ТомДая

Не то, чтобы Том ревновал. Неа. Не разу. Да, чёрт возьми, Холланд ревновал. А ведь всё началось так хорошо… Три дня назад. Брюнет смотрел себе под ноги, молясь о том, чтобы его не заметили. Райончик, честно говоря, был немноголюдный, что было на руку Тому. Нацепив на себя нелепые тёмные очки, Холланд быстро дошёл до нужного здания. Парень незамедлительно позвонил в звонок, и дверь распахнулась. — Ой, Том, — хозяйка икнула, — привет, — валяжно облокотившись об косяк, Шафер криво улыбнулась. — Здравствуй, Хантер. Где ты говоришь Зендая? — А, она, ик, — девушка пыталась связать хоть три слова, но выходило плохо, — в гостиной. — Отлично, — Том вошёл в дом и огляделся: в принципе, постройка была небольшая, но очень уютная. Бежевые тона осветляли комнату, а тёмный диван хорошо сочетался с комнатой. Кстати, о диване. На нём развалилась Коулман, обнимая подушку руками и ногами, сладко сопела. Холланд мог на это смотреть долго, но «долг» зовёт. Аккуратно подняв Зендаю с дивана, парень бросил на прощание Хантер что-то вроде «береги себя» и скрылся. *** Два дня назад. Холланд устало потёр глаза и обнял Зендаю. Да, не спать около суток было реально тупая идея. Поэтому через пять минут он засыпает на плече Коулман, зарывшись в кучерявые волосы девушки. — Том? Ты серьёзно? — она тихо смеётся и аккуратно перекладывает уснувшего на кровать, накрывая пледом. Усмехнувшись, кучерявая пишет ему записку с фразой: «Прости, я убежала. Буду вечером. Люблю тебя.» Через два часа, когда Холланд проснулся, — он был в шоке. Записка упала под кровать, когда Том случайно чихнул. На часах было 23:56, а Зендаи всё ещё не было. — Где ты была? — спросил Холланд, когда Зи пришла домой. На ней была глупая улыбка, и вся она прям светилась от счастья. — Ммм… С Хантер, — протянула Коулман, сняв с себя куртку. — Оу. Ладно. *** Настоящее время. Зендая не брала трубку вот ну вообще. Не то, чтобы Холланд любил ревновать Зи, но ситуация правда выходила из всех рамок. Ревовать к девочке — не. Как-то не по-Холландски. Получается, Коулман общалась с Шафер больше, чем с своим парнем. И это чертовски бесило его. И вот, в дверь постучались, и Том незамедлительно открыл дверь. На пороге стояла Зендая, а рядом с ней Хантер. Тому хотелось матерится. Прям очень. Коулман улыбнулась. — Привет. — Что с ней? — спросил Холланд, показывая на почти спящую девушку. — Её парень бросил. — Проходи. Положив Хантер на диван, он отвёл Зендаю на кухню и, посмотрев на неё, понял: Том не может злиться на неё.