No matter what I'm with you

Пятое утро в лучшем отеле Лос-Анджелеса. И снова близнецов встречает ласковыми лучами утреннее солнышко. Билл жался к любимому подобно котенку, льнущему к хозяину, который спас того в лютый мороз. Потершись кончиком носа о шею Тома, следом чмокнул в плечо, проведя по телу ладонью. Тот лишь забавно сморщил носик и что-то промурлыкав, прижал к себе любимого, переваливая Билльхена на себя. Не вымолвив ни слова, он затянул близнеца в сладкий и протяжный поцелуй, бродя пальцами по телу брата. Билл же, опираясь о матрац локтями, не торопясь отвечает на ласки нежных и слегка пересохших за ночь губ. Немного поиграв с ним, Том соизволил разорвать тишину заспанным басовым «Доброе утро, малыш», на что получил полусонную улыбку и тихое «Доброе, котик». После близнецы устроили романтический завтрак, не забыв прежде принять не менее романтический душ. За завтраком парни вспоминали все прочитанные совместно книжки, просмотренные ими фильмы и совместные походы в магазин: уж больно забавно проходили покупки мармеладок для Билла, кока-колы для Тома и всеми любимых венских вафелек. Всю эту идиллию разбавили своим появлением Густав и Георг. - Ээй, а вот и мы! – Георг как всегда заменил реплику Густава «групповым» приветствием. Парень лишь отсалютировал близнецам, немного зажато улыбнувшись. - Мы вас ждали… - выпалили оба в унисон. Георг и Густав ухмыльнулись и решили не медлить с исполнением миссии. - Вы все ещё помните, зачем за мной должен был зайти Густав, чтобы потом уже мы с ним зашли за вами? - Да Гео, мы помним. Особенно Билл… - перевел взгляд на замечтавшегося близнеца, который тут же «рухнул» на землю. - Ну почему это? - Ага-ага, так мы и поверили… - заявил Георг. - Ну, Том не меньше меня рад… - кивнул в сторону брата, перебирая свои дреды пальцами. - А я и не отрицаю… - улыбнулся – ладно. Ждите нас, мы сейчас. – развернувшись братья скрылись в своих комнатах буквально на пять минут, после чего направились в пункт назначения. Сегодня парней ожидала долгая, но полная веселья и приключений фотосессия к предстоящему альбому. - Да-да, мальчики, вас же здесь собрали не за тем, чтобы балду гонять! - Эм, ну как бы да… - Георг до этого момента думал именно так. - Фридрих, не обращайте на него внимание, для него это сейчас равносильно глотку свободного воздуха… - Да… - подтвердили в один голос Густав и Билл. - Том, ты-то не палил бы контору! – парень в смущении всплеснул руками - А то что? - развел руками, в ожидании ответного монолога - А то все твои вафли конфискую… - А вот вафельки попрошу не трогать!? - Ой, да ладно тебе, Том, - вмешался ненаглядный братец – заныкаешь пару пачек где-нибудь и нормуль будет… - последовала улыбка, на которую Том еле сдержал ответную реакцию тела. Все ещё держа себя в руках, как ни в чем ни бывало, ответил: - Возьму на заметку… - и лишь хитро улыбнулся. - Ну ты… - опечаленно вздохнул - Не раскисай Георг… - подошел к парню вплотную и прошептал «все равно я скажу место, где он их спрячет» и подмигнул. Тем временем их временный про привел нужных людей и те без промедления стали прихорашивать парней. Сначала тем, кому не нужен был грим, указали на их сегодняшние костюмы и принялись колдовать над Биллом. Изначально думали сделать его привычный макияж, но немного подумав, пришли к выводу «делаем просто жирные стрелки» - здесь уже не выдержал Билл – Эй, я не собираюсь выглядеть как Мерлин Монро! Сделайте мне мой макияж, а дальше я уже не сунусь! – так и было решено лишь добавить стрелок на неподвижное веко. Сделав это, Каулитцу нанесли немного блеска на губы и уже тогда позволили посмотреть на себя – Мм, а мне нравится… - не сдержав улыбки, подмигнул себе и подошел к вешалке – Ну, что мне нужно одевать? - Ничего… - Как ничего? - Решили сначала сфотографировать тебя для обложки альбома, а потом уже в одежде… - Ну надеюсь мне не полностью обнажаться надо? - Нет, достаточно по пояс… - Фух… - сняв майку, перевязал дреды в хвост и взялся руками за шею – Аа надеюсь это не на долго? Тут прохладненько… - на деле брат боялся пристального рассмотрения его тела окружающими и в первую очередь – Тома. Тот, ожидая такой реакции от близнеца, нашел укромное темное местечко и потягивая из горлышка колу, наблюдал за движениями полуголого тела, теребя пирс и представляя своего ненаглядного братца на шелковой простыне. Не заметил старший Каулитц того, что Билл уже закончил позировать и направился в гримерную. Не застав там брата, Билл так и понял, что мелькающая в темном углу фигура принадлежала ему. - Потерял меня? – подкравшись незаметно, приобнял сзади - Да… то есть, нет… точнее – тряхнул головой – какого черта ты подглядывал и что ты себе позволяешь! – тут же разорвал объятия близнеца. - Боишься, что заметят? – ехидно улыбнулся - И что? - Ну так бы и сказал… А то как ошпаренный… - повел бровью - Прости… - «Прости» в карман не положишь. - Я не буду этого делать… - Но ведь они в другой комнате? - Они могут зайти… - Не зайдут – я закрою. - Увидят наши лица… - А мы будем еле ощутимо и нежно… - закрыв дверь, подошел плотно к брату – ну же, Билли… - почти придавил к стене -Ах… - потеряв самообладание от такого напора, прикрыл глаза, поддаваясь нежным касаниям брата, его поцелуям. Приспустив джинсы на бедрах близнеца, Том стал ласково водить по пояснице подушечками пальцев, почти невесомо покрывая поцелуями шею, плечи, ключицы, грудь и снова шею, после касаясь сладких губ своими. Несколько раз трепетно чмокнул любимого в губы и отстранился, улавливая взором миг, когда брат, ещё с прикрытыми глазами и приоткрытым ртом, немного покраснев, неподвижно стоит у стены, боясь чего-то, и сбито дышит. Но в следующий момент он всем своим видом показал, что ничего не было, будто он просто у стенки стоял, да и только. - Мой Билли… - улыбнулся, в шутку легонько пихнув близнеца в плечо. - Ты получишь дома за совращение… - ехидно прошипев, отошел к вешалкам и выбрал один из нарядов, тут же сменив свои джинсы на полный комплект из черно-красной кожи. – Готов? - Всегда готов… - Ну а об этом мы побеседуем в другом месте… - вышел из гримерной, оставляя Тома наедине с собой потихоньку прифигевать и если бы не Георг, то… - Эй Том? – потряс за плечо друга – ты чего это, нас решил покинуть? Э нет друг, ты нам ещё тут пока нужен. – не заметив какой либо реакции, Каулитц старший просто смотрел сквозь него, решил действовать кардинально – Билл! – но это было слегка перебором: Тома тут же передернуло и, мгновенно выйдя из транса, покрутил у виска пальцем, тут же засунув руки куда подальше - в задние карманы. - Ну что ещё? Без меня его позвать уже нереально? - Он тут как… - У него бурная ночь была… - У меня бурная ночь была… - …до сих пор отойти не может от этой штучки – ухмыльнулся и вышел. - Уоу… похоже даже Билл об этом знает! Так-так, а почему я только узнал? - Потому что ты все утро где-то бродишь… - хлопнув по плечу, вышел из гримерной, следом за братом, оставив теперь Георга пребывать в легком недоумевании, из которого он вышел быстрее Каулитца. В последующие несколько часов парни работали лицом и телом на камеру, применяя свои фирменные позы и строя любимые гримасы, о которых фанаты отзываются отнюдь не чистыми помыслами в комментариях. И поскольку все время братья то и дело не нарочно касались друг друга и становились практически вплотную, Томасу казалось невозможным сдержать порывы и не наброситься на сильно обожаемого им близнеца… и, в последний момент сдавшись, хотел было сделать шаг, как фотограф умело придавил эти порывы своим ободряющим голосом. - Ну все ребят! На сегодня хватит. Я вижу, что вы устали и вам нужно передохнуть. До завтра! – и стал потихоньку разбирать и собирать в чехлы свою аппаратуру. - Ещё бы чуть-чуть, и я бы сдался… - облокотился о плечо брата и, еле слышно прошептав, улыбнулся. - Терпи Томми… - победно и одновременно мило улыбнувшись, стряхнул с плеча руку близнеца и поплелся в гримерную. Том последовал примеру возлюбленного им братца, по дороге устало потирая лицо ладонями. - А денек выдался веселым! – радостно пропел Георг. - Да я не сказал бы… - отозвался совсем расклеившийся Каулитц старший, готовый вырубиться буквально на том месте, где сейчас стоял и дожидался лифта. - Том, не кисни, я понимаю, замотали… В мыслях у Томаса было только одно: «Весь день быть рядом и не иметь возможности хотя бы обнять… вот что меня выводит и изматывает… ну и жужжащий над ухом Георг, который несет какую-то ободряющую чушь» - и тяжко вздохнул и, зайдя в лифт, прикрыл глаза, как только оказался у стенки. Он бы ещё долго слушал «ободряющую чушь», если бы не близнец, который пихнул острым локтем в бок парню, на что тот недоуменно обернулся на Билла и, поймав никак не ласковый взгляд, заткнулся, уставившись в свое отражение в зеркале, что имелось в лифте. Том все думал о чем-то явно личном, Билл как всегда разглядывал свой маникюр и намурлыкивал что-то, Георг любовался собой в зеркале… и лишь Густав разбавил эту тишину, сквозь сон не громко храпнув, на что трое прыснули. - Вот к кому надо с пониманием лезть… Густав точно не может выспаться… - зевнул. - Так, это не дело. Надо вас встряхнуть… - Георг первым вышел из лифта, явно что-то затевая. Это очень не нравилось остальным трем парням, которые прифигевши, не смогли сдвинуться с места. - Ну где вы там? – обернулся, глядя на парней: Билл, сложив руки на груди, стоял и с выгнутой бровью смотрел на брата; тот, в свое время, зевал и шлепал себя по лицу; Густав же подавно мирно посапывал, забившись в углу. – Ребят ну это не в какие рамки не лезет! – внезапно проснувшийся Томас незамедлительно подал голос - А ты чего тут раскомандовался! Мы все устали и хотим только одного… - Вот-вот… - подхватил младший Каулитц, подразумевая то же, что и Том... и это что-то было далеко не сон часом. Следом очнулся Густав и кивнул. Очевидно, парень хоть и дремал, но слышал о чем идет речь. - Так, идем-идем, сейчас придете в чувства… - зайдя в лифт, буквально вытолкал друзей и все они «дружно» поплелись до ближайшего номера… который принадлежал Георгу. По пути Листинг не раз придрался к младшему Каулитцу, не обращая внимание на фыркания самого парня. Том и Густав шли вроде бы как ни в чем не бывало, но на лбу у обоих было написано «СПАТЬ». - Сейчас принесу чего-нибудь… только не спать! – убежал на кухню, оставив троицу в абсолютном покое. - То это с ним? – Билл явно был не в восторге от сегодняшних причуд басиста - А мне кажется, он в своем репертуаре… - Том же вообще не обратил внимание на то, как себя вел его друг в последнее время, которое они провели всей группой… его волновала только одна личность, что сидела совсем рядом, незаметно дразня буйное воображение гитариста. - В смысле? – откликнулся Густав, который явно уже бодр после этой прогулки от лифта до номера. - Как будто он раньше не пытался всех развеселить… - Ну сегодня у него это получается как-то подозрительно… - Просто этот человек уже не совсем нашего круга. Он влюблен и нам его теперь не понять… - хмыкнул, осознавая, что обманывает сейчас только Густава. Билл же, промолчав, пару раз кивнул. - Это точно… - вздохнул. - Ребяят – Георг объявился в дверном проеме с чем-то подозрительным за спиной – вы помните наш поход в Hot Topic? - Ну, допустим, помним… И что? – в следующий момент парень выудил из-за спины резиновую куклу, на что пошла более чем бурная реакция – О господи, Георг! Ты изменяешь своей ненаглядной с этой безотказной подружкой?! - Н-нууу… - далее, напевая что-то под нос, закружился с куклой в танце, лапая «девицу» везде где только вздумается, вводя в приступ истерического смеха всех живых, находящихся в этой комнате. - Листинг… ахаха… ну ты конечно ничего больше не придумал чем сгонять за этой резиновой чувырлой и танцевать с ней! – Том смеялся сильнее всех, от чего двое остальных смеялись уже не со сценки басиста, а с того, как помирал со смеху Томас. - А с кем ещё? Может Билл окажет услугу? – хихикнув, чудом не заметил как старший Каулитц замолк, сдерживаясь от комментария, на который не пожалел языка сам Билл. - Нет уж, спасибо, я не такой безотказный как эта «леди» и я, между прочим, верен тому, кого полюблю и с кем мне придется связать жизнь, в отличие от тебя… - хихикнул. Тому, признаться, эти слова казались самыми важными. Именно они дают ясно понять, что их любовь вечна и теперь все зависит только от него самого. Хотелось обнять любимого, прижать к груди и сказать о том, как он безумно его любит, но, увы, этому не суждено было сбыться и он, скрывая все эмоции, был просто в свое нирване. Унять Георга парням удалось только под полночь… чтобы уняться окончательно, близнецам потребовалась добрая половина ночи в объятиях, поцелуях, греющих душу признаниях.