Ночной кошмар Торда

      Был сильный дождь. Торд шёл по тёмной улице, склонив голову вниз. Сейчас он чувствовал лишь гнев и разочарование. «Какая же она мразь! И как я только мог влюбиться в неё? Неужели все девушки такие ветреные? Убить её готов…» — думал он, яростно топая по лужам. Дождь начал усиливаться, а красная толстовка уже почти полностью промокла насквозь, поэтому Торд решил сократить путь, петляя дворами. Когда дом был буквально в десяти метрах, телефон Ларссона назойливо завибрировал в кармане джинс. Почему-то это взбесило парня ещё больше и он быстро выдернул мобильник из кармана, откуда попутно вылетели железные монеты и покатились в сторону мусорных баков. Проклиная весь мир, Торд сбросил вызов и начал собирать деньги с земли, подсвечивая себе фонариком. Одна из монет довольно не маленькой суммы приземлилась возле небольшой старой коробки, накрытой белой промокшей тряпкой. Подбирая её, Торд случайно задел коробку локтем и та чуть отъехала в сторону. Он не обратил на это внимание, а просто встал и собрался уйти, как вдруг услышал отчётливый шорох и тихий писк. Резко повернув голову в сторону, где должен был быть источник звука, он увидел, как белая ткань с коробки пошевелилась так, словно под ней кто-то был. Торду на ум сразу пришло, что там может быть брошенный щенок или котёнок, а оставить в беде беззащитное животное он не мог, тем более не так давно его самого обвели вокруг пальца и оставили на поругание реальному миру. Подобравшись к коробке, он аккуратно приоткрыл ткань и заглянул под неё: нечто крупное, фиолетовое и пушистое вжалось в дальнюю картонную стенку и пугливо смотрело на парня своим большим мокрым чёрным глазом. Торд, поначалу, принял существо за щенка, подтащил к себе его «ковчег» и полностью снял белую тряпку. Существо испугалось и запищало, но когда Торд осторожно протянул ему свою руку, оно обнюхало его и придвинулось ближе. «Какой миленький! Нельзя оставлять его здесь, иначе погибнет!» — с этими мыслями Ларссон взял «щенка» и засунул под кофту (где было явно теплее) и, прижав его к себе, побежал домой.       Уже в своей квартире он снял с себя всё мокрое бельё, переоделся и занялся зверьком. Оказалось, это был вовсе не щенок, как думал Торд вначале. Существо было похоже на монстра из каких-нибудь страшных историй, только ещё не выросшего и не познавшего всей прелести человеческой плоти. По какой-то причине это привело Торда в больший восторг, чем если б он подобрал обычного щенка. Осмотрев напуганного монстрика со всех сторон, он понял, что у того ещё пуповина и не отвалилась, но уже засохла: «Значит ещё совсем грудной! И чем же мне его кормить? Никогда не слышал, чем питаются детёныши монстров…» Но он решил отложить эту мысль и сообразить временную кровать для младенца, чтобы поместить его туда, а то уж больно обессиленным он казался ему тогда. Быстро заглянув в чулан, глаза сразу же зацепились за коробку из-под старого телевизора, которая была просторная и с большими бортиками — это могло задержать маленького монстрика, если вдруг ему приспичит выбраться наружу, когда никого рядом не будет.       Около двадцати минут Торд обустраивал новое жилище детёныша, а тот спокойно дремал в гостиной на ковре возле дивана, и только когда парень взял его на руки, он проснулся и, не сдержавшись от сильной хватки, написал прямо на футболку Торда, пачкая и себя в придачу. — Спасибо, что не на ковёр, — эта ситуация ни капли не разозлила Ларссона. Он просто пошёл в душ и решил искупать малыша, не говоря уже о том, что тот и так был грязным, а подстилка у его новой постельки чистая.       Сняв с себя мокрую футболку, Торд бросил её в стирку, затем стал набирать тёплую воду в ванну. Всё это время монстрик пугливо смотрел на струю воды из крана и пугался шума, который она издаёт. Когда нужное количество воды набралось, Торд взял монстрика и поставил на скользкое дно. Лапы начали медленно расходиться в разные стороны, а коготки всего лишь царапали гладкую поверхность ванны, вместо того, чтобы зафиксировать своего обладателя на месте. Заметив это, Торд придумал подложить махровое полотенце, чтобы детёныш мог спокойно стоять, сидеть или лежать, не боясь, что подскользнётся и упадёт.       Ребёнок (как называл его Торд), оказался весьма спокойным и сообразительным мальчиком (Торд проверил), он уже совершенно не боялся воды, перестал бояться Ларссона, и пока больше вообще ничего не боялся. Спокойно давал трогать себя, чистить живот, мыть под хвостом, протирать глазик и был совсем не против, когда Торд не удержался и чмокнул того в носик, сжимая в ладонях пушистые фиолетовые щёчки.       После водных процедур (должна заметить, Торд не использовал шампунь или мыло, т.к. он не знал, как это отразиться на коже и шерсти малыша) он закутал монстрика в сухое одеяло и понёс в комнату. Там он обтёр его ещё раз и поместил в подготовленную коробку, которую поставил возле своей кровати. Малыш выглянул за картонные края и стал тихо следить за тем, что вытворял Торд: тот снова переоделся, затем отыскал свой телефон и завис в нём не надолго, потом подошёл к детёнышу и погладил его взъерошенную макушку; далее он покинул комнату, но через секунду снова вернулся.       Постояв минут пять в гробовой тишине и пялясь в стену, Торд думал о самой последней и важной части: накормить ребёнка. Ничего лучше он не придумал, как просто поставить перед ним тарелку с сырой куриной ножкой и пиала с молоком: «Пускай сам выберет»       Но к удивлению Торда, монстрик съел всё не раздумывая, а после курицы даже тарелку вылизал. В общем, все остались довольны, только сам Ларссон забыл о своём ужине, но аппетита совсем не было, ведь всё его внимание было сконцентрировано только на необычной находке.       Уставшие, они улеглись по постелям. Торд впал в дрёму буквально сразу же, когда его голова коснулась подушки, однако отчаянный писк малыша заставил его вновь пробудиться. Тот скулил и пытался забраться к своему новому родителю, шкрябая бортики кровати коготками. А ведь Торд неспроста поселил новоиспечённого жителя его квартиры в коробке. Он прекрасно знал, что если позволит ребёнку спать с ним, то не сможет больше отучить от чужой постели, а дисциплина в воспитании монстров должна стоять на первом месте. Это они только когда маленькие такие хорошенькие и миленькие, взрослые монстры теряют понятия любви и нежности, не проявляя милосердия ни к кому, безжалостно сокращая численность населения там, где обитают. И парень хорошо об этом знал, на то ведь они и монстры, но при всём при том малыша он хотел воспитать добрым и послушным, пусть и понимал, что рано или поздно природа всё-таки возьмёт своё.       Так или иначе, Торд не стал прогибаться под желаниями малыша, а просто свесил руку к нему в коробку и начал медленно поглаживать шёлковый бок. Монстрик вроде успокоился, улёгся, но когда рука Ларссона перестала приятно массажировать тело, он взял в рот его указательный палец и начал слегка покусывать и посасывать его. Торд не предал этому никакого значения и просто уснул гробовым сном, а малыш так и остался с пальцем во рту, как с соской.