Ветрами неудач

Ветер неспешно подгонял золотистый песок по воздуху, и тот, будто подымающееся вверх рыжее пламя костра, выделялся на фоне сухих кустов. Таинственные коты из племени индейцев суетились, присматривали за непоседливыми котятами или готовились к долгой охоте. Вождь Молимо, чьё имя обозначает «Медведя, идущий в тени», собрал отряд из взрослых охотников. Во главе стоял самый старший и самый грозный, сильный воин — Шикоба — имя, данное матерью, означающее Перо, и Сеуоти — прозвище, что дал лично вождь за особые заслуги в охоте. «Кривой коготь медведя», что может оставить глубокую рану... — Н-но ведь... Вождь Молимо, разве мы не слишком много охотились этой луной? — робко спросил юный котик, наблюдая за готовым охотничьим отрядом. — Мама говорила, что духи могут разгневаться... — Это последняя охота перед началом нового сезона, сын мой, — ответил Молимо и настороженно поворотил усами, о чём-то задумавшись. — Выдвигайтесь и возвращайтесь с добычей. Удачной охоты. Прошли первые 20 минут охоты, за которые никто не смог ничего поймать. Кроме, конечно, Сеуоти. Он, разгоняясь, жадно смотрел на кролика, и у него была только одна мысль — поймать. Накормить племя. Резкий рывок, момент — и кролик уже в зубах мускулистого бурого кота. Тот усмехнулся себе под нос. Только он смог поймать хоть кого-то, вот смеху-то! Однако нужно больше, больше дичи. Сеуоти гордо поднял голову вверх и заметил на ветке большого чёрного орла, чей взор падал прямо на него. От такого мурашки мигом пробежались по телу. Желтоглазый чёрный орёл поражал Шикобу своими размерами, а перья на крыльях слегка искрились чёрным пламенем на фоне природы. Орёл не шевелился и лишь пристально смотрел за действиями кота. Кот направился к товарищам по охоте, решив проигнорировать хищника. И, как только повернулся спиной, почувствовал резкую боль в боку. Сеуоти не успел опомнился, как тот самый орёл, нет, огромный орлище, взмыл в воздух, впившись в его тело острыми чёрными, как и его перья, когтями. От сильной боли Шикоба потерял сознание, успев лишь подумать, что ему конец. Жуткий грохот эхом пронёсся по сознанию кота вместе с невыносимой болью. Сеуоти раскрыл глаза. Он сидел, окружённый непроглядной тьмой, глядя на сидящего напротив орла. Недолгое молчание повисло в воздухе, но каждая секунда для Шикобы казалась лунами, годами, десятилетиями. Резко орёл распахнул крылья и распушил перья. Чёрнопёрого орла было почти не видно на фоне непроглядной тьмы. — Из-за вашего племени погибло слишком много невинных жизней, — процедил орёл. — Жизнь за жизнь. — Я... Мёртв? — жалобно спросил воин, глядя в глаза огромной птице. — Верно. И находишься ты среди других умерших котов и моих собратьев. — О, великие духи! — взмолился кот. — Прошу, мне нужно обратно! Я нужен своему племени! — Заткнись, второго шанса не будет! — выругался орёл и расправил крылья, показывая своим видом, что готов напасть в любой момент. — Пытаться уйти из Долины Духов – самая глупая идея. — Погоди, это значит, что можно выбраться? Не успел кот начать второе предложение, как орёл взлетел ввысь, оставив за собой лишь поток холодного воздуха. Тот был холоден и мрачен, как и место, в котором оказался Сеуоти. Однако стоило повернуться назад — и перед глазами бурого кота открылась расщелина, из которой падал яркий солнечный свет, разгоняющий всю мрачную атмосферу. Сеуоти, словно маленький котёнок, впервые выходящий в лагерь, с опаской направился туда. Перед глазами показалась долина, полная животных всех видов, которых он успел повстречать за жизнь. Вмиг расщелина с громким грохотом закрылась позади. Оставался лишь один путь — вперёд. Идя дальше, кот услышал робкий голосок. — М-мамочка? Где ты? Как я здесь оказался? Я так боюсь... — плачуще сказал крольчонок. Сеуоти сразу понял, что это тот самый кролик, которого он поймал перед собственной смертью. Кот прижался к земле и стал медленно ползти к добыче. В его глазах царила невиданная ярость, и Сеуоти прошипел себе под нос: «Только из-за тебя я попал сюда, мелюзга бестолковая!» Бурый кот прыгнул и попытался прижать кролика к земле, но лишь потерпел неудачу, пройдя сквозь него. Маленький зверёк не видел его и лишь побежал в глубь леса, хныкая что-то себе под нос. Сеуоти хотел погнаться за ним вслед, как вдруг вздрогнул, услышав шаги. — Ты невидим для других животных, — вздохнул тревожный кошачий голосок где-то позади. Он был таким родным, приятным... Шикоба повернул голову и увидел Мэнси — свою мать. Кошку, которую он не видел на протяжении долгих-долгих лун. — Мама! — кот бросился к светлой кошке со слезами на глазах, но та лишь отпрянула, отвращённо поморщив мордочку. — Пёрышко... зачем ты так поступил? Зачем ты подставил своё родное племя? — в её голосе играли нотки жалости, а глаза были грустными. — Я хотел как лучше! — плача, проговорил кот. — И... подставил? В каком смысле? — Духи рассерчали, что ты и твоё племя слишком много охотились, — Мэнси опустила глаза, — и наслали проклятие. — Матушка, — прошептал полный отчаяния Сеуоти. — Как мне вернуться обратно? Я должен всё исправить! — Пути назад нет, Пёрышко... — сказала мать и взглянула на сына. Сердце вмиг будто раскололось на части при виде печали, плескавшейся в его глазах. — Но я могу дать тебе шанс вернуться. Взамен я исчезну... навсегда. — Мама! Нет! — испугался Шикоба. — Не оставляй меня! — Ты нужен своему племени, Сеуоти. Не дай ему погибнуть! — громко произнесла Мэнси и закрыла глаза, чтобы скрыть от сына слёзы, коснулась лапой его груди. Вмиг всё его тело поразила боль, а шёрстка загорелась белым прохладным пламенем. Шерсть на щеках промокла от невольно появившихся слёз, а сам Сеуоти зажмурился и наклонил голову, принимая последний дар кошки. Он почувствовал, как та медленно исчезает, превращаясь в ветер, что ходит по долине. Сеуоти открыл глаза. Он находился на пустыре, где в последний раз при жизни видел свою мать. На территории своего племени. Кот мигом побежал в лагерь, поднимая за собой столб пыли. Он бежал так быстро, как только позволяли ему лапы, обгоняя ветер. Вместе с ветром за Сеуоти следовало чёрное перо, которое нежно подобрал ветер вместе с пылью и песком. Наконец кот увидел лагерь, в который только что зашёл его соплеменник. Однако сам вход, как и лагерь, вокруг был опечатан чем-то прозрачным, что не давало пройти Сеуоти внутрь — барьер между миром мёртвых и живых душ, не позволяющий мёртвым приближаться к живым и вмешиваться в их жизни. Разогнавшись, кот попробовал разбить этот барьер своим телом, и послышался треск, отдавшийся в ушах как предвестник грозы — гром. Ограда была разрушена благодаря силе любви матери, отдавшей свою спокойную жизнь в мире мёртвых своему сыну, и силе преданности Сеуоти своему племени. — Вождь Молимо! — прокричал он, вбежав в лагерь вместе с холодным ветром. Но ответа не последовало — лишь мёртвая и давящая тишина... Стараясь перетерпеть панику, Шикоба начал ходить меж соплеменников, в гробовом молчании сидящих и не поднимающих взор в небо, где собирались грозовые тучи. Даже котята не возились в песке с весёлым визжанием, как было всегда. Молодой кот смог сломать барьер между жизнью и смертью, чтобы спасти своё племя. И он его спас, переняв на себя проклятие. Теперь Сеуоти Шикоба — дух-хранитель, вынужденный в полном одиночестве оберегать своё племя целую вечность. Но он готов нести эту тяжёлую ношу.