Теория и практика отношений для супергероев

Проснулась Маринетт с первым сигналом будильника, который в этот раз с легкой руки девушки даже не отправился в противоположный угол комнаты. Ещё до конца не проснувшись, она пролистнула ленту новостей на фейсбуке и лишь потом лениво побрела в ванную. Плеснув в лицо холодной водой и выдавив пасту на зубную щетку, Мари наконец посмотрела на себя в зеркало и почувствовала, как сердце сделало нервный кульбит в груди от осознания того, что этот день настал. День, к которому с нетерпением готовилось высшее общество, чтобы похвастаться изысканными нарядами и суммой денег в своих кошельках. День, который Адриан ждал, чтобы наконец появиться на публике со своей прекрасной девушкой. И день, который до чертиков пугал Маринетт, ведь ей предстояло появиться на ковровой дорожке под руку с самым лучшим парнем всех времён и в созданном ею же платье. «О, Боги, как же страшно», — это единственное, о чем могла думать Дюпен-Чен, чувствуя, как у неё заранее трясутся поджилки. Маринетт сплюнула зубную пасту, прополоскала рот водой и тяжело выдохнула, смотря на себя в зеркало. Руки нервно подрагивали, а лицо выглядело мертвенно-бледным. «Надо успокоиться. Сначала следует пережить учебный день, а потом уже думать о вечере, — попыталась утешить себя Маринетт. — Да и я буду рядом с Адрианом. Он не даст мне опозориться, если не в школе, то хотя бы на мероприятии». Телефон провибрировал, оповещая о новом сообщении, и Маринетт, взглянув на экран блокировки, не смогла сдержать улыбки. «Будто чувствует, что думаю о нем, паршивец». [Доброе утро, моя Леди] [Ты снилась мне всю ночь и, проснувшись, я был очень расстроен, что не обнаружил тебя рядом]

[Доброе утро, котенок] [И что же я делала в твоём сне?]

Маринетт закусила губу, в ожидании ответа, и вышла из ванной, чувствуя, как тревога, навеянная мыслями, потихоньку растворялась. «Умеет же отвлечь, котяра». Сознание тут же переключилось на довольно пикантную беседу с Адрианом, заставляя Маринетт по-дурацки улыбнуться и нетерпеливо посмотреть на три бегающие точки внизу экрана, означающие, что парень набирал сообщение. [Ты была как всегда обворожительна] [И очень сексуальна] [У тебя есть время услышать подробности?]

[А ты хочешь мне их рассказать?]

Маринетт, чувствуя, как от его слов покраснели щеки, застыла в наспех натянутой футболке посреди комнаты, придерживая свободной рукой джинсы. Она понимала, что если Адриан продолжит их переписку, то ей однозначно придётся задержаться в комнате на несколько минут, чтобы успокоить разбушевавшийся организм, и не сказать, чтобы это было не желанным вариантом развития событий. [Конечно] [Но я думаю поведать тебе об этом при встрече] [Хочу увидеть твою реакцию]

[Мы будем в школе, Адриан] [Это наверное будет не очень уместно]

[Почему?] Пока Маринетт, краснея, пыталась правильно передать свою мысль, ей пришло ещё одно сообщение: [О Моя Леди] [Неужели ты подумала о том, о чем я думаю?] [Ты думаешь, что мой сон включал тебя, меня и греховное времяпрепровождения?] Маринетт нахмурилась, перечитывая его предыдущие сообщения, и не поняла, что ещё можно было понять, судя по его словам. [Это, значит, что тебя часто посещают такие сны с моим участием?]

[Что?]

Дыхание застряло в глотке, а все внутри упало. Дюпен-Чен откинула джинсы в сторону и ухватилась двумя руками за телефон, начиная лихорадочно набирать сообщения

[НЕТ]

[Мне это нравится] [Я думаю, мы обязаны обсудить это]

[Я НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ГОВОРИЛА]

[Насколько далеко мы зашли?] [Я был хорош?]

[АДРИАН, ПРЕКРАТИ]

[Мы были у тебя дома или у меня? [Ооооо] [Или мы были на нашей крыше?] [Блять] [Мы занимались сексом в костюмах?] [Скажи, что да]

[АДРИАН АГРЕСТ] [НЕМЕДЛЕННО] [ПРЕКРАТИ]

[Черт, мне пора собираться] [Скоро увидимся, проказница] [Уже мечтаю в подробностях узнать о твоих грязных фантазиях] Маринетт смущенно насупилась и кинула телефон на кровать, начиная раздраженно натягивать джинсы и носки. В такие моменты она отчётливо замечала Кота в Адриане, и это одновременно бесило ее и, как ни странно, умиротворяло. Хотя сейчас все-таки больше бесило. «Ох, он у меня сейчас поплатится за свой невыносимый характер».

***

Но поплатился Адриан не так быстро, как того хотела Маринетт. Когда она, запыхавшаяся, вбежала в школу, прозвенел заключительный звонок на урок, и времени на взбучку не оставалось. Дюпен-Чен лишь успела залететь в класс прямо перед Мадам Бюстье, плюхнуться на своё место за второй партой и сразу начать конспектировать лекцию учительницы. Глупое раздражение сменилось легким смущением, и девушка, краем глаза глянув на светлую макушку впереди, улыбнулась, думая какой же он все-таки засранец. Ее засранец. Телефон неожиданно провибрировал, заставив Мари от неожиданности подпрыгнуть, и она с удивлением увидела новое сообщение Адриана: [Тебе так идёт румянец] [Именно такой ты и пришла ко мне во сне] [Раскрасневшейся и распаленной] [А в твоих снах, красавица, ты была настолько же разгоряченной? *смайл-кота, хитро смотрящего в сторону*] Каким образом она не прожгла дыру в его затылке, оставалось загадкой, но Адриан все также спокойно оставался сидеть прямо перед ней. Маринетт чувствовала, как раздражение начало преобладать над смущением и возмущённо нахмурилась, не зная, стоило ответить ему что-нибудь эдакое или все-таки кинуть в него ручкой. Он будто специально бесил ее, заставляя забыть и об уроках, и о благотворительном вечере. Алья пару раз за урок странно косилась на девушку и попыталась привлечь ее внимание запиской, но Мари лишь отмахнулась, прожигая взглядом впереди сидящего парня. Адриан же явно не чувствовал, что Дюпен-Чен едва сдерживалась, чтобы не прописать ему знатный подзатыльник, и отправил ей ещё несколько сообщений: [Твое молчание лишь больше наталкивает меня на мысли о моем сне] [Там ты наоборот так громко кричала] [Ох] [А в твоих снах насколько ты громкая?] Маринетт, глубоко вздохнув, отложила телефон и оставила сообщения без ответа, считая секунды до окончания урока. Мадам Бюстье как раз попрощалась с классом, когда прозвенел звонок, и Маринетт, запихнув письменные принадлежности в сумку, тут же вскочила на ноги, подходя к Адриану. — Идём, — грозно выдала она, хватая его за руку и выводя из класса. Агрест, как и ожидалось, не выказал сопротивления. В коридор вывалила толпа громко галдящих учеников, но Маринетт шла напролом, волоча за собой Адриана, совершенно не замечая, как на них странно косятся. Она смотрела лишь на двери комнат, мимо которых они проходили, чтобы решить, где лучше уединиться для разговора, при котором Адриан вполне мог отхватить йо-йо по заднице. В конце концов, дёрнув ручку двери в первый попавшийся класс, Маринетт удостоверилась, что там никого нет, и затащила Агреста в помещение, тут же принимая крайне возмущенную позицию. Кулаки упираются в бока, брови нахмурены, а глаза стреляют молниями — ну прямо копия Сабин, когда дочь с мужем вместо уборки затеяли турнир по видео-играм. — Хватит меня дразнить, — тут же прошипела Маринетт, смотря на вполне спокойного парня. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты... — Веду себя как Нуар? — хмыкнул Агрест. Маринетт окинула его ещё более взбешенным взглядом и закатила глаза: — Когда ставишь меня в неловкое положение. — А что неловкого? — пожал плечами Адриан, сунув руки в карманы джинс. — Я просто хотел рассказать тебе про свой сон, а ты посчитала, что он о нас с тобой. Так что это ты начала... — Ты сказал, что я там сексуальна и... Что ещё я должна была подумать? — Что ты для меня такая всегда? Маринетт раскрыла рот и тут же закрыла, не зная, что и сказать. Адриан умел так делать. Сбивать с толку одной своей фразой, которая тут же заставляла ее смущаться от глубины его чувств. Агрест по-нуаровски ухмыльнулся, смотря на застывшую в изумлении девушку, и произнёс, делая шаг к ней: — Все ещё злишься? — Да, — по-дурацки буркнула Маринетт, понимая, что в принципе злиться-то уже не на что, но осадочек-то от былого раздражения остался. — Иди сюда. Агрест закатил глаза и через мгновение сгрёб ее в объятия. Маринетт только и успела пискнуть, а Адриан уже обвил ее одной рукой за талию, а другую нежно положил на щеку, заглядывая в лазурные глаза своими. — Если я скажу, что больше не буду так часто тебя дразнить и наконец... поцелую тебя, ты меня простишь? Маринетт закусила губу и отвела взгляд, все же обнимая его за талию и ещё сильнее прижимаясь к мужскому телу. — Может быть, — стараясь скрыть по очаровательному хитрую улыбку, произнесла она. Агрест скользнул рукой с щеки к подбородку, заставил посмотреть на себя и, широко ухмыляясь, прошептал: — Ну я все-таки попробую. Адриан мягко, почти что обыденно накрыл ее губы своими, но у Маринетт внутри все равно все замерло. Приятная дрожь прошлась по позвоночнику, и Дюпен-Чен сильнее вцепилась в него, притягивая ближе к себе. Адриан по-хозяйски раздвинул языком ее губы и тут же завладел девичьим ртом. Обоих накрыло, а все раздражение как рукой сняло. Маринетт могла лишь отвечать на его поцелуи, периодически напоминая себе, что они все ещё в школе и зайти дальше точно не могут. Однако Адриан первый оторвался от ее губ, когда почувствовал ладони Маринетт, медленно пробирающиеся ему под его футболку. — Я думаю, это будет не очень уместно, — подразнил ее Агрест, припоминая их утреннюю переписку. Маринетт тяжело сглотнула и показала ему язык, легонько ударяя кулаком в грудь, а Адриан чмокнул ее в лоб, отходя в сторону и пытаясь собраться с мыслями. Было желание запереться здесь с Маринетт и забыть обо всех делах и проблемах, но гул голосов за дверью приводил в чувства. — Пойдём? — протянул он ей ладонь. — Скоро звонок на урок. Маринетт кивнула и вложила свою ладонь в его, понимая, что отношения с Адрианом до этого казавшиеся нереальными, сейчас были уже привычными. Стало ещё теплее на душе, и девушка закусила губу, пытаясь скрыть по-настоящему счастливую улыбку, выходя за Агрестом в шумный коридор.

***

Учебный день, несмотря ни на что, пролетел так стремительно, что только оказавшись дома в компании Альи и ее набора юного стилиста, Маринетт поняла, что момент «Х» скоро настанет. Девушку тут же бросило в нервную дрожь, а в голове промелькнули сотни вариантов развития событий, которые из-за ее неуклюжести могли произойти на вечере. Запнуться о подол платья и растянуться на ковровой дорожке, подвернуть ногу на новых туфлях, сказать глупость высокопоставленной личности или начать по-дурацки хихикать от нервов — это лишь малая часть того, что Маринетт вполне могла ожидать от себя. «Может трансформироваться и отправиться на вечер как всеми любимая ЛедиБаг? Так хоть удача точно будет на моей стороне». Алья сразу уловила панические нотки в резких движениях подруги, когда Мари кинулась в очередной раз проверять своё платье, и не слушая ничего, усадила ее на стул. — Маринетт, все будет хорошо, если ты прекратишь накручивать себя, — произнесла Сезер, вооружившись основой для макияжа и спонжем. — Но ты ведь меня знаешь, я могу... — Так, прекращай нюни распускать, — строго отчеканила подруга, — и давай уже подставляй личико. Будем делать из тебя красотку, от вида которой, не то что у Адриана, у всех гостей благотворительного вечера челюсть отвалится. Маринетт оставалось только завидовать уверенности Альи и молча терпеть все ее пытки макияжем. Однако за болтовней подруги переключиться на что-либо другое кроме своего волнения не получилось. Мари знала, что единственный, кто мог ее сейчас отвлечь, был на тренировке по фехтованию и совершенно не волновался о предстоящем вечере, ведь для него это было нормой жизни едва ли не с пелёнок. Стало ещё больше не по себе, когда Маринетт поняла, что на фоне расслабленного Адриана будет выглядеть, как дура. «Ох, лучше бы я об этом не думала». Все внутри начало сжиматься и переворачиваться. Маринетт стала теребить край своих домашних шорт, и, если бы Алья не прекратила кружить вокруг неё с щипцами для завивки и не ткнула ее в плечо, заставляя прийти в себя, она бы ещё долго пробыла в таком состоянии. — Смотри, — широко улыбаясь, произнесла Алья и подала подруге зеркало. В отражении Маринетт увидела настолько улучшенную версию себя, что первым делом захотелось протереть глаза. Она выглядела, как те самые модели на обложках журналов с идеальной кожей и чертами лица. Ее глаза были удачно подведены черным, а серебристые тени блестели на веках, будто подсвечивая изнутри голубые радужки. Губы выглядели естественно, лишь лёгкий розовый блеск заставлял их сиять. Волосы же были слегка подкручены, мягкими волнами ниспадая на плечи. — Вау, — выдохнула Маринетт, все ещё не веря, что она может так выглядеть. — Я же говорила, что ты будешь королевой этого вечера, моя хорошая, — просияла Алья. От сердца немного отлегло. Дюпен-Чен и правда почувствовала себя уверенней, а когда не без помощи Альи надела платье и туфли, поняла, что волноваться ей и правда не стоило, потому что выглядела она, даже по меркам своей самокритичности, бомбезно. Сезер позвала Сабин, и слёзы в глазах матери заставили Мари в очередной раз увериться в том, что она на этом вечере не будет белой вороной. — Маринетт, твоё платье... черт, оно слишком потрясно! — обходя Маринет по кругу, не сдержалась Алья. Дюпен-Чен почувствовала, как щеки покраснели от похвалы, и опять посмотрела на себя в зеркало. Она потратила много времени, чтобы сделать то, что давно засело в ее голове. Летящая небесно-голубая ткань придавала ей легкости и воздушности, вышивка бисером на талии и у самого ворота делала акцент, добавляя изюминки. Полупрозрачные рукава элегантно подчеркивали руки, а открытые плечи добавляли шарма. Маринетт приложила много усилий, чтобы добиться желаемого результата, и у неё получилось. «Мечта стать дизайнером медленно, но верно становится явью». Алья ещё немного побыла с Маринетт, осыпая ее комплиментами и оказывая небывалую поддержку, но незадолго до приезда Адриана ей пришлось уйти домой, чтобы посидеть с сёстрами. И Дюпен-Чен, следом за подругой выпроводив из комнаты излишне эмоциональную мать, осталась наедине с собой и... Тикки. — Маринетт, ты великолепно выглядишь! — восторженно пропищала квами, облетая Мари со всех сторон. — Спасибо, Тикки. Все внутри сжималось, но уже не от страха, а скорее от волнения перед важным событием. Маринетт в последний раз расправила ткань платья и покрутилась перед зеркалом, наконец садясь на кровать. Оставалось ещё около получаса до приезда Адриана, и Дюпен-Чен взяла телефон, решая отвлечься на соцсети. Первым, кто ей попался на глаза в Инстаграме, была Хлоя, неизменно восхваляющая себя. Та подробно показывала в сторис подготовку к благотворительному вечеру, заставляя Мари закатить глаза и быстро пролистнуть. Но Алья не дала подруге отвлечься от Буржуа. Сезер скинула ей очередную сторис Хлои, где та кривлялась перед зеркалом, делая губы «уточкой», и подруга, вооружившись своими талантами, стала передразнивать ее. Это не оставило Маринетт равнодушной. Девушка рассмеялась, вступая в переписку с Альей, и уже через несколько минут хохотала как ненормальная над подругой, которая уже забыла про Хлою и просто начала выделывать что-то нереальное. На глазах от смеха выступили слезы, и Маринетт без задней мысли, вытерла уголки глаз, тут же возвращаясь к чату, как вдруг... «О, нет». Дюпен-Чен застыла, понимая, что произошло кое-что совершенно ужасное. Она вскочила с кровати, чтобы подбежать к зеркалу и посмотреть, насколько она испортила макияж, но ее врожденная неуклюжесть дала о себе знать раньше, чем она планировала. Маринетт одной ногой наступила на подол платья, другой запуталась в нем же и пошатнулась на каблуках. — Черт! Не успев схватиться за что-либо, Дюпен-Чен с грохотом приземлилась на пол, с замиранием сердца слыша треск ткани. — О, нет, Маринетт! — пропищала Тикки, тут же подлетая к хозяйке. Все внутри похолодело от осознания ситуации. Она ещё не вышла из дома, а уже показала себя самой большой неудачницей. Кусая накрашенные губы, Маринетт все же постаралась взять себя в руки и поднялась на ноги, оглядывая платье. На талии, обшитой бисером, прямо спереди верхняя ткань платья отошла, образуя немалых размеров дыру. В уголках глаз начали собираться слёзы, и Маринетт, опять забыв про макияж, провела по глазам ладонями. «Да чтоб тебя». Это было фиаско. Самое настоящее. Хуже было уже некуда. И в довершение ко всему завибрировал телефон, сигнализируя о сообщении. [Уже подъезжаю] — оповестил Адриан, и Маринетт в панике заметелась по комнате. Для начала она закрыла дверь на щеколду, чтобы Агрест не увидел ее в таком виде, а потом кинулась к столу, хватая иголку с ниткой и надеясь аккуратно зашить платье. Руки тряслись, и попасть ниткой в «ушко» иголки было слишком тяжело. — Давай, Маринетт, вдох-выдох, — старалась успокоить Маринетт Тикки, смотря на то, как Дюпен-Чен трясёт от нервов. — Сейчас ты быстро исправишь это недоразумение, и все будет хорошо. Сердце лихорадочно билось в груди, пока Маринетт изо всех сил старалась собраться. «Ну почему чудесное исцеление ЛедиБаг работает только при борьбе с акуманизированными». — Милая, — вдруг постучала в дверь мама. — Адриан приехал и ждёт тебя внизу. — Хорошо! — крикнула Мари, понимая, что ничего хорошего в данной ситуации не было. Дюпен-Чен глянула на часы, понимая, что осталось полчаса до начала благотворительного вечера. Паника лишь сильнее взвилась под кожей. Маринетт чувствовала, как к горлу медленно подступала истерика, но девушка пыталась ее преодолеть, осознавая, что если она заревёт, будучи в таком состоянии, все будет ещё хуже. Шить в панике было тяжело. Мари заштопала часть порванного участка прямо на себе, а потом присмотрелась, понимая, что теперь платье выглядит не так идеально, как изначально. Это угнетало ее. Она почти привыкла к мысли, что будет наравне с элитой Парижа, а теперь... «На фотках папарацци только ленивый не увидит этот изъян». Надежда на удачный вечер таяла прямо на глазах. Она опять посмотрела на часы, понимая, что осталось пятнадцать минут, а ее образ, так же как и она сама, —полное днище. Слёзы защипали уголки глаз, и Маринетт упала на стул, уронив лицо в ладони. «Без костюма ЛедиБаг я ничто. На что я вообще надеялась, соглашаясь на приглашение Адриана?» В дверь постучали, и Маринетт тут же напряглась, чувствуя, как слёзы жгут кожу щёк. — Маринетт? Все в порядке? — послышался голос Агреста. — Нам уже надо выезжать. Дюпен-Чен тяжело вздохнула. Апатия вкупе с грустью навалилась тяжелом грузом, и девушка поняла, что для всех будет, лучше если она останется дома. — Езжай без меня. — Что? Почему? — послышался обеспокоенный голос Адриана, и он дернул за дверную ручку. — Мари? — Я... мне просто нечего там делать, — сокрушенно призналась Маринетт. — Я не создана для этого мира. «А на что я вообще надеялась? Что, если смогла общаться с Адрианом без заиканий, то и смогу переступить через себя и стать... как Хлоя?» — Что случилось? — Ничего, — Маринетт с грустью взглянула на дверь, понимая, что была бы не против сейчас оказаться в объятиях Адриана. — Просто... мне давно пора понять, что без костюма ЛедиБаг я — ничто, полный ноль. Я обычная неуклюжая школьница, которая недостойна всего, что с ней происходит. Адриан ничего не ответил, заставляя Мари увериться, что в глубине души он с ней согласен, но потом она услышала: — Открой дверь, Маринетт. — Я... я выгляжу не лучшим образом, — честно ответила девушка. — Я упала, порвала платье, и у меня смазалась косметика. Говорю же, я... я просто... — Просто открой. Чёртову. Дверь, — раздраженно перебил ее Адриан. Его голос прозвучал грозно, и Дюпен-Чен, понимая, что он в любом случае не отстанет, встала со стула и медленно подошла к двери. Сознание накрыла полнейшая безысходность и бессилие. Хотелось прямо так в платье и с макияжем свернуться в клубочек на кровати и уснуть. Но Маринетт отодвинула щеколду и потянула на себя дверь, давая Адриану зайти в комнату. Выглядел он настолько прекрасно, что у неё перехватило дыхание. Обычный чёрный костюм идеально подчеркивали небесно-голубая отделка и такого же цвета бабочка. Волосы Адриан зачесал немного назад, открывая лоб, и у Маринетт зазудели руки от желания провести пальцами по коже его лица. Дюпен-Чен лишь сильнее уверилась в том, что хватило бы и мимолетного взгляда на их пару, чтобы понять — Маринетт не подходила Адриану. Но за своими мыслями Мари абсолютно не замечала, каким взглядом смотрел на неё Агрест, застыв на пороге комнаты. — Ты... ты превосходно выглядишь. Тебе и правда лучше идти без меня, — обняла себя за плечи девушка. — Я лучше останусь дома и... — Ты прекрасна, — прошептал Адриан, делая шаг к Маринетт. — Твоё платье вот, что превосходно, а ты... ты самая потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал. Только ты с потекшим макияжем можешь выглядеть настолько... вау. Дюпен-Чен покраснела, смотря в его блестящие восхищением глаза, а Агрест шагнул ещё ближе к ней, обнимая девушку за талию. — Твоя неуклюжесть — часть тебя так же, как и этот милый румянец, — произнёс Адриан, мягко улыбаясь. — Поэтому не смей этого стесняться. Для меня ты идеальна, а на остальных — плевать. И Агрест прижал ее к себе ещё сильнее, давая уткнуться щекой в грудь. Она не знала, как, но у Адриана всегда получалось сделать это. Нет, не только отвлечь ее от плохих мыслей, но ещё заставить почувствовать себя принцессой. Уверенность начала возвращаться к девушке, однако ее мозг не дал так просто ей расслабиться. — В любом случае благотворительный вечер почти начался, а мой образ испорчен и... — не успела договорить Маринетт, как Адриан перебил ее, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза: — Со мной столько раз работали визажисты, что я легко подправлю тебе макияж, а платье... — Адриан хитро улыбнулся. — Я думаю, такому прекрасному дизайнеру как ты, под силу исправить платье при должной сосредоточенности. Как думаешь? Маринетт не смогла сдержать улыбки, глядя на Агреста, но все же неуверенно произнесла: — Я, конечно, попробую, но... — Без всяких, но! — тут же крутанул ее на месте Адриан. — За работу!

***

— Готова? — спросил Адриан, когда лимузин остановился напротив ковровой дорожки. — Как-то не особо, — нервно выдохнула Маринетт, разглаживая ткань вновь целого платья. Слышались крики толпы и вспышки фотоаппаратов. Маринетт тяжело сглотнула, посматривая в тонированное окно и пытаясь просчитать, с каким количеством неловких ситуаций она дойдёт до двери здания, виднеющегося вдалеке. — Все будет хорошо, — Адриан взял ее ладонь в свою и широко ухмыльнулся, придвигаясь чуть ближе. — Я же твой напарник, моя Леди, если что, мне не составит сложности тебя подстраховать. Маринетт хмыкнула и ткнула его свободной ладонью в плечо, смотря на водителя и надеясь, что он не услышал последнюю фразу Агреста. Однако его поддержка действовала на неё, как бы она ни пыталась этого скрыть. — Ладно, пора. Адриан чмокнул ее, заставляя щеки тут же залиться румянцем, и постучал в окно, давая знак, что они готовы выйти. Маринетт с дико бьющимся сердцем ступила на ковровую дорожку, пытаясь не ослепнуть от вспышек камер. Она посильнее ухватилась за локоть Адриана и опустила взгляд, стараясь следить за своими ногами, чтобы, не дай Квами, не споткнуться на ровном месте. — Месье Агрест... —...посмотрите сюда! —...кто ваша спутница? —...будьте добры... Со всех сторон слышались крики фотографов, желающих с лучших ракурсов — Маринетт во всяком случае на это надеялась — заснять шествующую по ковровой дорожке парочку. Дюпен-Чен смогла улыбнуться, надеясь, что ее улыбка не выглядела излишне наигранно, и украдкой посмотрела на Адриана, который, как оказалось, и не отрывал от неё взгляда, придерживая за талию. — Ты восхитительна, — прошептал он, склонившись к ее уху, и вспышки фотокамер участились. Сдержать искреннюю улыбку было тяжело. Маринетт даже почувствовала себя слегка свободнее, когда они остановились, давая себя сфотографировать. — Кто дизайнер платья вашей спутницы, месье Агрест? — Сама Маринетт Дюпен-Чен, любовь всей моей жизни, — тут же ответил Адриан, вгоняя Мари в краску ещё больше. — Она сама придумала и сшила своё платье. Не правда ли, оно прекрасно? — Оно сногсшибательно! — послышался одобрительный гул толпы. — Месье Агрест, можно сфотографировать мадмуазель Дюпен-Чен без вас? Маринетт панически посмотрела на Адриана, но он лишь улыбнулся и чмокнул ее в скулу, отходя в сторону. — Покрутись перед ними, дай им рассмотреть платье со всех сторон, — услышала она совет Адриана. Маринетт понимала, что модель из неё, как из Альи модельер, но все равно старалась держать спину ровно и улыбаться, ведь осознавала — это шанс, что ее заметят в мире моды. Адриан выждал несколько минут, следя за выражением лица Маринетт, и вовремя увёл ее от фотографов прямо во внутрь величественного здания, где непосредственно и проходил сам благотворительный вечер. Там Маринетт ждал очередной рубеж, к которому девушка пыталась подготовиться — общение с элитой Парижа. Но первой им, естественно, попалась самопровозглашенная королева инстаграма и всего Парижа — Хлоя Буржуа. — Несмотря на это сносное платье, ты все равно не вписываешься в наше элитное общество, Дюпен-Чен. — Ты назвала мое платье сносным, поэтому приму это за комплимент, — раньше, чем Адриан успел за неё вступиться, произнесла Маринетт. — Ты тоже выглядишь... неплохо. — Неплохо? — приподняв брови, высокомерно произнесла Хлоя. — На мне платье из последней коллекции Агрест-дизайнс, которое, по сравнению с твоим, просто создано для ковровых дорожек. — А вот мой сын, Хлоя, видимо, так не считает, потому и надел смокинг от Армани, — послышалось сбоку. Маринетт, увлечённая перепалкой с Хлоей, вздрогнула и перевела взгляд на возвышающегося рядом с Буржуа мужчину. Габриэль выглядел как всегда потрясающе, собственно, как и его сын. Но только вот холод в его глазах давал понять, что они с Адрианом все же во многом отличались друг от друга. — Здравствуйте, месье Агрест, — поздоровалась Маринетт. — Отец. — Адриан. Мадемуазель Дюпен-Чен, — кивнул им Габриэль и перевёл взгляд на Буржуа, уже готовящуюся сделать селфи с ним. — Оставишь нас ненадолго, Хлоя? Она тут же сдулась, но отошла от них, сверля Маринетт взглядом. Дюпен-Чен же нервно сглотнула, понимая, что общения с отцом Адриана она как-то не предусматривала, а все-таки надо было. — Прекрасное платье, Маринетт, — тоном, способным заморозить шампанское в своем бокале, произнёс Агрест-старший. — Вас ждёт и правда блестящее будущее. — Спасибо, — тихо ответила Мари, чувствуя, как уверенность в себе медленно покидала ее. — Ты что-то хотел, отец? — не менее холодно спросил Адриан, обнимая Маринетт за талию. — Разве я не могу поинтересоваться, как продвигаются дела у моего родного сына? — Я уверен, что Натали все тебе докладывает, да и для этого ты мог подойти ко мне дома... но, ах, да. Тебе же все равно. Ты подошёл только за тем, чтобы попытаться унизить нас, поэтому... — Я всего лишь хотел напомнить, что ты амбассадор моего бренда, а не какого-то там Армани, — скривил губы Габриэль, — а потому за отклонение от контракта я могу спокойно отобрать у тебя этот титул. — Как это мило, отец. Ты как всегда в своём репертуаре, — елейно произнёс Адриан, а потом снизил голос до злого шепота. — Можешь делать, что хочешь. Моя популярность уже вышла за пределы твоего бренда. Рад был повидаться, а теперь прошу нас извинить, мы бы хотели найти компанию получше, чем твою. Адриан сухо улыбнулся явно раздражённому отцу и, посильнее обняв Маринетт за талию, направился с ней в другой угол зала к стойке с шампанским. Дюпен-Чен покосилась на Агреста, не зная, что ей стоит сказать. Она была безумно горда за Адриана, ведь он смог противостоять своему отцу, но также понимала, что его этот разговор скорее всего опять натолкнул на не совсем приятные мысли. — Адриан? — Все хорошо, — ответил он довольно спокойно. — Просто давай выпьем по бокалу и... — МАРИНЕТТ ДЮПЕН-ЧЕН, МОЕ ПЛАТЬЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ САМЫМ КРАСИВЫМ НА ВЕЧЕРЕ, И ТЕПЕРЬ ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ТО, ЧТО ЗАБРАЛА СЕБЕ ВСЮ СЛАВУ! — Черт, — простонала Маринетт. — Я становлюсь слишком популярной причиной для акуманизации. Адриан хмыкнул на ее слова, и они резко обернулись, смотря на застывшую у входа злодейку. Акуманизированная подпрыгнула, и прекрасное, улучшенное магией серебристое платье засияло. Длинная юбка закружилась вокруг ее ног, поднимая девушку в воздух. Она раскрыла ладони, обтянутые перчатками, и выставила по сторонам. Выстрелил луч света, и ближайшие к ней люди замерли. Их одежда превратилась в серую и неопрятную, а выражение лица стало безучастным и каким-то подобострастным. Помещение тут же наполнилось криками, и люди неконтролируемой толпой кинулись к выходу. — Бежим! — крикнул Адриан, хватая Маринетт за руку. Пара побежала к одному из выходов, который вёл вглубь здания, надеясь добежать до укрытия, чтобы как можно быстрее трансформироваться. Непривычные туфли не давали бежать в полную скорость, и Мари едва поспевала за Адрианом. Помимо этого люди, кинувшиеся во все стороны, тормозили передвижение. Маринетт оглядела помещение, пытаясь найти здесь укромный уголок для трансформации, как вдруг прямо рядом с ними заметила всполох яркого света и дернула Адриана в сторону. Они смогли уклониться от злодейки, застывшей над ними, но не окружающие люди. Вокруг стало ещё больше зомби в серых одеяниях, а путь к выходу был перекрыт. Маринетт поджала в раздражении губы, но, не теряя самообладания, огляделась и опять отшатнулась в сторону от луча акуманизированной. — Я все равно превращу тебя в серую массу, Дюпен-Чен! — Я отвлеку ее, а ты беги к выходу, — резко дергая Мари на себя и уберегая от магического луча, произнёс Адриан. Маринетт не знала, как он собирался это делать, но все же рванула в сторону выхода, полагаясь на Агреста. Нуар всегда умел отвлекать внимание на себя, а потому Дюпен-Чен знала, что могла целиком и полностью положиться на него. — Эй ты, страхолюдина! — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? «О да, котик знает, что делать». Маринетт уклонилась от зомби, слоняющихся туда-сюда, и, уловив визг злодейки, поспешила в укрытие. Ей надо было срочно трансформироваться и спасти бойфренда из лап акуманизированной, чтобы и он мог воспользоваться суперсилами. «Ни дня без гребанного Бражника. Ему что, совсем заняться нечем?»

***

С силами квами победить акуманизированную оказалось как всегда не сложно. Маринетт сначала трансформировалась сама, а потом отвлекла злодейку, давая и Адриану принять облик Кота Нуара. Битва длилась недолго, по истечению пятнадцати минут чудесное исцеление ЛедиБаг вернуло все в прежнее состояние, а супергерои смогли удариться кулаками в знак очередной победы над акуманизированной. — Мне кажется, что у Бражника какой-то радар на нас с тобой, — раздраженно вздохнула Леди. — Как только мы с тобой круто проводим время, он всегда возвращает нас с небес на землю. — Да нет, сегодня мой отец постарался над этим, так что Бражника, увы, придётся ненадолго скинуть с пьедестала, — иронично заметил Нуар. — ЛедиБаг! Кот Нуар! — послышалось со всех сторон. Репортеры и фотографы неслись к супергероям на всех парах, будто у них не хватало материала для завтрашних газет после благотворительного вечера. — Сваливаем? — хитро прищурившись, протянул Нуар, протягивая Леди руку. — С удовольствием, — хихикнула она, вкладывая свою ладонь в его. Кот дернул ее на себя, тут же крепко обнимая за талию, и, воспользовавшись шестом, быстро оказался на крыше здания. Здесь было не слышно криков папарацци и щелчков фотоаппаратов. ЛедиБаг вдохнула свежий воздух полной грудью и подумала о том, что быть супергероем, конечно, очень тяжело, но в такие моменты невозможно не влюбиться, особенно когда рядом находился любимый человек. Она взглянула на Кота, смотрящего вдаль, и только сейчас по-настоящему осознала, как ей повезло с Адрианом. Он был ее опорой и поддержкой в любой ситуации, будь то битва с акумой или разборки с Хлоей. Леди улыбнулась. Они узнали личности друг друга не так давно, но за это время столько всего произошло, что, казалось, прошла целая вечность, и Маринетт всегда так стояла на крыше здания и обнимала Кота, думая о том, какой же он все-таки потрясающий парень. — Что будем делать дальше? — поинтересовался Нуар, перехватывая ее взгляд. — Можем прогуляться, забраться на вершину Эйфелевой башни или... — Или пойти ко мне. Маринетт приподняла брови, смотря на игривый взгляд Нуара, направленный прямо на неё. — Что ты задумал? — подозрительно спросила Леди. — Несколько недель назад я увидел это платье у тебя в комнате и сказал, что смогу сделать так, чтобы его увидели миллионы. А ты мне не поверила, поэтому... я предложил поспорить, — хитро ухмыльнувшись произнёс Кот, а в сознании тут же всплыл их диалог. «— Тогда… на что спорим? — Может, банально на желание? — Хорошо. Я уже предвкушаю, как тебе придется исполнять одно из моих сокровенных желаний. — Почему-то это звучит как намек на то, что в скором времени мне придётся распрощаться с девственностью. — Ох, миледи, только тебе решать, когда это произойдёт, но мне определенно нравится ход твоих развратных мыслей». — Мне уже начинать переживать, что завтра придётся рассказывать Алье подробности нашей ночи? — Вы, девушки, правда всем делитесь с подругами? — О, не волнуйся, — хихикнула Маринетт, отстраняясь от Кота. — Я рассказываю только лучшее из того, что происходит. — То есть все? — хитро прищурившись, поинтересовался Нуар. — Как ты ещё не взорвался от размеров своего самомнения, котик? — подразнила его Леди и тут же подхватила йо-йо с пояса. — Ну что, побежали? — Куда? — удивлённо вскинул брови Нуар. — Как куда? К тебе домой. Надеюсь, у тебя хорошая звукоизоляция. И с хохотом Леди зацепилась йо-йо за антенну на здании напротив и спрыгнула с крыши. Ветер ударил в лицо, растрепав волосы. Сзади послышался ошарашенный возглас Нуара, а Маринетт подумала о том, насколько ее жизнь все-таки прекрасна. У неё замечательные родители, потрясающие друзья и самый лучший в мире парень. «А ведь если бы не Бражник с его очередным изматывающим акуманизированным, ничего этого и не произошло, — подумала Маринетт. — Когда найдём его, надо будет сначала сказать «спасибо», а уж потом использовать супер-шанс. Мама всегда учила быть благодарной, и я не могу ее подвести. Хотя она также учила быть осторожной, поэтому...» — Котик, нам нужно в аптеку! — крикнула Леди, оглядываясь назад. — Что-то случилось? — Нет, но через пару месяцев может случится! — Оу.

The end

Ну что ж. У нашей парочки все хорошо, и это, я думаю, главное. Спасибо всем, кто был со мной на всем протяжении работы, без вас я бы не написала так много ❤️❤️❤️ Но я не прощаюсь, вдохновение имеет свойство посещать меня неожиданно.