколько, но тогда мы все были бы мертвы. Все остальные пытаются перевести дух после всего того, что только что было, и Джером вдруг произносит торжественную похвалу в адрес наводчика: — Оскар, молодец черт возьми. Молодец. Командир же, оторвавшись от средств наблюдения, оглядывает нас и поднимает, со словами: — Всем покинуть танк. Живее. Проклиная себя за то, что мои конечности все еще дрожат от шока, я выбираюсь наружу, это делают и все остальные. Вражеский танк горит ярким заревом, попадание было в боекомплект, он был всего в сорока метрах от нас. Со стороны нашей пехоты тоже никаких признаков жизни. Все, кроме командира спускаются на землю у нашего танка, командир же ненадолго задерживается и достает пистолет-пулеметы. — Оскар, Вульфрик, проверьте, не остался ли тут кто живой. — Говорит командир, скидывая сперва Оскару, а затем мне в копыта оружие. — Вы про пони или про чейнджлингов? — Спрашивает Оскар, и, пока командир сам спускается на землю, отвечает: — Про всех. — После этого он тут же обращается к Джерому. — Оцени повреждения. Я направляюсь к нашей пехоте, а точнее к тому, что от нее осталось. Они слишком рано начали радоваться победе. Никаких признаков жизни их бездыханные тела и оторванные от них куски не подавали, вероятно все погибли еще от взрыва, а пулемет точно не оставил им шансов на жизнь. Поскольку выживших пони выследили и добили на финальных стадиях боя, я ограничился лишь быстрым осмотром своего участка. Пока Оскар осматривал развалины домов в другой стороне, я уже возвращался к танку, где Джером и Томас осматривали повреждения. — Есть выжившие? — Спрашивает командир, как только я подхожу к машине. — Никак нет. Били без промаха. — Отвечаю я, но даже без проверки можно было быть почти наверняка уверенным в том, что никто не уцелел. Командир ничего не отвечает и снова переводит свое внимание на танк. На него гляжу и я, быстро замечая, что одно попадание пришлось на гусеницу, это и лишило нас мобильности. — Сможем починить? — Задумчиво и довольно скептично спрашивает командир у мехвода, который, почесывая голову, взглядом, полным отчаянья и безнадежности смотрит на трак. Немного поразмышляв, он коротко и мрачно отвечает: — Нет. — То есть совсем нет? — Переспрашивает командир. Мехвод лишь отрицательно мотает головой, начиная объяснять: — Трак для этой штуки весит с тонну. И что еще более важно, нового у нас нет, а этот разбит в хлам. После этого Джером забирается на броню танка, и, встав рядом с башней, демонстративно указывает на нее, говоря: — Еще поврежден механизм поворота башни. Его, думаю, еще можно починить, но нужно время. Пока он заканчивает объяснение по поводу полученных повреждений, прибывает Оскар, разведавший другой сектор, где пони могли уцелеть. Он тут же докладывает о том, что никого не уцелело. Командир понимающе кивает головой, вздыхая и опуская голову. — Ладно, я свяжусь по радио с остатками взвода. Узнаю, когда прибудут и стоит ли их вообще ждать. И главное, что нам теперь делать. На том командир возвращается в танк, пока Джером продолжает осмотр повреждений башни, вместе с тем приговаривая своим типичным ворчливым тоном: — Ох, жаль будет терять эту малышку. Не один год ей управляю ведь. — Без устройства для обнаружения невидимок танки теперь бесполезны. — Вздыхая, дополняет Оскар. Он подлетает и забирается на броню, также присоединяясь к осмотру поврежденной части башни. Появляется командир, вылезая из танка, и тут же докладывает скверные новости: — Никто не отзывается. Тишина в эфире. — Никто? — Взволнованно и немного испуганно переспрашивает Оскар. — Может, сменили частоту, или… — Пытается что-то предположить Джером, но останавливается, вероятно, более не предполагая какой-либо еще возможности. — Или и до них пони добрались. — Сразу же делая ставку на, пожалуй, самый худший вариант говорит командир, вставая на броню. Наступает короткое затишье, пока все пытаются обдумать происходящее. Мы выполнили задание, но фактически остались в одиночестве и без связи с взводом, не имея возможности продолжать движение. — Сэр, парни, я вижу танки, и они приближаются! — Торопливо начинает говорить Оскар, привлекая внимание Томаса и Джерома, поскольку они все стоят на броне. Я, услышав это, тут же подлетаю к остальным и смотрю в сторону, куда указывает наводчик. — Это не наши. — Хмурым голосом сообщает командир, рассматривая надвигающиеся силуэты. Его выводы дополняются еще и тем, что в небе над двигающимися в нашу сторону танками мелькают силуэты существ, а судя по их движениям и большой высоте — это пегасы. Кроме того, вражеская группировка приближается к нам именно с той же стороны, откуда прибыли и мы. Вероятно, пони захватили какой-то другой плацдарм через реку. — Уходим, немедленно! — Говорит командир, после того как стало точно ясно, что пони не могут не заметить нас. Он взлетает, но не высоко, и в полете махает копытом и нам. Мы тут же повинуемся и летим следом, быстро наращивая скорость. — А как же машина? — Спрашивает Джером, хоть и все равно подчиняется, следуя за командиром вместе со мной и Оскаром. — Если пегасы нас заметят, то догонят нас, причем быстро. С танком уже ничего не сделать. — Объясняет командир, направляя наше движение. С подобным заявлением невозможно не согласиться, мы продолжаем отдаляться от нашей брошенной техники. — Укроемся в лесу, потом сообразим что делать. — Добавляет Томас. В полете я оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть, не преследуют ли нас, но этого не происходит, мы успели уйти вовремя. Теперь остается лишь надеяться, что мы выйдем к своим и после пересядем на другую технику. Удача сегодня оказалась не на нашей стороне.