Лицемеры

Она вовсе не выбирала его. Просто ни о ком другом она не думала.

      Как же ты сейчас хочешь, чтобы кто-то дал тебе пару пламенных пощечин за твою наивность. У самой-то рука не поднимется. Вечно себя жалеешь, надеешься на что-то лучшее, а потом получаешь гнилые подарки судьбы в виде пьяного Чимина. Такие же мерзкие и обидные, как и его слова на пьяную голову.       — Хей, Т/И милая, передай вон ту бутылочку соджу, — Пак проговаривает с его фирменной пьяненькой улыбочкой, от которой тебя блевать тянет, потому что ты знаешь, что за этим обычно следует.       — Чим, тебе уже хватит. Ты мне вообще обещал сегодня не пить, — пытаешься найти подходящие аргументы да так, чтобы его ничем еще не разозлить.       — Йааа, от парочки рюмок ничего не будет! — его мутный взгляд тебя всегда, если честно, настораживал, поэтому, заприметив его в глазах парня, сразу пытаешься выкладывать козыри.       — Ты так каждый раз говорил, а потом творил лютую дичь, благодаря которой нас больше не зовут в гости на праздники да и просто развеяться в конце недели! — проговариваешь с некой злобой; хоть она вскипела внутри и была нацелена именно на себя саму, Пак расценил это, как угрозу, моментально выдав защитную реакцию.       — Что? — его улыбка резко спадает, сменяясь стальным взглядом таких же тяжелых век. Такая маленькая надежда на мирное решение этой проблемы разбивается вдребезги о его непрошибаемую защиту, что он уже успел острыми шипами выстроить вокруг своего хрупкого и ранимого самолюбия. — Тебе что сейчас стало стыдно за меня?! А, Т/И?!       — Я не это имела в виду, — ты действительно пытаешься достучаться до него, но слишком поздно: Пак уже закрыл ворота в свой внутренний замок и приказал лучникам нацелить на тебя огненные стрелы. Ты даже и не сомневаешься, что они попадут прямо в цель.       — А что ты имела в виду? Подумать только: нашей Т/Ише стыдно за меня, когда я слегка выпью! А мне думаешь не стыдно? Думаешь мне не стыдно, когда ты неприлично ешь за столом или когда травишь эти свои убогие и похабные шуточки на всю кампанию? Хотя тебе не важно, где о таких мерзостях пиздеть! — парень делает паузу, чтобы отдышаться и вспомнить все твои промахи, а ты просто пытаешься не подавать виду, что его перегар настолько бьет в нос, что приходиться периодически поворачивать голову, дабы вдохнуть свежего воздуха.       — Перестань меня позорить! — повышаешь слегка тон, пытаясь возыметь воздействие на этого осла и не привлечь внимание остальных гостей за столом, но выходит слабовато, ведь пара любопытных глаз все же наблюдает тихонько в стороне.       Выбрал же Чимин место и время! Это празднование дня рождения – единственное мероприятие, где вас всегда рады видеть и то только потому, что виновник торжества – ваш общий друг. Чон Хосок знает о всех ваших чертях и заебонах, а потому никогда не откажет в желании вместе повеселиться. Ты очень ценишь его за это радушие и оптимизм, поэтому так не хотела снова приносить проблем. Особенно сегодня. С каждым годом ощущение праздника угасает в людях. Даже приятный мандраж и радость вымываются временем. Тебе так хотелось продлить Хосоку это чувство, ведь сама давно его утратила. Все было идеальным: подарок, поздравления, веселье и теплая атмосфера. Даже большое количество гостей не мешало, наоборот придавая дню какой-то торжественности. Но теперь крики Чимина выстрелами разносятся на все помещение, убивая все наслаждение и покой.       — Перестать?! А когда ты уже перестанешь? Когда начнешь одеваться нормально, а не в эту хрень? Выглядишь постоянно, как бомжиха… Не красишься, не следишь за собой, даже ноги не всегда в порядок приводишь, просто кошмар! И тебе еще за меня стыдно? Значит общаться с какими-то пидорасами у меня на глазах, флиртовать с ними – нормально! Не стыдно, да? А чего ты с ними до сих пор не ебешься? А, Т/Иша?! — говорят, что даже к таким пьяным привычкам человека можно привыкнуть, но, кажется, ты просто не способна.       Слишком велика разница между пьяным и трезвым Чимином. В голове даже не укладывается. Трезвый Пак – это объятия, смех, тепло, притяжение и любовь, но пьяный…будто злобных брат близнец – агрессия, раздражение, эгоизм, боль и ненависть. Ты искренне не можешь понять, как две эти сущности живут в одном человеке и какая из них настоящий Чимин. Кто твой парень, с которым вы живете уже целых два года вместе?       Так сложно мириться с этим его недостатком. В глубине души понимаешь, что и сама не идеал, что, возможно, несешь в себе намного больше всякого дерьмеца, что Чимин всегда говорит правду только в таком состоянии нестояния. И от этого так больно. Душа распарывается по швам. Характерным треском рвутся нити оптимизма, за уши притягивающие хоть к каким-то положительным моментам жизни. Самооценка моментально привязывает к ноге тяжелый булыжник и бросает его в море, пока горло не сдавить от нехватки воздуха и проступающих на глазах слез. И никакие слова любви и извинений уже от трезвого парня никак не смогут ее вытащить обратно. С детства знаешь ведь: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.       А ведь оно и правда. Всегда так было. Стоит человеку хлебнуть смелости из стакана, как он начинает делать то, на что не решался долгое-долгое время.       Все взгляды теперь прикованы к вам. Все ждут твоей реакции, ведь не имеют права вмешиваться в подобного рода разговоры, да и храбрости им не хватит.       Хотела бы и ты сейчас просто понаблюдать со стороны, отказаться от роли центра внимания и просто побыть очевидцем, потому что такого смущения не чувствовала уже давно. Голова слегка кружится, под коленками и на кончиках пальцев будто ток пустили, а руки начинает легонько ломить от страха и эмоций. Больше всего сейчас боишься расплакаться у всех на виду. Чувствуешь, что, если расплачешься, сразу же проиграешь и выйдет, что Чимин был абсолютно прав на твой счет.       Едкие слова так и крутятся на языке, приходится даже закусить щеку до крови, чтобы только не ляпнуть ничего лишнего. Единственный белый флаг, заставляющий тебя на время сдаться и уйти в другую комнату, это жизнерадостный лучик Хоупи, чьи щенячьи глазки с таким недоумением сверлили в вас двоих дыры.       Ты не стала выслушивать крики Чимина на подобии: «Стоять! Куда собралась?!» и просто ушла в первую же попавшуюся комнату.       Стоило двери захлопнуться, как тишина резкой волной накрыла, сдавив голову и вытиснив горячие слезы. Как же, сука, больно, когда осколки розовых очков глаза режут. До спазмов в груди больно. И сколько бы ты ни старалась, ни находила в себе сил на то, чтобы натянуть новую оправу на заплаканные красные глаза, Пак, даже не прилагая особых усилий, вновь все разбивает, добавляя в твою копилку еще парочку комплексов.       Вот и приходится искать поддержки у прохладной стены, просто опираясь о нее, поджав под себя ноги в капроновых колготках. Благодаря этому парню ты стала носить их чаще лишь бы не показывать своих коленей (имеющих странную форму по мнению Пака). Примерно по такой же причине приходится носить кофты с длинными рукавами и постоянно держать животик в напряженном состоянии, лишь бы казаться более привлекательной.       С каждой такой ссорой понимаешь, что не дотягиваешь до планки Чимина, но держишься за эти отношения, как за спасательную ниточку, что в принципе очень странно, ведь тебе не пятьдесят и ты все еще молода и привлекательна.       Все обиды и оскорбления потоком мелькают в мыслях, но вместе с ними проплывают и теплые воспоминания, в которых Пак кажется недосягаемой мечтой. Вспоминаешь как он нежно держит за руку, как звонко и сладко смеется и как стонет по ночам хрипловато на ушко, зарываясь носом в шею. Слишком сильный контраст в нем. Ты устала уже тянуться к нему, готовая расцеловывать каждый миллиметр упругой кожицы, а потом получать подобные высказывания в свой адрес.       Слишком сложно…слишком для тебя.

***

      — Плакать на др твоего друга – некруто, — бархатный голос вырывает из неустойчивого состояния спокойствия, вновь возвращая в реальность.       — Знаю, я потом извинюсь перед Хоби…— ты даже не поднимаешь взгляда, ведь и так знаешь кому может принадлежать настолько глубокий голос. Вот только очень странно, что именно Тэхен пришел успокоить тебя. Вы с этим «папиным бродягой», как и с Хо, знакомы с самого детства и единственное, что всегда будет ассоциироваться с Кимом, так это его дурацкие шуточки и подколы. Благодаря этому персонажу твоей жизни до пятнадцати лет ты была твердо уверенна, что большинство красивых парней – еще те сволочи и ни один из них на тебя ни за что не клюнет. Ваши отношения нельзя было назвать душевными, но и за врага ты точно его не воспринимала. — Если это он заставил тебя прийти, можешь не тратить время. Я просто немного посижу и вернусь…       — Никто меня не заставлял. Хосок пытается успокоить и отвлечь Чимина. Он не любит скандалов, поэтому готов переступить через себя и уладить ситуацию, пропуская многие реплики мимо ушей. Но я так не могу. Твой ухажер слишком противный, да и тебя в таком состоянии оставлять нельзя. Так что, дабы ему не втащить, я пришел слушать твои завывания, — Ким хоть и в своей манере, с шуточками и сарказмом, но говорит тепло, будто вы и вправду хорошие друзья, и все же успокаивает.       — Оказывается, у Тэхена есть сердце…Удивил…— говоришь безучастно, ведь и так об этом знала, а сама принимаешься рукавами убирать лишнюю влагу с лица.       — Эй!! — резкий крик в правое ухо заставляет встрепенуться и прикрыть лицо руками от неожиданности.       — Че орешь, придурок?! Хочешь, чтобы у меня прямо здесь сердце остановилось, кретин?! — бьешь парня легонько, но звонко ладонью по плечу, а сама пытаешься успокоить внутренний мир, который и так устаканиться не может.       — Я не кретин, и не идиот, и не бесчувственный! Обидно, знаешь ли…Ты меня все детство дразнишь. У меня на тебя просто такой рефлекс выработался, — парень бубнит, потому что не каждый день у вас подобный вечер откровений, и делает очередной глоток виски, удачно прихваченного со стола, но все слова все равно долетают до твоих ушей.       — Это я-то издевалась? Из-за твоих вечных шуточек и смехуйочков я нормальных отношений до сих пор не могу завести. Ты источник моих первых комплексов, засранец! — выпаливаешь все с абсолютной легкостью, потому что не думаешь, что когда-то еще представиться такая возможность просто поговорить вдвоем.       — Что за бред? Это ты на пару с Чоном вечно надо мной смеялись. Говорили, что я выгляжу, как девчонка и веду себя так же. Постоянно дрались и бросались только на меня! Вы, как два бешенных хорька, с двух сторон атаковали. Это было нечестно! — он говорит с таким возмущением и еле заметной улыбкой, что невозможно не улыбнуться, погрузившись в ностальгию по старым добрым денькам.       — Было дело, — ты улыбаешься воспоминаниям, а у Кима аж гора с плеч падает — наконец, ему удалось тебя рассмешить. — Но ты тоже не отставал, кричал, что я – пацан и никто на меня не клюнет, а потом снова лез в недодраки и получал по голове уже от нас с Хоби.       — Мы друг друга стоили. Но ты все равно была хуже! — он посмеивается и уже готовится к удару, которым ты обычно награждала его ребра, но почему-то этого не происходит.       — Возможно. Я же была еще мелкой. Прости за это, — улыбаешься, а Тэ даже не знает куда себя деть: только сейчас он понимает, что вы больше не дети, что эта мелочь пузатая, бегавшая во дворе в одной майке и потертых шортах, кричащая во все горло и не умеющая сдерживать свой гнев, уже выросла в настоящую девушку.       Ким просто смотрит несколько секунд и пытается это принять, но потом вспоминает почему именно вы сидите на полу в этой комнате, даже не включив свет, и такая злость на него накатывает. Она, кажется, выросла многократно по сравнению с первоначальной, от комментариев Пака. Ким просто представил, что тебе придется всю жизнь потратить на такого гнилого внутри человека, как Чимин. Ему так обидно стало за тебя, что кулаки с новой силой сжались.       — Что с тобой? — ты обеспокоена его реакцией на твои слова, ведь не этого ты ожидала. — Я что-то лишнее ляпнула?       — Зачем он тебе? — Тэ абсолютно серьезно спрашивает, потому что у него в голове не укладывается, как можно это вообще терпеть.       —Чимин не всегда такой…Только, когда выпьет, — говоришь тихонько, потому что все равно слегка стыдно перед другом. — Да и кому я еще нужна буду, если не ему. Пусть уже побуянит немного. Хоть стресс снимет.       — Т/И, так стресс не снимают!!! Ты не должна ему позволять оскорблять тебя на людях. Нет, вообще в принципе оскорблять! — Ким пытается вбить самую простую мысль в твою дурью башку как умеет.       — Знаю, но отучить сложнее, чем кажется.       — Расстанься с ним, он же лицемер!       — Как и все мы… Я, когда пьяная, вечно сижу нагруженная своими мыслями, ибо вечно о чем-то сожалею. Хоби частенько в три ручья рыдает после пары бутылочек. А ты, кажется, выбираешься из своей скорлупки-брони и становишься искреннее. Значит мы все здесь лицемеры и пытаемся кому-то что-то доказать. Просто кто-то доказывает другим, а кто-то себе.       — И что же это я кому доказываю?       — Откуда я знаю? Я же не ты. Но мне кажется, что ты всем хочешь доказать, что очень сильный и тебе все по колено. Даже самому себе. Но это всего лишь догадки, не принимай близко к сердцу, — поворачиваешься к нему, чтобы разрядить обстановку улыбкой, но Ким почему-то не улыбается.       — Выпрями ноги, — не самая банальная его просьба.       — Что прости? — до тебя не сразу доходит чего он от тебя требует.       — Расслабь колени и опусти ноги, — он наглядно демонстрирует, а ты и повторяешь.       — Окей, а зачем мы это делаем? — приподнимаешь одну бровь и смотришь на парня с недоверием.       — Не зачем, а почему.       — Ну и почему же? — бесишься от его постоянных недоговорок.       — Потому что я на тебя обиделся и собираюсь отдохнуть, — его голова плюхается на твои колени, а пушистые ресницы ложатся на глаза.       — Это чем же я успела тебя обидеть? — одновременно посмеиваешься и поражаешься его наглости.       — Своей вечной правотой! Аж бесишь меня, — он тыкает тебя в щеку и сводит бровки к переносице.       — Не нравится – не сиди тут! И вообще не смотри на меня снизу-вверх, я сейчас страшная! — подставляешь ладони к лицу лишь бы он не доебывался.       — Ты всегда страшненькая, — наконец, Ким добился своего и получил кулаком в живот. — Да, бля! Я ж пошутил.       — В морге свои байки травить в следующий раз будешь! Клоун хуев!       — Узнаю прежнюю Т/И, — парень разворачивается лицом от тебя и накидывает на себя капюшон. — Ты всегда очень красива.       — Что? — вот что-что, а таких комплиментов от Тэ ты никогда не ожидала услышать, однако ответа не последовало. Парень уснул или сделал вид, что уснул. Ты так и не поняла, да и тормошить уже не стала.       Так вы и просидели до утра, пока большинство гостей не начало собираться. У обоих было множество мыслей в голове. Вот только в твоей то и дело всплывала последняя фраза Кима и его непринужденная улыбка, ты словно вернулась на десять лет назад, еще когда вы были незрелыми дураками и в сердце маленькой пацанки теплилось крошечное местечко с надписью: «Ким Тэхен». Будто Чимин где-то очень далеко, а не в соседней комнате и ничего не запрещает невесомо касаться макушки, что так мирно посапывает на коленях.       «Жаль, что завтра все вернется на свои места», — мельком пробегало у тебя в мыслях.       «Ни за что не оставлю все, как есть», — навязчивым червячком выгрызалось у Тэ где-то в мозгу.       Вот такие вот мы люди лицемеры.