Плен

      До конца путешествия Иккинга никто не трогал. Пару раз накормленный более сытной едой, шатен обрёл силы есть самостоятельно. Способность трезво мыслить постепенно возвращалась. Он смог выяснить, что плывут они уже полторы недели, остановившись лишь раз на Северном рынке. Почему его никто до сих пор не спас? Где же его верные друзья? Ещё несколько дней и корабль опустил паруса. Иккинг наверняка никогда не был так далеко на севере. Ему вернули протез и, к счастью, у юноши нашлись силы встать и стоять самостоятельно. Охотники связали ему руки и обвязали петлю вокруг шеи. Райкер взял другой конец верёвки и дёрнул, заставляя пленника идти за ним.       Вигго ждал на берегу. Была поздняя и холодная ночь, но ему не было холодно. Его согревал азарт и интерес. Когда ему сообщили, что корабль его брата вернулся, он даже поменял мнение о нём. Если верить отчётам, всё шло по плану. Окровавленные части рубахи Иккинга разделили на двенадцать кораблей и отправили их в разные стороны, а запах самого Иккинга и Фурии давно смешался с запахом драконьей крови, которым пах каждый охотник. Это было для того, чтобы дракон Стоика не смог ничего найти по запаху. Следов слишком много и все они приводили в тупик. Охотники на тех кораблях не знали, куда конкретно забрали Иккинга и где расположена эта база. Все следы заметены, всё идеально продумано. Вид лидера всадников на поводке был усладой для усталых карих глаз. Райкер тоже явно был доволен, хотя немного потирал лысину. Это выдавало его волнение. Проигнорировав сей факт, Вигго вернул своё внимание виновнику торжества. Иккинг выглядел худее обычного, а ноги, казалось, вот-вот перестанут держать своего хозяина. Его лицо осунулось, при свете огня на щеке можно было увидеть зеленоватый оттенок уходящего синяка, но в глазах всё ещё был этот дерзкий блеск. Сломать его будет одно удовольствие. — Иккинг, дорогой мой Иккинг, я так рад, что ты решил почтить нас своим визитом, — с наигранной любезностью произнёс мужчина. — Добро пожаловать в мою временную обитель, чувствуй себя как дома, — он сделал жест рукой и повернулся на 180 градусов, шагая в палатку. Райкер последовал за братом, дернув верёвку с особой силой, из-за чего всадник чуть не рухнул плашмя, но устоял. Упрямство и юношеский максимализм заставлял его идти следом, выпрямив спину, словно шатен был здесь почётным гостем, а не пленником. Гримборн-старший даже немного сочувствовал ему. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Этот ребёнок, иначе и не назвать, ещё не знает, что его ждёт. Вигго зашёл в своё временное пристанище и обошёл стол, достав бутылку вина. Когда Иккинг тоже вошёл в палатку, он протянул ему один из двух бокалов. — За сотрудничество? — Я не пью, — и это было правдой. В детстве он умудрился хлебнуть отцовской наливки, тошнило его тогда ещё долго, с тех пор ни-ни. — Боишься получить от папочки? — позади раздался смех генерала охотников. Воистину, война со всадниками была просто войной с детишками. Шатен нахмурился и взял бокал. Наверняка вино отравлено. Но выбирая между пленом у Вигго и смертью не сложно было угадать, какой вариант был предпочтителен. Вигго был страшным человеком. — Закончим всё здесь и сейчас, — всадник поднёс бокал к губам и резко опрокинул его в себя, по сути повторив движения Дагура. О да, берсерк пытался научить его пить. В голове внезапно всё поплыло, в глазах всё размылось, тело стало тяжёлым и его покачнуло назад. Если бы не Райкер, он бы рухнул на спину, но сознание отказывалось покидать хозяина. — Нет, мой дорогой Иккинг. Всё только начинается…

***

      Окончательно Иккинг пришёл в себя на каменном полу. Голова была тяжёлой, но прохлада камня слегка облегчала соображательный процесс. К горлу подкатывала тошнота и шатен попытался встать, но попытка опереться на руки пронзила сознание дикой болью. Карасик перевёл туманный взгляд на руки и не смог сдержать крик ужаса. Обе его кисти были утыканы десятками маленьких игл. Воспоминания вонзались в голову обрывками, шатен попытался встать на локтях. Он был в сознании, когда Вигго начал свою игру. Иккинг помнил, как он достал иглы и какой анатомической точностью попадал в нервные окончания. Всадник не чувствовал боли тогда, но сейчас, когда действие того, что было в вине, прошло, он не мог даже думать трезво, а любое движение было подобно смерти. Когда мышцы руки свело судорогой, Карасик закричал, нет, взвыл в агонии. С усилием повернувшись на спину, парень хватал ртом воздух и попытался двинуться, но теперь ногу будто прострелило. Взглянув вниз, Иккинг не мог сдержаться и отвернулся право, опираясь на локоть, содрогаясь в порыве рвоты. Когда тошнить уже было нечем, он сморгнул слёзы и посмотрел вниз снова. Его нога, его несчастный обрубок теперь больше напоминал хвост злобного змеевика, утыканный иглами вдоль и поперёк. С каждой минутой действие наркотика ослабевало, а боль была сильнее. Вигго знал его самые слабые места, агония сводила с ума, Иккинг рыдал как малое дитя в надежде, что это как-то облегчит его страдания. Он выл, он хныкал, он молил богов, но те были глухи к его мольбам. За своими криками он не слышал шагов. Райкер подошёл к клетке и поморщился в отвращении. Мерзкая картина. Свистнув охотникам, он раздал приказы. Один идёт к вождю и докладывает обстановку, остальные должны принести вёдро воды. Войдя к клетку, мужчина облил Иккинга водой, но тот закричал его громче. Глаза Гримборна расширились.  — Идиоты! Ведро пресной воды, вы, кучка недоносков, а ну живо ведра три, не меньше! — Райкер снова перевёл взгляд на корчащегося в агонии всадника. Солёная вода жгла раны и ему было даже жаль несчастного. Обливая Иккинга холодной водой, он смывал с него соль и приводил в сознание. — Тебя не раз предупреждали, Карасик. Не стоило тебе связываться с нами. — мужчина взял дрожащего пленника на руки как куклу и понёс к Вигго.  — Нет. Не надо к нему, — голос парня был слегка охрипший от криков. Он не мог сопротивляться, но его до смерти пугало то, что могут сделать с его здоровой ногой.  — Тебя. Предупреждали. — мужчина даже чувствовал его дрожь. — Ты убил немало наших людей, сорвал не один десяток сделок и планов и после этого ты хочешь помилования, Карасик? Пора платить по счетам. — с этими словами они вошли в палатку.

***

      Иккинга не было нигде вот уже две недели. На уши подняли весь Олух, всадники, команда А, Стоик и Крушиголов то и дело нападали на след, но каждый раз их ждал тупик и разочарование. Восемь надежд было разрушено, осталось четыре. Но вождь боялся. Боялся, что ни один из путей не приведёт его к сыну, что всё это напрасно. Всадники старались не терять надежду, но было видно, как она слабеет с каждой неудачей. — Проклятье! — топор ударил по голове одного из охотников и она раскололась словно тыква буквально пополам, кровь брызнула во все стороны, покрыв берсерка с ног до головы. — Ещё раз спрашиваю, где он?! — М-мы не знаем, нам не давали такой информации! Это чистая правда! — пытался оправдаться другой, но его голова через мгновение покатилась по палубе, заставив остальных охотников визжать от ужаса. — Дагур, прекрати! Они не знают ничего, как и восемь предыдущих команд! — голос Хедер остановил мужчину от убийства третьего и он опустил топор. А после взвыл раненым волком. Провал, очередной провал! Он знал, знал, что Иккинг попал в передрягу, но все среагировали слишком медленно. Его братец, брат, братишка просто исчез и Дагур молил всех богов, чтобы он ещё был в Мидгарде. Сев на Розу Ветров, он с сестрой полетели в сторону края, бросив оставшихся охотников на разбитом корабле на произвол судьбы. Пускай море свершит свой суд. Берсерк сидел позади Хедер и несильно обнимал её, уткнувшись лицом ей в броню между лопаток. Он боялся смотреть вниз. Боялся увидеть тело среди волн, безжизненное тело Иккинга, которое охотники сбросили в море чайкам на обед. — Дагур… Мы найдём его, — её рука ласково легла на руку брата. — Всё будет хорошо. До края лететь полчаса, к тому времени твои слёзы уже высохнут. Не дави всё в себе. Рыжик кивнул и шмыгнул носом. Слова сестры вселяли надежду и он дал волю той боли, что скопилась в нём за эти мучительно долгие дни. Но внезапно его слёзы прекратились. — У меня есть идея. Нам срочно нужно к Стоику.

***

      Иккинг уже жалел, что не умер тогда, на корабле. Он потерял счёт времени, в то время как Вигго не терял азарт. Купание с электрическими угрями, яды и избиения. Пытки не прекращались как бы он не молил, как бы не унижался. Каждый день Райкер носил его из клетки и обратно, пока шатен в слезах и соплях умолял свернуть ему шею и избавить от мучений. Но мужчина молчал и в очередной раз нёс ещё более худого пленника. Его снова приходилось кормить насильно. Вигго сидел за столом и улыбнулся, видя страх и ужас в глазах всадника. — А, это ты. Рад тебя видеть, мой дорогой Иккинг. Не волнуйся, сегодня будет не так весело, — шатена усадили на стул напротив и вождь подвинул ему пергамент. — Читай. Шатен осторожно потянулся дрожащими руками и осторожно взял бумагу, несильно сжимая её слабыми пальцами, послушно начиная чтение. «Я, Иккинг Карасик Третий, сын Стоика Обширного, наследник Олуха и лидер Драконьих наездников, отрекаюсь от своего статуса, дарованного мне с рождения и перехожу в полное владение вождя Охотников на Драконов Вигго Гримборна. Дата Подпись» Иккинг перечитывал вновь и вновь, а после посмотрел на мужчину перед ним, не веря в то, что здесь было написано. — Одна подпись и всё закончится, Иккинг. Больше никаких пыток, — Вигго улыбнулся и шатен покрылся мурашками. -… Правда никаких? — неожиданно спросил парень. Раньше он бы разорвал пергамент и швырнул в лицо оппонента, но не сейчас. Не после того, что он пережил. Вождь кивнул и подвинул ему чернила и перо. — Одна подпись, мой дорогой Иккинг. Шатен взял перо и осторожно окунул его кончик дрожащей рукой в чёрную жидкость, остановившись над графой «подпись», невольно оставив пару клякс. — Это точно конец? Мужчин кивнул снова, а Райкер только стиснул зубы. Лжец.

***

Иккинг очнулся на столе, крепко привязанный к нему кожаными ремнями. Жарко, он обливается потом. Это кузня. Горячий воздух обжигал лёгкие. — Пора тебе стать частью племени. — голос Вигго доносился со всех сторон одновременно. Секунда — и раскалённый металл прислоняется к его груди. Пленник кричит, срывая голос и пытается вырваться. Он слышит мерзкое шипение, в нос ударил запах жареного мяса. Клеймо, клеймо охотников вызжено на его груди, теперь он собственность их вождя. Не этого он ожидал, подписав тот документ.       Иккинг с криком резко сел на кровати и судорожно дышал, пока по щекам текли слёзы, рука легла на грудь, туда, где отныне было знамя Вигго. Он пробыл в плену полтора месяца и лишь неделю назад его спасли. Увидев тело своего мучителя, юноша его долго терзал его ножом, пытаясь выплеснуть ту боль, что копилась в нём всё это время. Его едва оттащили от того кровавого месива, во что он превратил труп младшего Гримборна. И даже здесь, дома, на Олухе, его мучали кошмары. Формально, он больше не был рабом. Вигго мёртв, документ уничтожен, клеймо можно срезать вместе со слоем кожи. Только вот вызженно оно гораздо глубже плоти и крови. С момента спасения Иккинга будто ничего не волновало. Ему было неважно, где Беззубик, неважны его друзья, неважна его собственная жизнь. — Эй, — раздался робкий стук. — Я могу войти? -… Да, Дагур, можешь, — Карасик вытер слёзы тыльной стороной ладони и посмотрел на вошедшего берсерка. Все всадники поочереди дежурили у его двери, пытаясь хоть как-то донести своему другу, что он в безопасности. — Снова кошмары? — рыжик оставил оружие у двери и подошёл, садясь на стул у кровати. Юноша только кивнул. — Кстати, мы нашли того, кто купил Беззубика на том аукционе. Скоро он будет тут, с тобой. Ты ведь всегда предпочитал драконов людям. Иккинг слабо улыбнулся. Это хорошие новости. Внезапно его заключили в тёплые медвежьи объятия и без слов Дагур начал покачиваться с ним из стороны в сторону, пока его братец не уснул. Больше никто не причинит ему вред. Больше никогда.