Одна из Сотни

      Эмори быстро открывает кинжалом дверь в одну из комнат во дворце, где должен был быть Джордан. Алекс при этом волновалась, ведь это сын Монти и Харпер.       — Он здесь! — торопливо произнесла Эмори, открывая дверь и замечая сидящего Джордана в позе лотоса.       Миллер получил ранение при нападении. Его тут же усадили рядом на кровать. Беллами подходит к Джордану, который был немного не в себе.       — Джордан, мы здесь. Ты в безопасности, — проговаривает Блейк.       — Положите здесь, — говорит Мерфи Роану, который укладывает Миллера. — Он будет в отключке несколько часов.       — Джордан? — Беллами продолжает звать парня. Алекс подошла к ним и взглянула на него. На её глазах были видны подступающие слезы, ведь Джордан был сильно похож на Монти.       — Он слишком глубоко, чтобы ответить, — проговорил Габриэль.       — Протокол регуляции? — спросил Мерфи.       — Ага…       Эхо поднимает кружку, что стояла напротив Джордана.       — Кровь Санктума — это настоящая кровь? — морщится она, смотря внутрь на красную жидкость.       — Частично, — отвечает Сантьяго. — Симона предсказала, что кровопускание углубит религиозный опыт, но психоактивный компонент — чистый токсин красного солнца, — Габриэль в это время осматривал бессознательное тело одного из верующих, который тоже находился в этом помещении.       — Полезная вещичка… — проговорил Беллами.       Октавия увидела потерянный взгляд Миллс, который был направлен на Джордана, и решила поддержать её. Она дотронулась до её плеча.       — Вполне полезная, если правильно ей воспользоваться, — сказала в ответ Алекс, кивая на жест Октавии в благодарность.       Вдруг, из-за угла выбегает паренёк с криком:       — На помощь!       Так как Алекс стояла ближе всего, она, не задумываясь, делает ему подсечку, и тот с грохотом падает на пол и теряет сознание.       — Кажется, это один из последователей, — сказал Габриэль, смотря на паренька.       — Я не понимаю, — произнес Беллами. — Мы же рассказали им правду. Зачем они всё это делают?       — Если они примут правду, — ответила Октавия, смотря на брата, — их жизнь станет ничтожной. Поэтому я и сожгла ферму, — в этих словах Алекс услышала столько боли и сожаления, что ей хотелось подойти и сильно прижать Блейк к себе. — Помоги связать его.       Беллами смотрел на сестру. Октавия быстро подошла к пареньку, как и Беллами. Они взяли его за руки и ноги.       — Мы можем воспользоваться этим, спасая людей в таверне, — произнес Габриэль. — Когнитивный диссонанс. Они поверят всему, если захотят, чтобы это казалось явью, даже тому, что ты, — он посмотрел на Мерфи, — Даниэль Ли.       На этих словах, Сантьяго достал антитоксин и вдохнул его, а после протягивая его Мёрфи. Но тот не собирался его брать.       — Антитоксин? Опять? Зачем?       — Кровь Санктума сильнее, чем то, что было в бомбе Рассела. Отведешь меня туда, как пленника. Как только мы окажемся внутри таверны…       Мёрфи отрицательно качал головой.       — Чего? Нет, нет, нет, нет. Погодь-погодь. Я эту херню пить не стану.       — Они убивают неверующих, — Габриэль рассердился. — Там же и мои друзья, которых вы оставили.       Наступило молчание. Алекс подошла к Габриэлю с намерением пойти с ним. Ведь те люди и её друзья тоже. Миллс вопросительно уставилась на Мёрфи, поднимая бровь вверх.       — Послушай, — Джон подошёл к Сантьяго и Миллс, — мне жаль, но мы остались тут, чтобы спасти своих друзей, и мы их спасли. — Мёрфи перевёл взгляд к Алекс, а после к Беллами и Октавии, которые сидела возле тела верующего. — И вот мы здесь. Если бы я мог помочь нашим в космосе, то сделал бы это, но это не наша битва.       Габриэль закивал, мирясь с этим ответом. Он повернулся к Беллами, но тот молчал.       — Мы спасём их сами… — проговорила Алекс. Она в какой-то степени была зла на них. Но понимала, что семья превыше всего. Она взглянула на Роана, который смотрел на неё с сожалеющим взглядом.       Сантьяго развернулся, собираясь уходить, а Алекс напоследок произнесла:       — Вы так ничему и не научились, верно? — Миллс горестно усмехнулась, кидая взгляд сначала на Мёрфи, а после на Беллами и Октавию. Она развернулась, но голос Джона её остановил:       — Алекс, — девушка останавливается, но не разворачивается, — не тебе говорить нам, чему мы научились. Ты бросила нас, — эти слова были произнесены с такой интонацией, что в них были слышны нотки обиды. Неужели Мёрфи и правда был обижен на Миллс за то, что она ушла? По крайней мере так показалось Алекс. В этот момент, Миллс будто переменилась. Она резко разворачивается.       — А что мне ещё оставалось делать, Мёрфи? Мои люди предавали меня множество раз, — тон девушки стал повышаться. — Или лучше напомнить тебе все твои грехи? — Джон опустил голову, саркастично кивая. — Всем стало лучше после моего ухода, так чему ты жалуешься? Мне надоело постоянно чувствовать вину за свои поступки и оправдывать вас каждый раз! Надоело! Я ни о чём не сожалею, — Алекс быстро взяла себя в руки. — Я не сожалею о том, что ушла, ясно?       В комнате повисло напряжение. Казалось, что Миллс удалось вызвать у всех вину. И да, она ничуточки не сожалела о вышесказанном.       Алекс развернулась.       — Я с вами, — это был голос Роана. Он решительно обошел Эмори и Мёрфи и подошёл к Алекс и Габриэлю. Миллс благодарно улыбнулась ему.       — Подождите меня, — тут же раздался голос Октавии.       Алекс и Сантьяго посмотрели на неё. Блейк развернулась к брату и проговорила:       — Я не могу оставить их умирать, Белл.       Беллами закивал, а после улыбнулся, смотря на сестру.       — Бок о бок. Как и должно быть.       Октавия улыбалась. Уголки губ Миллс поднялись вверх. На глазах Блейк поступали слёзы. Беллами поднялся на ноги и протянул своей сестре руку. Она пару секунд смотрела на неё, а после протянула свою руку в ответ, скрестив их в районе локтя. Они стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза. Беллами смотрел с нежностью в глаза сестры, наконец видя в них, что Октавия изменилась, что она больше не та Кровавая Королева, которой была.       — Самое время стать лучше, — проговорила Эхо, смотря на Алекс. Миллс видела, что землянка сильно изменилась с последней их встречи.       — Кейли Первородная к вашим услугам, — подала голос Эмори выходя вперед к Алекс и Габриэлю.       — Эмори, — тут же произнёс Мёрфи.       — Джон, всё нормально, — она оборачивается к парню. — Кто-то должен остаться и приглядеть за Миллером и Джорданом. — Эмори подошла вплотную к Мёрфи.       — Извините, но ничего не выйдет, — вмешался Габриэль. — Кейли была против протокола, поэтому они и поверили тебе, когда ты забрала их. Это должен быть Дэниэль.       Сантьяго протянул антитоксин Эмори, которая с упреком посмотрела на Джона, приказывая своим взглядом сделать это.       — Ладушки. Но если я умру, ты меня воскресишь, — эти слова он бросил Габриэлю.       — Нет… Не воскрешу, — улыбнулся Сантьяго.       — Ну хоть солгал бы, — Мёрфи подошел да антитоксином, но Эмори резко его останавливает и целует. Он усмехнулся ей, как и она ему, а после он вдохнул антитоксин. — Притворяться богом должно было быть гораздо забавнее.       Алекс вышла первая, а за ней и остальные. Эмори закрыла за ними дверь.       — Дамы и Господа! — кричит Мёрфи в роли Дэниэля, приставляя нож к горлу Габриэля. — Добро пожаловать на главное событие вечера! — они шли вдвоём через толпу Санктумцев. — Регуляция самого демона Габриэля!       Алекс и остальные в это время ждали на крыше одного из зданий.       Один из верующих постучался в дверь таверны и оттуда вышла женщина. Габриэль притворился, что вырывается.       — Полегче, здоровяк, — проговорил Мёрфи, усмехаясь.       Женщина уставилась на Сантьяго и сделала пару шагов вперед.       — Есть местечко еще для одного?       — Пройдите, Ваше Святейшество, — женщина поклонилась.       Мёрфи завёл Сантьяго внутрь таверны. По толпе ходил ропот. Она сгущалась вокруг таверны. Дверь за ними закрылась.       — Как только туда вновь кто-то постучится, они поймут, что мы взяли таверну, — проговорила Эхо.       — Тогда мы и вступим в игру, — ответил Беллами. — Габриэль и Мёрфи контролирует всё внутри. — Все обернулись к нему, кроме Алекс, которая продолжала наблюдать за таверной. — Мы же, убеждены, что никто туда больше не зайдёт.       — Если так всё и пойдет, то их будет тридцать, а нас пятеро, — ответила на это Эхо.       Октавия развернулась к ней и произнесла с едва заметной улыбкой:       — Мне нравится наш шанс, — она пожала плечами, на что Эхо усмехнулась. Октавия обернулась обратно к таверне, замечая задумчивый взгляд Алекс. Она решила подбодрить Миллс после случившегося во дворце.       — Алекс, ты как? — спросила вполголоса Блейк.       — Если не учитывать теперешнюю ситуацию, то сойдёт, — спокойно ответила Миллс, продолжая наблюдать за людьми.       Октавия с секунду промолчала, а после продолжила:       — Я хочу, чтобы ты знала, что мы так не думаем… Я про то, что сказал Мерфи.       — Октавия, пожалуйста, не надо, — таким же спокойным тоном произнесла Алекс.       — Октавия права, — сказал Роан. — Мёрфи не хотел этого говорить. Если честно, то он по тебе скучал, — Алекс усмехнулась, слегка отдернув головой. — Мы все… — Миллс повернула к нему голову. Остальные молча наблюдали за этим. Эхо и Беллами знали, что Роан неравнодушен к Алекс. Эхо так точно знала ещё до её ухода. Она видела, как мужчина менялся на её глазах, а всё из-за Алекс. Конечно, тогда она была сильно зла на это, но шесть лет в космосе её сильно изменило. Роан простил её за конклав и они наладили свои отношения, став друзьями. В большей мере ей помог Беллами, с которым они завели отношения. — Мы все скучали по тебе. Не говорю, конечно, про Эхо, — Роан бросил быстрый взгляд на девушку, которая после этих слов усмехнулась.       — Я тоже скучала по вам, — произнесла тут же Алекс. — Но я не сожалею об этом. Если бы я не ушла, то, возможно бы не встретила свою маму. Я была счастлива все четыре года, и их не отнять. Это хоть что-то… — Миллс с грустью взглянула на браслет, а после развернулась обратно к таверне. Больше никто ничего не произнёс.       Через несколько минут, дверь таверны открывается и выходит та женщина, закрывая дверь за собой.       — Мы очистим Санктум через огонь! — крикнула она, обращаясь к жителям Санктума.       Алекс и остальные нахмурились.       — Несите топливо! Залейте им всё!       Последователи тут же схватились за канистры и стали поливать топливом таверну. Женщина взяла факел.       — Вместе мы отправим демона и его лживого пророка в ад!       В это время, Алекс и остальные пробирались через толпу. Миллс шла впереди всех.       — Брось факел и отойди! — скомандовала Алекс, обращаясь к женщине. Они остановились напротив неё.       — Там ведь твои люди, — проговорила Октавия. — Помоги нам спасти их.       — Мы это и делаем, — таким был ответ женщины. — Их жертва послужит благословением для всех нас.       Она тут же поворачивается и делает пару шагов к таверне, но Алекс её резко останавливает.       — Я не могу позволить тебе сделать это.       Женщина тут же замахивается факелом, Алекс успевает уклониться. Началась драка. Её отталкивают от женщины. Миллс заносит рукояткой кинжала и бьет нападающего. Тот сразу падает. Алекс успевает уложить еще двоих.       — Нужно убрать факелы подальше от таверны! — кричит Октавия.       Алекс видит, что трое нападают на Эхо и она тут же преодолевает расстояние, уложа еще одного на землю. Сделав выпад вперёд, Миллс отталкивает мужчину, который нападал со спины Эхо, а после бьёт его ногой по животу со всей силы, и тот падает. Эхо успевает справиться с еще двумя. Она повернула голову к Алекс и кивнула в знак благодарности.       Миллс подхватывает два факела и следует примеру Беллами, который кинул один факел в бочку с водой. Эхо поступает так же. Роан держал в руках длинную палку и отбивался ей, укладывая на землю последователей. Люди продолжали бежать на него, а он продолжал отбиваться, пока у него не появилась помощь в лице Алекс. Они стояли спиной к друг другу. Миллс толкает ногой одну девушку, следом ударяя кулаком одного парня.       — Впервые бьемся вместе, на одной стороне, не заметил? — усмехается Алекс, продолжая отбиваться.       — Кто бы мог подумать, да? — Отвечает Роан, замахиваясь палкой.       Вдруг они услышали истошный крик той женщины. Алекс сбивает с ног нападающего и поворачивает голову к крику и встает в ступор, как и все остальные. Она подожгла себя и шла стремительно к таверне. В её голову всплыли отрывки из воспоминаний, когда она приняла Дух Командующей. Она до сих пор видела страх Бекки, когда ее сжигали на костре.       Она не успевает что-то предпринять, как видит, что Октавия бежит прямо на неё и сталкивает женщину с ног. Блейк кинулась прямо в огонь, не думая о последствиях. Октавия сразу же сняла верхнюю одежду. Женщина сгорела заживо.       — Эхо, проверь остальных, — проговорил после нескольких секунд замешательства, Беллами, когда обратил внимание на жителей Санктума, которые лежали без сознания. — Ты в порядке? — обратился он к сестре, которая тяжело дышала. Октавия закивала.       Алекс в это время, убедившись, что с Блейк всё хорошо, подошла к двери таверны и сняла балку, которая не давала открыть дверь, а после открыла и саму дверь, замечая Габриэля.       — У вас тут всё в порядке? — спрашивает она у него, радуясь, что с Сантьяго всё хорошо.       — Да, лучшая вечеринка в жизни, — вместо него отвечает Мёрфи, который обходит Габриэля и выходит наружу, кидая сожалеющий взгляд на Алекс.       Миллс и Сантьяго пошли следом за ним, подходя к остальным.       — Я насчитал около дюжины бегунов, — произносит Беллами, держа Октавию за спину. — Смотрите во все стороны, на случай, если они вернутся.       Октавия отошла от брата, замечая, что один из верующих всё ещё в сознании. Она резко бьет его по лицо подошвой ботинка, и тот окончательно проваливается в сон.       Габриэль встает в ступор, замечая спину Блейк. Алекс заметила это и тоже перевела взгляд туда, замечая тату Аномалии.       — Когда ты сделала её? — спрашивает Сантьяго, указывая на тату.       — Что? Что там? — спрашивает Блейк, поворачиваясь к нему. Алекс тоже подошла.       — Можно? — Габриэль слегка дотронулся до её плеча, заставляя повернуться. Октавия повинилась. Сантьяго убрал волосы с её спины и перед ними предстала полная картина Аномалии.       — Вы видели это раньше? — спрашивает Беллами, замечая заинтересованные взгляды Алекс и Сантьяго.       — Татуировку? Нет, — отвечает мужчина. — Нет, но я изучал её сто пятьдесят лет. Мы называем её камнем Аномалии. Должно быть, ты сделала её на другой стороне. Хей, — он взял Октавию за руку и та повернулась к нему. — Всё ещё считаешь, что тебя не было пару секунд?       Блейк вопросительно смотрела ему в глаза, хмурясь.       — Она красивая, но что она значит? — спросила Эхо.       — Хороший вопрос, — ответил Габриэль.       — Это значит, что я должна вернуться… — произнесла Октавия, смотря в глаза Сантьяго.       Габриэль улыбнулся, как и Октавия следом.       — И, кажется, тебе нужно поторопиться… — проговорила Алекс. Все сразу к ней обернулась, замечая, как Миллс вытирает чёрную кровь, что течет из ее носа.       Алекс смотрит на свои пальцы, на которых была кровь, в недоумении.       — Алекс? — к ней тут же подошёл Габриэль, беря её за щеку, заставляя посмотреть на него. Роан тоже подходит. Сантьяго видел, что его подруга резко стала другой. Какой-то потерянной, как Октавия тогда, в хижине Габриэля.       Миллс резко поднимает глаза и с испугом смотрит на Габриэля.       — Кто ты? — она толкает его в грудь и отбегает назад. Алекс начинает бегать глазами по остальным, не понимая, кто перед ней стоит.       — Кто вы?!       Все в недоумении смотря на Миллс.       — Габриэль, что происходит? — спрашивает Октавия.       — Алекс, — он начал подходить к девушке, но та резко хватается за голову и сжимает её, крича от боли.       Тут же, она чувствует крепкие мужские руки, что обхватывают её талию, не давая встретиться с землёй. Алекс переводит взгляд на Роана, который и держал ее.       — Роан? — она с мольбой стала сжимать его руку. Память то возвращалась к ней, то вновь пропадала. Алекс сопротивлялась как могла, но кто она в сравнении с технологиями.       — Габриэль, сделай что-нибудь! — кричит мужчина, замечая, что чёрная кровь стала идти из её глаз. — Я не могу снова ее потерять! — Роан боялся.       Сантьяго достает токсин из кармана Миллс и тут же вкалывает его в её шею. Фиолетовая жидкость начала растекаться. Судорога Алекс закончилась, но она не приходила в себя. Миллс лежала с закрытыми глазами и видела лишь тьму. До её пытались достучаться, но она ничего не слышала.       — Мисс Франко, не сопротивляйтесь, — услышала вдруг она мужской голос. — Если вы не дадите нам влезть в ваше сознание, ваша мать пострадает.