Двор

Мне известны все тайны, подвластен любой язык. Собран двор мой из бронзы, червонцев и бирюзы, — отыскать дюже сложно, да слишком легко пропасть. Я кую здесь грядущее, я здесь сплетаю власть. Я учу здесь колдуний, весёлых и молодых, они сладкоголосы, увёртливы, словно дым. Вездесущи и юрки, как ласточкино крыло, — восхвалять не устанет ни юный, ни пожилой, не отвергнет моих драгоценных ни хан, ни князь, — чародейство мерцает на дне их лукавых глаз. Жаль того, кто рискнёт мне когда-нибудь стать врагом: он погибнет, как ни был бы дерзок, силён и горд. Стоит только подумать про заговор, бунт и суд — эту весть мне на блюдце каёмчатом принесут. Чтят меня ученицы и слушают, не дыша; я им — строгая мать, справедливая госпожа. Та, что знает, как ткать из сочувствия и надежд, как носить оперение с шёлком людских одежд, чередуя их лишь по желанию своему, как менять летний зной на хмельную ночную тьму. Я держу власть по-прежнему крепкой стальной рукой, но не смею забыть про бытующий наш закон — им единым остра ось времён и звенящих чар: воспитает колдун себе смену и палача. Я учу своих ведьм нежить волнами, жечь стрелой, приручать пряность леса, стон топи, чужое зло, и смотря на их лица, — зефир, жемчуга и мёд, — я пытаюсь узнать ту, что место моё займёт.