Призрачный мальчик

Темное кладбище за церковью. Всё заросло, деревянные кресты под напором времени прогнили и упали, каменные фрески потрескались и сломались от ветров, дождей и снега. Это кладбище было создано во времена эпидемии чумы. Над каждой могилкой прикреплен маленький колокольчик, что уходит к гробу и привязан к пальчикам малышей. Это было сделано для того, чтобы если человека похоронили живым, его могли вытащить. Только теперь верёвочки прогнили и порвались, колокольчики висят на окаменевших ниточках, позванивая от порывов ветра. Среди травы и находятся давно сравнявшиеся с землёй холмики могил, теперь и не поймёшь, где похоронен человек, а где просто трава. Некоторые деревья опутывают своими корнями под землёй детские гробики. Почему же только детские? Здесь хоронили только детей, которые погибли в церкви. Взрослых же увозили на другие земли. Вскоре и здание забыто, и маленькое кладбище с детьми, что ночами плачут и зовут своих родителей. Маленький Гуки один из них. Умерший от детской чумы, он остался маленьким навсегда, а от неблагополучной смерти не может уйти на небеса. Он был жив, когда его хоронили. Он дёргал эту чёртову ниточку, плакал и кричал, звал матушку, царапал ноготками деревянную крышку, засаживая в пальцы занозы, разбивал об неё колени. В конечном счёте через четыре дня он умер. Ему не хватало кислорода, ему хотелось есть, ему было очень плохо. И в итоге он уснул. Закрыл глаза и не заметил, как перестал дышать, как издал хрип, а слезы застыли в детских глазах. Он всегда плакал. Он умер со слезами, от того и не мог прекратить ронять их, поливая траву на своей могилке солёными каплями. Рядом с их кладбищем недавно построили жилой дом, а после и детскую площадку. Появились ларьки с мороженым, появился магазинчик, а новые аттракционы стали излюбленным местом детей. Живых детей, в глазах которых ещё плескалась детская радость, уста которых издавали звонкий смех, а зрачки отражали мир. Маленькие призраки наблюдали за ними с надгробий, давясь всхлипами. Ночью же на этой площадке дурачились они. Бегали друг за другом, катались с горок и играли в песочнице. Они не прекращали ронять слезы, но они были хоть немного счастливы. Также и Чон. Он никогда не играл с остальными, сидел на одиноких качелях и наблюдал за остальными. Его не приглашали играть с ними, все дети знали, что мальчика просто нужно обнять и уйти, ведь к нему больше не вернётся детский азарт. Его глаза потухли для этого призрачного мира… Только, возможно, всё поменял один солнечный мальчик с рыжими волосами, который всегда сидел на его качелях и смеялся так звонко, что слезы прекращали течь, помогая глазам увидеть лучше. Гуки всегда смотрел только на него, любовался и испытывал детский безумный интерес. Впервые. Ночью он проводил ладошками по остывшей поверхности, представляя себе человеческое тепло. И перед глазами появлялась матушка Ким — она всегда заботилась о Гуки, как и о остальных детях. Она дарила сироткам материнское тепло, заменила им мать. Только незадолго до погребения Гуки она забеременела и ушла из монастыря, ослабленный горем Гуки заболел от этого, после и легко подхватил чуму, с которой организм боролся до последнего. Сколько же времени прошло с той поры? Почти семьдесят лет. Поэтому все так запущено. У матушки, наверняка, много детей, есть внуки… Интересно, она жива ли? Так хочется увидеть её вновь… Обнять её, чтобы она погладила по голове, прижала к сердцу и успокоила их всех. Гуки уже забыл, какого это — жить. Лишь рыжий мальчик показывал ему, каково это. И в эту ночь Гуки уже было присел на качели, когда заметил игрушку белого кролика с голубыми глазами. Рыжий мальчик сегодня был с ним. Это его. Гуки берет мягкую игрушку в руки и прижимает к груди, садится на качелях. Игрушка пахнет матушкой… К горлу вновь подкатывает ком истерики, мальчик вспоминает вновь те дни рядом с ласковой женщиной… Как она гладила его по голове, как она дарила любовь… Этой любви не хватает безумно. Гук сжимает игрушку пальчиками с занозами, сильнее прижимает к груди и роняет соленые слезы на землю, заходясь в беззвучном рыдании.