Такой ген

Стив смотрел на творение рук своих и оно ему совсем не нравилось. Глаза Рамлоу были полуприкрыты, плечи и спина тряслись, а дыхание затрудненным и тяжелым, будто Брок Рамлоу только что прямо с больничной койки пробежал марафонскую дистанцию. Не так должен выглядеть альфа, только что покрывший течного омегу. Стив милостиво придерживал его за плечи в сидячем положении меж раздвинутых ног любви всей своей жизни, которой в этот особый период раз в два с половиной месяца не мог оказать должную заботу и помощь, потому что в медкарте Стивена Гранта Роджерса, Капитана Америки, героя войны, суперсолдата - черным по белому значилось "Альфа", и это было гнусной публичной ложью. Потому что Капитан Америка, - эталон, на чьем примере было взращено четыре поколения альф, никак не мог быть бетой. Никак не мог быть распоследним эгоистичным подонком, затребовавшим в полное личное пользование бывшего врага и жестоко избившим зависимого от него человека за попытку защититься, не дать свершить над собой сексуальное насилие(на самом деле за случайное ножевое ранение Баки - именно, что непреднамеренное - целился Рамлоу стопроцентно в шею Стива). Идеальный Капитан Америка не мог быть слабым, человечным и аморальным, но Стив Роджерс был и тем, и другим и третьим. Особенно остро Стив осознал это и мгновенно раскаялся в своей безответственной несдержанности, когда Баки вдруг, преодолев муть течки, взглянул на него ясно. Во взгляде Баки стояли ужас и мольба. Баки никогда прежде не смотрел так на своего Стиви и никогда не говорил во время течки. - Стив... Стиви... помоги ему, ему плохо. Стив только сейчас заметил и в пристойном лексиконе Капитана впервые для подбора характеристики низменности поступка человека - самого себя, если точнее - не хватило слов. У Рамлоу помимо многочисленных гематом, разбитой брови и окровавленного уголка губ была сломана левая рука. Как он не заметил? * * * Брок. Пробуждение в мягкой постели под капельницей и с гипсом - далеко не худшее, что приключалось в долгой, богатой на опасные для жизни заварушки и серьезные травмы жизни продажного наемника. И уж точно далеко не худшее, что могло случиться с бывшем гидровцем после нападения на самое дорогое Стивена Роджерса. Брок устроился поудобнее на спине, зная, что вошедший в комнату и оставивший поднос с едой Кэп знает, что он уже проснулся, и тактично оставил его в покое. Сладко пахнующий недавней течкой омега потерся носом об бок не желающего открывать глаза Брока, впавшего в недолгую прострацию от осознания перспектив. Ум Брока был натаскан искать выгоду, и выгод в его положении было хоть отбавляй; и чего это он вдруг начал жалеть себя и сцепился с Кэпом за сохранность своей давно несуществующей невинности? Он жив. Его не упрятали в тюрьму Щ.И.Т.а после крайне неприятного допроса от Коулсона. Он трахнулся с самим Зимним Солдатом. Кэп его не разложил тогда и больше не разложит до его полного добровольного согласия, а вот Броку обломится, непременно обломится, потому что Роджерс со своим десятитонным комплексом вины ещё не в курсе, что в его доме сменился хозяин. И, насколько Брок помнил, по какому-то там местному закону столетней давности, всё ещё действующему, супругам национальных героев полагалась амнистия. Парочка, в которую можно была вписаться по этому закону, как раз имелась у Брока на примете. Не зря же он сломал руку об Кэпа.