проблематично

      Киллер не был терпеливым, нет, ему всегда хотелось, чтобы всё шло быстрее, в идеале — так, как он себе представляет. А представляет он, скажем так, нереальные вещи. То законы физики, будь они прокляты, мешают, то времени нет, то законом запрещено, а ещё Найтмер. Найтмер — странный скелет, он вроде бы есть, но его вроде бы нет. И зачастую все мысли Киллера направлены на этого отбитого трудоголика, чья задница сейчас не дома на тёплой кроватке, а на чёртовой работе, когда на часах час ночи! А терпеливость и Киллер - это понятия параллельные.       Киллер хмурится, стуча пальцами по коленной чашечке. Взгляд всё время падает на злосчастные часы, словно от этого Найтмер прибежит скорее. Ну, будет неудивительно, если Киллер думает именно так. Иногда Киллер глухо рычит, подскакивает с места и нервно расхаживает по квартире, снова поворачиваясь к часам. Иногда он может завыть, жалобно так, желательно, чтобы Найтмер это услышал. Но тот, конечно же, не слышит. Ему всё время кажется, что замок открывается, дверь скрипит, а Найтмер с усталым выдохом заходит внутрь. Киллер пару раз подорвался, полагая, что ему ничуть не послышалось. Но на деле послышалось. Так и с катушек съехать не долго. Найтмер тоже об этом говорил, ругался, просил просто терпеливо ждать, но Киллеру что об стенку горох.       Наконец в коридоре звенят ключи, слышится привычный выдох и тихое «я дома». Киллер вскакивает с насиженного стула, опрокидывая его назад. В глазницах лихорадочный блеск. Он выскакивает в коридор, с разбегу запрыгивая на Найтмера.       — Мудак, ну сколько можно?! — а в голосе столько радости, что никакой угрозы или обиды не слышно.       Найтмер был готов к такому, пожалуй, Киллер всегда его так встречает. А потому он усмехнулся, уходя в объятия Киллера. Он бы вовсе сейчас полностью утонул в нём.       — Я сегодня даже раньше, — всё же пробурчал Найтмер.       — Раньше?! Да ты заебал, Найтмер, честное слово. Нормальные монстры домой ни в час, ни в двенадцать возвращаются! — но возлюбленного не отпустил. Только с толикой раздражения ответил, а потом вздохнул. — Будешь кушать?       — Лучше спать, сегодня вставать рано.       Найтмеру всё же удалось отцепить от себя Киллера. Он на ходу скинул с себя вещи, совсем не заботясь о том, что с ними станет. Потянувшись, он довольно осознал, что наконец находится дома. К сожалению, была в Найтмере такая даже для него бесячая особенность — тяга работать. Постоянно. Он чувствовал себя отвратительно, если сидел без дела или просто отдыхал. Вся его сущность требовала встать и идти работать, делать что угодно, но не сидеть сложа руки. Это было сложностью в отношениях с Киллером, но... Киллер принял его. Тот не был из разряда истеричек, что звонили ежеминутно или раздражали своей ревностью даже буквально к столбу. Да, он мог поскандалить дома, вынести несуществующий мозг, но лишь по тому, как соскучился и как ему хочется ласки. В остальном между ними царило полное доверие. И всё же Найтмер существо живое, уставать он умеет, ещё как.       — На-айтмер, — к оголённому телу прильнул Киллер, пальцами пробегая по его рёбрам. — Давай займёмся более приятными вещами.       И хотя дрожь по телу, душа, да всё тело целиком вопило «да», Найтмер почесал затылок и осторожно выставил руку, делая дистанцию между ними.       — Да, будем спать, Киллер, — он вымученно улыбнулся, сохраняя в глазницах нежность, а затем двинулся к кровати.       Уже лёжа в постели, он выгнулся в позвоночнике, давая своим косточкам хрустнуть и затем ощутить приятную расслабленность.       Но внезапно Найтмер почувствовал на себе тяжесть. Даже не открывая глазниц, он вздохнул.       — Говоришь спать, а меня без секса уже какую неделю держишь, — прошептал Киллер, склоняясь к Найтмеру ниже. — Да ещё выгибаешься так, соблазняешь же, мудак. Найтмер, я же знаю, даже вижу, что ты хочешь меня. Ну же, прекрати ломаться.       — Я не ломаюсь. Просто ты же знаешь, как оно у нас бывает.       — Цыц, молодой монстр, давайте перейдём к делу, — игриво перебил Киллер.       — Киллер, я же сказал—       Слова оборвались резким ахом. Будь проклята эта чувствительная магия. Найтмер стиснул зубы, зажмуриваясь. А Киллер продолжил свои махинации: медленно тёрся тазом об образовавшуюся магию, языком проводил по лицу. Хорошо что ненужные вещи были скинуты ещё по пути сюда.       — Ну так что, спать?       А сам, гадёныш, шепчет это в самые зубы. Не дожидаясь ответа, он уже окончательно уволакивает Найтмера в пелену возбуждения и плотских утех. Их кости соприкасаются максимально друг к другу, можно ощутить биение душ под рёбрами, что стремятся слиться воедино, как и их тела.       Одежда Киллера улетает на пол, она будет так же пылиться и ждать утра, когда домозяйкин наконец от скуки не начнёт уборку.       Оба точно знали заветные точки, чтобы преподнести наслаждение другому. Время, проведённое вместе, служило им опытом.       Найтмер перехватывает инициативу и подминает Киллера под себя, сразу же впиваясь зубами ему в ключицу. До головокружения и искр в глазницах Киллеру была по нраву грубость со стороны Найтмера. Он хватает его за плечи, запрокидывая голову назад и ногами обвивая за пояс. Киллеру всегда было мало Найтмера. Иной раз проходили безумные мысли привязать его, и раз за разом, пока не надоест, заниматься всеми теми вещами, что крутятся в его больной черепушке. Киллер тихо стонет, прося Найтмера скорее закончить с томительными, хоть и приятными, прелюдиями-истязаниями над его телом.       — Что, прости? — тяжело дыша, отстраняясь, спросил Найтмер.       И лишь обречённый стон вырывается из Киллера. Он тянет руки, чтобы притянуть Найтмера к себе, но тот ловко сползает на другую часть кровати. И хотя внизу всё тянет, скручивает, светит окаменевшим членом, Найтмер упорно ёрзает на месте, пытаясь нахмуриться. Однако прикосновения, что ещё ощущаются на его костях, и чувства внутри притупляют это.       — Ёбаный баран, — шипит уже Киллер, рывком поднимаясь и подползая к Найтмеру. — Возьми меня наконец.       — Ну знаешь, ёбаным я как раз не против быть, так что давай ты, дорогой мой ублюдок, возьмёшь и трахнешь меня.       — Пиздец не романтично.       — А нам романтика так нужна?       — Необходима, мать твою. И что-то до этого ты не был против побыть сверху, — сощурившись, подметил Киллер, стараясь подобраться максимально близко.       Пока Найтмер растеряно молчал, придумывая, что ответить, Киллер успел соприкоснуться с ним лбом, приобнимая одной рукой, пальцами оглаживая его позвонки вверх-вниз. И так подобравшись к крестцу. Найтмер среагировал сразу же, чем только раззадорил и без того возбуждённого Киллера.       — Ты у меня такой чувствительный, — буквально промурлыкал Киллер. — Изрезал бы твою каждую косточку и поглотил душу.       — Не знаю в чём заключается пиздец больше, — прохрипел Найтмер.       Он перехватил руки Киллера, заваливая его на себя вниз.       — В том, что мне нравится твои ебанутые желания, или в том, что я сам шизанутый безумец рядом с тобой, — обвивая за шею и раздвинув ноги.       — Одно другому не мешает. И, эй, — Киллер безуспешно попытался отстраниться, но этот манящий взгляд, полный желания и любви, совсем сбивал с толку. — О, звёзды, Найтмер, в наши последние разы я уже был сверху, — с некоторой обидой выдал Киллер. — Мне тоже хочется почувствовать тебя. Ты же знаешь это.       — Почему бы тебе просто не заткнуться и не начать гордиться этим?       Найтмер потянулся за поцелуем, но рука Киллера остановила его, на что скелет недовольно замычал.       — Это только у нас всё хреново сложилось? — усмехнулся после Найтмер, оглаживая лицо Киллера. — Тяжёлая участь универсалов. Киллер, в последний раз, прошу. Ты уже хорошо начал, будь, блять, добр дать мне кончить.       Киллер затуманным взглядом сверлил его, медля с ответом, всё также соблазнительно нависая сверху. Найтмер был не в силах терпеть, это уже значительно затянулось, а ему на работу вставать. Впрочем, последующий секс стоит бессоных часов, Найтмер уверен. Он незаметно прокрадывается рукой ниже.       — В следующий раз возьмёшь меня жёстко и, — прорычал Киллер, только вот шаловливая рука Найтмера, что обхватила член Киллера, не спеша задвигалась вверх-вниз, пальчиками задевая головку, через раз оттягивая крайнюю плоть. Это напрочь выбило все невысказанные желания. Киллер учащённо задышал, утопая в обострившихся ощущениях.       Глядя на лицо Киллера, Найтмер невольно залюбовался, прикусывая язык и грезя о скорых чувствах, что охватят его с головой. Только Киллер мог умело вызвать в нём шквал красочных эмоций. Такая поблажка не осталась незамеченной. Киллер разочарованно выдохнул, но затем широко оскалился, опомнившись, рывком разворачивая Найтмера лицом вниз.       — Как вы предпочитаете, сир? — Найтмер с наслаждением замычал, когда пульсирующая плоть проскользила по промежности. — Нежно, верно? — Киллер определённо дразнил, медля, не входя в желанное тело. — А может грубо? — подхватив таз Найтмера обеими руками, Киллер одним рывком вошёл в него. Он словно поперхнулся воздухом, как впервые ощущая внутри тесноту, давящую на его магическую плоть. Пальцы невольно сжали бёдра Найтмера.       Найтмер вскрикнул от неожиданности, но этот крик перерос в протяжный стон наслаждения. Он поддался назад, желая ощутить всю полноту в себе, более того, он желал ощутить всего Киллера в целом. Такой безумный, наглый, грубый, но в то же время нежный ангел, падший ангел, так же жаждущий любви.       Размеренные, глубокие толчки выбивали всё новые стоны вперемешку с произношением имён. Это лишь подначивало Киллера к более активным действиям. На костях Найтмера уже красовались синяки от сильных сжатий, что на следующий день только порадуют Найтмера, приведут его в детский восторг, подтолкнут к соблазну вновь попросить Киллера быть сверху.       Киллер опустил таз Найтмера, грудью прижимаясь к его спине, переходя на плавный темп. Кончиком языка он прошёлся от затылка до лопаток возлюбленного, вызывая у него мурашки по всему телу. Неспешные движения и нежные ласки были слабостью Найтмера. Он был готов лишиться сознания от такой резкой смены ощущений.       Найтмер откровенно пошло стонал в подушку, моля Киллера прекратить эту сладкую пытку. Для них обоих.       — Ты хочешь закончить? — с прерывистым дыханием, попытался насмешливо спросить Киллер, но даже его это всё сводило с ума.       Киллер медленно вышел, оставляя Найтмера с ноющей пустотой. Тот жалобно заскулил, на дрожащих ногах приподнимая таз.       — Чёрт, К-киллер, просто—       Но Киллер не дал ему договорить, разворачивая лицом к себе, моментально уволакивая его в настойчивый поцелуй, попутно забираясь к нему на колени.       Просто отвлекающий манёвр. Ведь Киллер не простая штучка.       Синхронный стон разошёлся по всей комнате, когда Киллер насадился на член Найтмера. Он не сразу начал движения, наконец ощущая в себе долгожданную заполненность. В то время как Найтмер жадно хватал ртом воздух. Его грудная клетка часто вздымалась.       — Что, давно не имел свою сучку? Т-то-то же, мудак, будешь знать, от чего отказываешься всякий раз!       Уже будучи на пике, Найтмер не стал церемониться. Обхватив Киллера, он с полустонами, полушипениями вколачивался в возлюбленного без всякого намеченного темпа. Просто зверское желание, для него существовал только Киллер. Именно в такие моменты всё остальное уходило на задний план.       И были ли на свете два подобных одержимых друг другом безумцев?       С наиболее грубым и глубоким толчком Найтмер, с громким стоном, в котором можно было еле расслышать заветное "Киллер", выплеснул магию внутрь Киллера, тут же без сил заваливаясь назад и прижимая к себе не менее измотавшегося возлюбленного.       — В следующий раз ты сверху!       И всё же силы сказать это у Киллера нашлись. Как же проблематично это — быть универсалами.