When I meet you, I will be drunk

Душераздирающий крик. Вот что будит жителей общежития чикагского университета искусств. Холл третьего этажа моментально заполнился студентами, которые стояли в ужасе, а в глазах у них читался чистый страх. На стене с эмблемой университета был распят подросток. Кровь стекала по бетону, которой было выведено послание: «Грешники должны умереть». Почти сразу же приехала скорая и полиция, все преподаватели и деканы явились в общежитие и объявили об отмене сегодняшних занятий. Ученикам было строго приказано сейчас же разойтись по своим комнатам и не покидать здание. Блоссом, которая уже собиралась поскорее покинуть холл, заметила сверкнувшие в толпе розовые волосы, которые стремительно пробрались поближе к жертве и исчезли внизу. Шерил тотчас начала протискиваться через уже немного отошедших от шока зевак, чтобы найти свою цель. И это ей удалось. Топаз сидела, почти лежала на коленях перед стеной, где возвышалось окровавленное тело, в жутких рыданиях, пока её пытались поднять на ноги и успокоить медики. Сердце Блоссом неприятно кольнуло, она рывком вырвала из рук докторов тельце девушки и прижала к себе. Шелковый халат рыжеволосой сразу же пропитался солёными слезами. Грудь Тони резко подымалась и опускалась. — Дыши, Тони, просто дыши,— Шерил успокаивающе гладила спину мулатки. — Это... это Св-свит Пи,— она задыхалась и уже почти повисла на Блоссом. Шерил ужаснулась. Ещё вчера они весело проводили время, смеялись, а сегодня его уже нет. Она и представить не могла, какого потерять настолько важного друга. Свит был для Тони больше чем другом, он был для неё как брат. — Ти-Ти, мне очень жаль,— мягко пропела Блоссом,— давай я отведу тебя в комнату и мы попробуем успокоиться? — Д-давай,— прерывисто выдохнула Топаз, ослабевая объятия. Она не могла представить, что сейчас чувствует Джози,— ты не знаешь, где Джози. — Её забрали на скорой,— голос рыжей дёрнулся,— с панической атакой... — Боже...— слёзы из глаз мулатки полились с новой силой. — Пойдём, Ти-Ти, я отведу тебя в комнату,— Блоссом взяла под руки Топаз и повела в сторону коридора.

***

Тони лежала на коленях Шерил, теребя подол её халата, пока та гладила розовые волосы, когда в комнату зашла Бетти с опухшими от слёз глазами. — Тони..?— позвала та. Топаз дернулась, чем напугала рыжеволосую и вскочила с кровати, бросившись в объятия лучшей подруги. — Я звонила Джози,— начала блондинка,— она не берёт трубку,— шмыгнула носом Купер,— я даже представить не могу, насколько ей сейчас тяжело,— её голос поднялся на последнем слове и слёзы потекли с новой силой. — Я тоже... — Беттс...,— в дверях комнаты показался Джагхед. Купер сразу бросилась к нему, крепко обнимая. — Пойдём, любимая,— он увёл Бетти из комнаты. Тони аккуратно села на край кровати Блоссом и опустила голову к ногам, давая слезам волю. После чего почувствовала нежные пальцы у себя на спине, ведущие дорожки вверх, потом вниз. Это оказывало успокаивающий эффект на девушку. Так что через несколько минут она снова лежала на коленях у Блоссом, только уже лицом к животу. Горячее дыхание обжигало кожу рыжеволосой, но та давала себе мысленную пощёчину за мысли о сексе в такой трудный момент её... Её кого? Кто они друг другу? Эта мысль сразу же охватила разум Шерил. Она не знала, чего хочет, кем хочет быть с этой хрупкой девушкой. И это напрягло её. Но её мысли прервала реплика розоволосой. — Ты назвала меня Ти-Ти?— она повернула голову так, что смотрела снизу вверх на Блоссом. — Это.. аббревиатура, Тони Топаз, по первым буквам твоего имени,— неуверенно пояснила Шерил, боясь смотреть в глаза мулатки. — Это мило,— розоволосая обвила руками тонкую талию Блоссом и уткнулась носом в живот. — Ты так считаешь?— уже более уверенно, даже игриво спросила рыжеволосая, на что получила лишь тихое «угу». /billie eilish - you should see me in a crown/ Шерил опустила голову и прижала нежный поцелуй к макушке мулатки, в ответ на что та немного поёрзала и ещё крепче прижалась к подтянутому телу, ненароком задевая кончиком носа случайно открытый кусочек белоснежной кожи. Почувствовав это, у Блоссом пробежали мурашки по телу. Дальше Шерил почувствовала тёплый поцелуй на том же месте, отчего дышать стало тяжело, глаза закрылись от наслаждения, а внизу живота предательски завязался тугой узел возбуждения. В следующее мгновение она перестала чувствовать тонкие руки на талии, но ощутила горячее дыхание на коже лица. Медленно открыв глаза, она увидела перед собой пухлые губы, в ту же секунду оставляющие влажный поцелуй на лбу рыжеволосой. Наклонив голову, Блоссом прикоснулась к полным губам своими, не целуя, дразня. Шерил оголила зубы и, всё ещё не целуя, зажала ими нижнюю губу мулатки, кусая до крови и зализывая ранку. Тут розоволосая не выдержала и впилась губами в Блоссом, целуя жадно, липко, пошло. Сладкие стоны наслаждения вырываются у обеих, когда руки Шерил зарываются в волосы Тони, а та царапает спину рыжеволосой длинными ноготками. — Их придётся обрубить,— шипит Блоссом сквозь поцелуй. — Слушаю и повинуюсь,— облизывается Топаз. В эту секунду безразмерная футболка, которая была на Тони, летит в непонятном направлении, за ней шёлковый халат и нижнее бельё. Понимание того, что дверь не закрыта, что в любой момент может зайти кто угодно подливает масла в огонь между двумя девушками. Не успевает Тони взять пухлую грудь Блоссом и сжать, как чувствует, как два тонких пальца вторгаются в неё. Дышать спокойно становится невозможно, мулатка бесцеремонно оставляет красные полоски на спине Шерил, из которых сочится кровь. Блоссом нагло оставляет засосы на смуглой шее, зализывая покраснения. Ещё несколько грубых толчков и Тони кончает со сладким стоном. От которого у Шерил ещё больше затуманивается сознание. Отдышавшись меньше минуты, Топаз резко толкает Блоссом на спину, отчего та шумно ахает. Никаких прелюдий, так решает Тони, оказавшись между ног рыжеволосой вылизывая природную смазку. Шерил громко стонет и дёргается в конвульсиях. За дверью слышится раздражённый бас шерифа, который смешивается с сладкими стонами рыжей девушки. Идеальный контраст. Блоссом кончает с самым громким стоном и её обмякшее тело падает на кровать. Две влюблённые девушки лежат на односпальной кровати совсем голые, отвлеченные от всего ужаса, творившегося за дверями этой комнаты