Вендиго

      Два дня.       Тому оставалось всего два дня до того момента, когда его… компаньон пустится во все тяжкие. Прежде чем город утонет в крови. Думать о себе как о благодетеле было неожиданно приятно, но Том прекрасно осознавал, что его намерения и помыслы, с точки зрения обычных ограниченных людей, не были чисты. «Компаньон». Да, его компаньон. Попутчик, как говорилось в одной книге, - хоть и не такой уж темный. Гарри. Его Гарри. Наверное, странно было называть компаньоном такое существо, каким являлся Гарри. В конце концов, он не был даже разумен. В известном смысле. Сам Том считал, что Гарри был ближе к дельфинам, чем к человеческому роду. Хоть он и очень не любил воду. Катастрофически не любил. Первая попытка Тома вымыть Гарри окончилась в больнице, а шрамы на шее и руках до сих пор напоминали, что в тот день он лишь чудом остался в живых. Или благодаря необъяснимой привязанности к нему личного чудовища. Гарри, приходилось признать, делал успехи. С того дня, как Том забрал его из леса в глухомани в доставшийся ему в наследство дом отца, Гарри научился многому. Смотреть телевизор, например. Или баловаться с электрическими лампочками. Питаться в строго отведенном месте – и в строго отведенное время. Сторожить дом в отсутствие Тома, спать рядом с ним, не пытаясь при этом сожрать, и даже помогать с… «покупками». Черт, да он даже мог носить одежду. После долгих уговоров, правда. Но Риддл над этим все еще работал. Главным достижением Гарри (и своего внезапно открывшегося таланта к дрессировке) Том считал умение сдерживаться, чтобы не бросаться на каждого, кто рискнет зайти к ним в гости. Это стоило жизни двух приятелей и одного садовника, но Том был уверен, что преподанный урок Гарри все-таки запомнил. Гарри был все таким же тощим, что и полтора года назад. Скелет, обтянутый темной от загара кожей. Но жизнь с человеком придала ему некоторый лоск. Ухоженность. Волосы больше не напоминали плотный, забитый насекомыми и сгнившей землей колтун. Когти были аккуратно подстрижены, лицо вымыто, а зубы – вычищены. Их даже пришлось пломбировать: после внимательного осмотра Том выявил несколько трещин, что наверняка доставляли серьезные неудобства хозяину. Неделя «лечения» была, мягко говоря, не самой счастливой в жизни Риддла, учащегося лечить зубы по книгам и видео в интернете (еще он пытался поговорить с настоящими стоматологами и даже пару раз пробрался на лекции в университет, но это было довольно неэффективно). Хуже ее были только неоднократные попытки вымыть Гарри. Или почистить его рога. Рога. О, эти рога Том любил, причем сильнее того факта, что сам их хозяин принадлежит ему. Теплые и нежные молодые наросты, покрытые мягким красноватым пушком. Твердые и острые старые, непроглядно-черные и гладкие. Раньше их сплошь покрывали мох и паутина, в них вили гнезда птицы, а на голове Гарри, пробиваясь через колтуны и грязь, росли маленькие растения посмелее. Теперь, после кропотливой и опасной чистки, рога венчали голову подобно короне, чьи острия разрезали само мироздание. Иногда Том ловил себя на мысли, что не отказался бы иметь такие рога и у себя на голове. Если бы это не было связано с мучительным истощающим голодом и практически полным лишением разума. Да. Кто-то подбирает с улицы котят. Собачек. Птичек с перебитыми крыльями. Том подобрал вендиго. В принципе, от вендиго было куда меньше проблем, чем от, скажем, того же котенка. Учился он куда быстрее, по крайней мере, в должной мере понимал человеческую речь и мог даже ответить, если считал нужным. За ним, опять-таки, не надо было убирать. Он не драл обои и мебель. Он был куда крупнее и вполне мог постоять за себя – и за Тома в придачу. Он не требовал к себе много внимания, не устраивал от скуки ночных песнопений и с удовольствием ел все, что приносил ему Том. И даже выходил на охоту самостоятельно, от чего, к сожалению, быстро пришлось отказаться: полиция весьма живо отреагировала на массовые исчезновения людей в окрестностях. Так что, по сути, от Тома требовалось только одно: вовремя кормить Гарри. Не из страха за собственную жизнь, нет. Риддл знал: его Гарри съест последним. Когда других людей на Земле не останется. Так что, его естественная смерть или тюремное заключение в результате разоблачения их «семьи» были куда более вероятны. Том просто не хотел, чтобы эта размеренная жизнь – его учеба, тихие вечера у камина под завывание ветра и бормотание Гарри, его сводящие с ума ослепительные желтые глаза и теплые рога под пальцами – кончилась. Убивать только для этого людей было, конечно, плохо. Как будто до встречи с Гарри Риддла можно было назвать паинькой. До часа «икс» оставалось только два дня, и Тому надо было торопиться.

* * *

Торопиться ему, конечно, было нужно. Но, внимательно слушая утренние новости, Том понял, что не так сильно. Он облажался. Впервые за долгое время. Впервые за… практически всю жизнь. В последний раз его ловили за руку или хотя бы подозревали только в далеком забытом детстве. В приюте. Даже родной отец, забравший его оттуда и имевший, вообще-то все причины подозревать его, не смог разглядеть в «возвратившемся в лоно семьи ребенке» нечто неправильное. Нечто, отличающее его от прочих людей. Полиция что-то нашла на последнем месте похищения. По правилам, которые создал для себя Том, им – ему - надо было оставаться на месте. Словно ничего не произошло. Словно это их не касалось. Лишняя суета и беспокойство только усиливали вероятно возникшие подозрения. Терпение и спокойствие всегда были хорошим ответом. Обычно Том так и поступал. Спокойно и терпеливо дожидался развязки, в которой полиция сама находила причину и виновника преступления – и даже какие-то улики, подтверждающие в корне неверную теорию. Конечно, нельзя было не признать, что ему просто везло. Что всегда так быть не могло. Особенно теперь, когда сам Том наверняка уже стоит «на карандаше» у органов правопорядка после всех этих исчезновений его знакомых возле его дома. После Риты и отца. И потому Том решил исчезнуть. Затеряться ненадолго где-нибудь в глуши. Может быть, в той приятной деревушке, откуда был родом Гарри?..

* * *

На предложение вернуться Гарри утробно заурчал («Домо-ой!») и уже через десять минут обнаружился в машине Тома забившимся в отведенное специально для их «поездок на природу» место в багажнике. На увещевания Тома, что сперва нужно собраться и неплохо было бы в том ему помочь вендиго лишь ворчал и тряс тяжелой головой. Собираться Тому пришлось одному. И тащить тяжелую морозильную камеру с остатками предыдущей жертвы (не только же ему перекусывать в дороге), которая наверняка бы заставила любого патрульного пристрелить ее владельца, к машине тоже в одиночку. К счастью, за время, проведенное вместе с Гарри, Том стал довольно-таки сильным. Не столько из-за постоянного разделывания и перетаскивания с места на место тел, сколько из-за их шуточных «потасовок»: Гарри сам по себе, несмотря на скелетообразное и легкой тело, способное парить над землей, обладал чудовищной силой. Удача от них не отвернулась. Видимо, они этой капризной даме нравились. До деревушки они доехали без проблем. И скинул некоторую часть вещей в снятом номере Том тоже без проблем. Вообще-то он еще хотел успеть сходить хотя бы в душ и местное кафе, но едва слышно порыкивающее содержимое багажника заставило его пересмотреть свои планы. В лес так в лес. Чем не отдых?.. Оставалось надеяться, что в этом лесу таких, как Гарри, больше не было.