Пётины мучения

Поначалу Пётя решает, что его хотят отвезти к ветеринару. А это значит, что ему предстоит схватка не на жизнь, а на смерть с его соседом — тот в данный момент как раз занят тем, что с громкой руганью пытается (безуспешно) запихнуть Пётю в переноску. Но, как это обычно и происходит, человек в конце концов побеждает. Юра выходит из квартиры с переноской в руках, опаздывая всего лишь на двадцать минут. Пётя смиряется со своей судьбой и мысленно готовится к уколам и тычкам. Но вскоре он понимает, что ему уготовано нечто более ужасное: Юра оставляет его наедине с парочкой дурных пуделей — кудрявых придурков и любителей обжиматься. Один из них бросается к переноске, и Пётя шипит в ответ. Пудель смущённо отстраняется. Пётя слышит, что Юра в другой комнате разговаривает с двумя другими людьми, которым и принадлежат псы. — Как же здорово! — говорит большой пудель. В кудрявой шерсти видны серебряные нити. Его зовут как-то по-дурацки. Вроде, такого имени вообще не существует. Майчин. Макихен. Маккачин. Кажется, он действительно рад — виляет хвостом и высунул язык. С другой стороны он всегда себя так ведёт, особенно, когда увивается за маленьким пуделем. Маленький пудель… не такой ужасный. Он тише, вежливее и не подпрыгивает к переноске Пёти, а спокойно подходит к ней. Он хромает, едва заметно, но Пётя — кот, и неуверенность в движениях пуделя не ускользает от его внимания. Виччан никогда не рассказывает об этом, а Маккачин лишь иногда тыкается носом в больную лапу, только этим и показывая, что знает о травме. Пётя встречается с пуделями время от времени, когда Юра выносит его из дома. — Ты будешь гостить у нас! — Выпустите меня! — воет Пётя в ответ. Люди не бегут на его вопли, сломя голову, в комнату, и Пётя снова воет. Пудели, глупо улыбаясь, приваливаются друг к другу и даже не пытаются облегчить страдания Пёти. Наконец, возвращается Юра. От него пахнет жареной курицей и говядиной. На лице человека застыло хмурое выражение — обычное для Юры, за исключением тех случаев, когда он обнимает Пётю или разговаривает с дедушкой или Отабеком по телефону. Он жестоко и несправедливо отказывается кормить Пётю по двадцать раз на дню, и вместо этого морит его голодом. Пётя высказывает недовольство, кусаясь, и за это его тоже наказывают — отбирая кошачью мяту. Список случаев, когда с Петей обходились жестоко, можно дополнять и дополнять. Пётя любит Юру. Он не хочет, чтобы Юра уходил. — Я еду в гости к Отабеку, — говорит Юра, вытаскивает Пётю из переноски и обнимает его, утыкаясь носом в пушистый загривок. — Веди себя хорошо, ладно? Женатики-лузеры обещали мне, что дадут повидаться с тобой по ФейсТайм. Услышав это ужасное оправдание, Пётя не удостаивает его ответом и просто утыкается влажным носом в шею человека. — Не оставляй меня с ними, — говорит он. Юра не понимает его. Юра никогда не понимает, даже когда Пётя говорит самые простые вещи. — Я тоже тебя люблю, — тихо шепчет Юра. Как будто он не хочет, чтобы другие люди услышали его. Он быстро целует Пётю в чувствительное местечко между ушами. — Я не это сказал! Если ты уйдёшь, я унесу твою игровую приставку к себе в туалет и закопаю ее там! — обещает Пётя. Угроза не срабатывает. Юра все равно уходит. И даже ускоряется, когда собачники протягивают к нему руки, чтобы обнять на прощание. Юра уходит. Дурная парочка пуделей остаётся. — Не грусти, — говорит Маккачин. Он убегает, возвращается, принеся в зубах обслюнявленную игрушку, и кладёт ее к лапам Пёти. — Ты можешь поиграть с этим! — Спасибо, — сердито благодарит Пётя и заталкивает игрушку под диван. Увидев это, Маккачин скулит. Виччан заботливо вылизывает ему морду, и тот начинает счастливо бегать кругами, тут же забыв о потере. — Чувствуй себя как дома, — говорит Виччан. Пётя смотрит вверх на диван, на котором расположились собачьи люди. Они устроились друг на друге, как будто один из них питомец, греющийся на коленях у хозяина. И где Пёте теперь сидеть? Ничего, он ещё заставит их уступить ему место. Если когда-нибудь снизойдёт до них и позволит этим людям гладить себя. Пётя уже приготовился отыскать самый укромный уголок в доме, чтобы не общаться с пуделями, как вдруг люди начинают говорить. — Не могу поверить, что теперь у нас будет три животных в доме. — О. Мне только что написал Пхичит, — говорит человек с чёрной шерстью. — Кажется, на этой неделе у него намечались какие-то переговоры по поводу его ледового шоу в Москве? Что-то случилось? — Ему нужен приют для его малышей. Он пронёс их тайком на самолёт, но в отеле их всё-таки обнаружили и потребовали избавиться от них, чтобы не вызвать «заражения». Оба человека странно смеются — они наклоняются друг к другу, соприкасаются лбами и улыбаются, широко и ярко. — Они любят друг друга почти что так же сильно, как любят меня и Виччана, — поясняет Маккачин. — Я хочу домой, — говорит Пётя. — Значит два пуделя, один кот и три хомячка, — смеётся человек с серебристой шерстью. — Мы уже можем открывать зоопарк. Хомячки. — Мне больше не хочется домой, — говорит Пётя. — Тебе нельзя их есть, — вздыхает Виччан. Пётя часто слышит подобное. Тебе нельзя есть пирожки. Тебе нельзя есть с моей тарелки. Пётя похож на Юру и, как и он, считает своей сильнейшей стороной неудержимое упрямство. — О, нет, — отвечает Пётя. — Значит, не буду. Виччан смотрит на него с грустью и пониманием. — Пётя, тебе правда нельзя их есть. — Пётя не слушает его и уже представляет себе, как будет есть хомяков. — Ты же знаешь, что мы знаем, о чем ты думаешь. Мы не дураки. — Он — дурак, — возражает Пётя, оглядываясь на большого пуделя. Маккачин в этот момент переворачивается на спину и выставляет живот на показ. Пётя — воин. Пётя сможет одолеть обоих пуделей, и у него ещё останутся силы на то, чтобы поймать хомяков. — Вовсе нет, — отвечает Виччан со вздохом. Маккачин снова переворачивается, вскакивает на лапы и, ерзая, взбирается на диван, вклиниваясь пушистым носом между лицами людей. Человек с чёрной шерстью приподнимается, соскальзывает с коленей другого человека и осыпает морду пса поцелуями. Человек с серебристой шерстью Не В Восторге. — Юри, — жалобно зовёт он. — Да, Виктор? — спокойным голосом отзывается Юри. У него блестят глаза, и Пётя знает, что это значит. Он охотится. — Ты хочешь, чтобы я и тебя поцеловал? Спустя пару мгновений «Виктора» целуют. Долго. И эти поцелуи сильно отличаются от тех, которые видел Пётя. — Они что, кормят друг друга? — спрашивает он. Виччан отрицательно качает головой. — Я ухожу. — Погоди, — шепчет Маккачин. — Сиди и наблюдай. Пётя следует непонятному совету. Спустя несколько минут после того, как люди начали целоваться, они отстраняются друг от друга и смотрят туда, где сидят пристально наблюдающие за ними пудели и Пётя. Человек-охотник — Юри — вспыхивает ярким румянцем. — А давай-ка… Пять минут спустя люди исчезают за закрывшейся дверью. В любом другом случае Пётя непременно бы оскорбился, но люди оставили на кухне две косточки из сыромятной кожи для собак и баночку с тунцом для него, поэтому он решает простить им их промах. — Всегда пожалуйста, — гавкает Маккачин, вгрызаясь в кость. Может, его пребывание в этом месте будет на таким и ужасным. Он сможет продержаться до вечера, а потом Юра обязательно придёт за ним. *** Прошёл целый день. Юра так и не вернулся за ним. Пёте хочется сорвать свой гнев и разочарование на диване, но Виччан отговаривает его. Потом приезжают хомячки. Пётя любит хомячков. Не только за то, какими он представляет их на вкус, но и за то, как мило они болтают. — Мы так высоко! — пищит один из хомяков. Они сидят в импровизированной клетке, которую держит в руках молодой темнокожий человек, пахнущий рыбой и приправами. Когда Пётя встречался с этим человеком в последний раз, тот сделал пять очень лестных фотографий Пёти. — Так высоко! — отзывается эхом другой хомяк. — Папа! Папа! — Тихо, малыши. Я знаю, что вы высоко, — говорит темнокожий человек, услышав и поняв их. — Успокойтесь. Мнение Пёти о Приправно-Рыбном Человеке взлетает до небес. — Я ухожу с ним, — сообщает он. Когда Приправно-Рыбный Человек заканчивает разговаривать с Юри и Виктором, Пётя пытается проследовать за ним наружу. Но у него не получается сбежать, Юри успевает подхватить его. Пётя почти готов показать человеку, каково ему будет жить с расцарапанным лицом, как внезапно понимает, что его укачивают. — Фу, — говорит он, широко раскрыв глаза. Людей нельзя назвать красивыми — они очень уродливы, у них почти нет шерсти и они ужасно глупы. Их единственная привлекательная черта заключается в магической способности создавать еду и умении гладить. К счастью, Юри очень, очень хорошо умеет гладить. Его карие глаза лучатся теплом и невозможной любовью. — Он урчит, — замечает Юри. — Просто ему нужно было немного времени, чтобы пообвыкнуть в новом месте. — Он ведь Юрин кот, — добавляет Виктор. Пётя, с удобством устроившийся на руках у Юри, бросает взгляд на Виктора — он знает, чем займётся первым делом завтра утром. *** Люди спят, очень тесно прижимаясь друг к другу, и Пете сложно наступить туда, где Виктору будет больнее всего. Но Пётя упрям. Он что-нибудь придумает. Виктор предпочитает сбрасывать свою роскошную шкуру перед сном. Утром можно увидеть его бледные безволосые конечности и обнаженные участки кожи. Пёте почти жалко его. Но жалость тут же улетучивается, стоит ему заметить, как Юри в полусне поглаживает Виктора по лицу. — Тебя гладили всю ночь? — настойчиво спрашивает Пётя человека с серебристой шерстью. Он перешагивает через ногу Виктора — тот перевернулся на бок и обвился вокруг укрытого одеялом Юри. — Не будь таким единоличником, ужасный человек! Несмотря на его требования, Юри не двигается. Хотя Виктор приоткрывает один глаз. — Доброе утро, Пётя. Ты проголодался? — Отдай мне хомяков, — шипит Пётя и наступает на, как он знает, очень чувствительный живот человека. Виктор вскрикивает. Юри переворачивается, слепо смотрит на Пётю, затем подаётся вперёд и целует Виктора в губы. Пётя считает, что у них обоих ужасно пахнет изо рта, но, кажется, ни один из людей не обращает на это внимание. Они издеваются над невообразимо голодным Пётей, ещё несколько минут целуясь и потираясь носами. — Доброе утро, — шепчет Виктор. В этот момент Пётя понимает, что Виктор совсем как пёс — по уши влюблённый, преданный и бестолковый. Юри вздыхает. — Я выгуливал собак в прошлый выходной. Твоя очередь заботиться о них. Спасибо, Витя, — в последний раз поцеловав Виктора, Юри отворачивается. В качестве финального аккорда он натягивает на себя одеяло, не замечая, как Виктор дуется, и не слыша, как его сердце пропускает удар под лапкой Пёти. Виктор, может быть, и собака, но Юри — кот. Когда Пётя возвращается в комнату после разочаровывающего завтрака, не включающего в себя хомяков, Юри все ещё лежит, растянувшись на кровати и беспорядочно раскинув руки и ноги по утопающей в солнечных лучах простыне. Пётя утыкается носом в изгиб локтя Юри и начинает урчать. Он все ещё надеется на скорое возвращение Юры. *** Покинув его, Юра хоть и совершил непростительный поступок, но тем не менее он принёс все игрушки Пёти и его кроватку. И это хорошо, потому что Пётя не хочет спать в одной кровати с пуделями. У них есть две лежанки, но они упрямо отказываются пользоваться обеими. Вместо этого они теснятся на одной диванной подушке, посапывая друг в друга. — Она же слишком маленькая для вас двоих, — говорит Юри, одновременно почесывая и Маккачина, и Виччана. — Совсем как мы с тобой, — говорит Виктор. — В твоей спальне в Хасэцу. Пётя решает, что в таком случае люди будут не против снова оказаться прижатыми друг к другу. Виктор ещё поблагодарит его за возможность быть ближе к Юри — он же словно голодный до прикосновений щенок. Поэтому Пётя занимает одну сторону кровати, растянувшись во всю длину. Неблагодарные люди сдвигают его к краю. *** Хомячки живут в маленькой боковой комнате — Пётя слышит через дверь, как они пищат. — Кушать, кушать! — попискивает один из них. Пётя понимает, каково ему. Он узнаёт, что Юри кормит хомяков сразу после ужина, поэтому на второй день после приезда хомячков Пётя следует за ним и пытается протиснуться в дверной проем вслед за человеком. Благородный и отвратительный Виччан, хромая, в последний момент вклинивается между ним и проходом. — Пётя, — распекает его Виччан. — Мы же тебе говорили. Они — малыши Пхичита, ты же знаешь. Пётя задумывается. — Приправно-Рыбного Человека? Он заслуживает лучшего. — Он вернётся за ними, — бормочет Виччан. — И очень расстроится, если хоть один из них пропадёт. — Ну, повезло им, — гневно отвечает Пётя. Он уходит и раздирает одну из игрушек в знак протеста. Виччан, как всегда осторожный и наблюдательный, идёт вслед за ним. Выпустив гнев (пока), Пётя садится, щёлкая хвостом по полу. И тогда пудель подходит и мягко прижимается к нему тёплой щекой. — Не переживай, — говорит Виччан, ложась и оборачиваясь вокруг Пёти. — Юра вернётся. Мой Юри пропал на много лет, но я ждал. Я был хорошим и ждал, и он вернулся ко мне. Даже когда меня сбила машина, и все думали, что я умру. Я выкарабкался через несколько дней. И ждал. И потому что я ждал так долго, он позвал Виктора и Маккачина жить вместе с нами, чтобы нам не было одиноко. А теперь мы семья, и у нас все хорошо. — Он позвал Виктора? — Да, — посапывая, отвечает Виччан. — Маккачин рассказал. Он сказал, что они очень долго ждали, когда мы, наконец, станем семьей. — Он начинает ерзать и озираться — наверное, выискивает большого пуделя. — Я ждал дольше всех, конечно. Фотография Маккачина висела в нашей спальне, когда я ещё был щенком. Пётя размышляет над его словами. Может, у Отабека — этого монстра, похитителя людей — есть кот. Может, Юра привезёт домой Отабека и нового друга. Пётя погружается в сон, а когда просыпается, видит человека — Виктора — тот смотрит в телефон с глупой улыбкой на лице. В какой-то момент Маккачин присоединяется к ним, оборачиваясь вокруг Пёти с другой стороны. Пёте жарко и очень неудобно, и его окружает отвратительный пуделиный запах. Пудель пахнет свежескошенной травой, одеколоном Виктора и… хомячками? — Чем вы занимались? — тихо спрашивает Пётя Маккачина. — Если ты будешь хорошо себя вести, — отвечает Маккачин, прижимаясь сильнее. — Может быть, они тоже разрешат тебе поиграть с хомячками, а им вскарабкаться на тебя. — Я ненавижу тебя! — воет Пётя. — О-о, — умиляется Виктор. Телефон в его руках на мгновение вспыхивает. Несмотря на все попытки высвободиться, Пётя всё-таки оказывается зажатым между пуделями. Они принимаются вылизывать его. — Я вам отомщу, — клянётся он. Глупые пудели (и Виктор) не воспринимают его угрозу всерьёз. *** Прошла целая неделя, а Юра так и не вернулся. Иногда он уезжает на соревнования, но тогда Пётю всегда оставляли с дедушкой Юры. Почему в этот раз по-другому? Что если Юра никогда не вернётся? Что если Пётя обречён до конца жизни наблюдать за флиртующими друг с другом пуделями и их отвратительными людьми, занимающимися тем же самым? Людей хотя бы не было видно в квартире большую часть дня. Однажды вечером, разгуливая по стойке на кухне, он видит что-то блестящее. Поэтому он скидывает предмет со стойки и начинает гонять его по кухонному полу. Виктор моет посуду, напевая себе под нос что-то приторное и унылое, вряд ли он против. Поздним вечером поднимается суматоха. — Потерял, потерял, — стонет Виктор. Он прячет лицо в ладонях и падает на диван. — Дорогой, все в порядке, — утешает его Юри, садясь рядом. — Мы найдём его. — Нет, — всхлипывает Виктор, и Пётя вздрагивает от прозвучавшей в его голосе боли. — Нет, я потерял его навсегда, я ужасный муж! Мы женаты всего три года, и я потерял его… — Витя, — твёрдо говорит не такой ужасный человек. — Витя, у нас есть все самое важное. Кольца — просто символ, ты же сам понимаешь. — Но ведь ты их купил, — понурым голосом отвечает Виктор. — Они были с нами, наши талисманы, в Барселоне, и это твой последний год… К Пётиному удивлению, пуделей не сгоняют, когда они оба взбираются на диван и начинают вылизывать людям лица. Люди смеются, им приходится выпрямиться, освобождая колени и закидывая ноги на стоящий рядом кофейный столик. — Все самое важное с нами, — наконец, мягко произносит Юри. Он протягивает руку и гладит Виктора по щеке. — У нас есть всё, что нам нужно. Пётя вовсе не эгоист. Ему кажется, что он тоже должен поучаствовать и как-то утешить эту приунывшую кучу из людей и собак. Поэтому он уходит и приносит свою новую блестящую игрушку. Людям нравятся блестяшки. — Не может быть, — голос Виктора дрожит от радостного неверия. — Пётя. Ты нашёл его! Пётю подхватывают на руки. — ЗАЧЕМ я вообще вам помог! — вскрикивает он. — Нам обязательно возвращать кота Юрио? — спрашивает Виктор. — Только если ты не хочешь, чтобы Юрио оставался у нас дома, — коротко отвечает Юри. Они переглядываются и кивают. — Давай оставим кота. Люди такие непонятные. Пётя, прижатый к груди Юри, чувствует, как тот трясётся от смеха, Пётя видит, как Виктор приподнимает голову с плеча Юри и улыбается ему и полусонным пуделям. Пётя раздражён. Пёте не дают свободно бродить по дому, когда ему заблагорассудится. Пёте тепло. Пётя… Возможно, может привыкнуть ко всему этому. *** На следующее утро лицо Юры появляется на экране, и Пётя понимает, что никогда ещё так не скучал по своему человеку. — Ты опрометчивый маленький предатель! — воет Пётя. — Только вернись, и я буду каждое утро садиться тебе на лицо! — Смотри, Пётя рад тебя видеть, — со смехом замечает Юри. — Малыш, — зовёт Юра. — Пётя, они хорошо с тобой обращаются? Кормят и не позволяют тупым пуделям обижать тебя? — Каждый день — настоящий кошмар! — жалуется Пётя и подается вперёд, наступая на клавиатуру. Может, ему удастся перенестись через маленький экран прямо к Юре, где бы он не находился. — Ещё немного, и я умру. — Ему здесь очень нравится, — лжёт Виктор. Бездушно и не испытывая ни капли сожаления. — Юрио, я ведь отправлял тебе фото? Пуделям нравится спать с ним. Мы все очень любим Пётю. А знаешь, с кем ещё мы хотели бы познакомиться?.. — Чего? — фыркает Юра. — Я не позволю Отабеку снова разговаривать с вами, лузеры… — Привет, — звучит твёрдый, но вкрадчивый голос. Внезапно Юра исчезает с экрана, и его место занимает человек с темной шерстью. У него на руках… сидит самая пушистая кошка, какую только видел Пётя. Облачко с большими зелёными глазами. — Привет, — урчит она, так же тихо и решительно, как и ее человек. Пётя тут же проникается к ней обжигающей ненавистью — за то, что она рядом с Юрой, а он — нет. Ещё ему хочется вылизать ее с головы до ног, помыть и пригладить шерсть. Пётя поделится с ней хомячками, если сможет добыть хоть одного. Он принесёт к ее маленьким пушистым лапкам птичек и игрушечных мышей… — Ага, — говорит Маккачин. — Ты такой милый, Пётя. Я тоже выглядел по уши влюблённым, когда впервые встретил Виччана в онсене. — Что? — фыркает Виччан. — Я понравился тебе только после того случая с булочкой. — Ах, это? Я просто воспользовался тем случаем, как предлогом полежать с тобой вместе, — легко и бесстыдно признается Маккачин. Виччан скулит и царапает пол, выглядя смущенным. — Знаешь. Тогда вся жизнь пронеслась у меня перед глазами, и я подумал: «что если я умру и так и не вырою ямку, в которой смогу поваляться в обнимку с любимым Виччаном…» — Маккачин, ты же шутишь… — Заткнитесь оба! Я пытаюсь произвести впечатление на милую кошечку того ублюдка-похитителя Юры! В комнате становится тихо. Пётя упрямо отказывается забирать свои слова обратно. — Ну, — говорит облачко по ту сторону экрана. — Ты уже… произвёл впечатление. Юра всю неделю показывал нам фотографии и рассказывал истории о тебе. Это правда, что однажды ты украл целую тарелку пирожков? — Правда, — говорит Пётя, гордо выпячивая грудь. — Я превосходный охотник и умею добывать еду. На экране Отабек смотрит вниз и чешет милую кошечку за… шерстью? Может, где-то под шерстью у неё есть уши? — Зови меня Медвежонок, — предлагает облачко, подрагивая усами. — Кажется, мы с Отабеком скоро приедем к тебе в гости. Мы обязательно подружимся, — Пёте нравится, как твёрдо и уверенно она произносит это. — Ещё увидимся. Пёте придётся привести дом в порядок. Там слишком мало кошачьей мяты и курятины. Прежде чем он успевает слишком погрузиться в размышления, камера возвращается к Юре. — Не устраивай допрос моему другу! — огрызается Юра. — Я и не собирался, — произносит Виктор сладким голосом. Пётя понимает, что этот человек тоже умеет охотиться. — Просто оставь нас наедине на пять минут… Люди продолжают разговаривать через волшебный компьютерный экран. Пётя и пудели уходят от них. Пётя отыскивает на полу приличных размеров солнечное пятно, садится и задумывается — теперь, когда он увидел Юру, он чувствует себя лучше. Ему нужно придумать новое наказание для Юры, когда тот вернётся — за то что бросил его одного. После разговора с ним съесть шнурки с Юриных коньков кажется перебором. Виччан и Маккачин подходят к нему, загораживая собой солнце. — Привет, придурки, — лениво мурчит Пётя. — Ложитесь или проваливайте. Они ложатся вокруг него, тыкаясь друг в друга носами над Пётей. — Медвежонок милая, — замечает Маккачин. — Вы станете семьей, — мягко тявкает Виччан. — Да, станем, — говорит Пётя. — Но я позволю вам войти в нашу с Медвежонком семью, только если вы не будете мне мешать. И вы должны разрешить нашим котятам царапать и кусать вас. — Почтем за честь, — отвечают пудели. Маккачин зевает. — И, — твёрдо добавляет Пётя. — Вы принесёте мне хомячка. Они не приносят ему хомячка, просто прижимаются к нему сильнее. Когда люди заканчивают разговор с Юрой, они возвращаются в комнату, держась за руки. В конце концов они снова оказываются на диване и ласкают друг друга, пока не засыпают. Юри дёргается во сне, когда Виктор трется о его бедро. Когда-нибудь, думает Пётя, Юра вернётся. По пути домой он запомнит дорогу назад и тогда сможет возвращаться к себе, когда захочет. *** — Пётя! — зовёт Юра, едва переступив порог квартиры. Пётя с радостью наблюдает, как его человек пробегает мимо восторженных Виктора и Юри, направляясь прямо к нему. Приправно-Рыбный человек забрал хомяков ещё вчера, и Пётя, к собственному удивлению, совсем не скучал по ним. Он с урчанием запрыгивает Юре на руки. Наверное, он все же не будет наказывать Юру за то, что тот бросил Пётю. Юра знает, где нужно чесать Пётю — прямо за ушами и в местечке на спине. Пётя любит его больше, чем кошачью мяту, больше, чем нагретый солнцем ковёр, и… Пётю запихивают в переноску. —За ЧТО МНЕ ТАКИЕ УНИЖЕНИЯ, — воет он. — Пока, Пётя! — говорит Маккачин, счастливо касаясь носом здоровой лапы Виччана. Пётя ненавидит их. Он вернётся и разорвёт их маленькую собачью кровать. Но потом Пётя передёргивается, понимая, что тогда они просто найдут лежанку поменьше. — Мы будем скучать по тебе! — Пока, Пётя! — говорит Виктор, бестолково махая рукой, как будто никогда не делал этого раньше. Юри целует его в щеку. Юра делает вид, что его тошнит. — Ну, типа, спасибо, что присмотрели за котом, — Юра с улыбкой заглядывает в переноску. — Пойдём домой. От него пахнет ягнёнком, странными овощами и маслом. Ещё Пётя может учуять едва уловимый приятный запах другой кошки. Пушистой, сильной малышки. Может быть — только предположительно — эта неделя всё же оказалась не такой ужасной, как поход к ветеринару.