А потом я держала его за руку

6 июля, среда, 2005.       С самого воскресения и вплоть до утра среды Гермиона занималась тем, что батонилась в одиночестве дома. Она целыми днями читала книги, ела закуски (которые Джин заботливо сложила в контейнеры и на каждый наклеила стикеры) и лежала на любой ровной (и не ровной) поверхности, которая попадалась. В общем, Грейнджер отдыхала не свойственным ей отдыхом. На каждом перерыве во время чтения она косилась на домашний телефон.              Время близилось к пяти часам, когда сова ударилась в её окно, жалобно крякнув из клумбы с цветами. В письме от Рона было всего несколько слов:              «Дырявый котёл, в шесть». Волнение прошлось от головы до кончиков пальцев на ногах. Всё ведь в порядке? Задавалась вопросом Гермиона. Самым страшным для неё сейчас было то, что эта битва окажется ещё не оконченной. Что это было лишь затишье перед заключительным ураганом ненависти и всесторонней травли. Дрожь охватывала, когда в голове проносилась мысль, что «я вновь буду использовать палочку не только для защиты». Галопом поднявшись в свою комнату, Грейнджер открыла сундук с незримым расширением и вытащила оттуда потрёпанную фиолетовую сумочку. Волшебница проверила, всё ли необходимое на месте: бадьяновые мази, метла, монета, запасная палочка, порт-ключ от Норы, Министерства и дома на Гриммо, а также вещи необходимые для выживания в дикой местности в течение некоторого времени.       На всякий случай Гермиона поскидала туда несколько комплектов сменной одежды и обуви. На себя надела кроссовки, джинсы, светлую футболку, а сверху накинула чёрную мантию с капюшоном. И последнее, что видела и слышала эта комната – свет и хлопок аппарации.              И ей было плевать, что ещё около получаса до назначенного времени. Появившись в переулке рядом с дырявым котлом, Грейнджер ловко проскользнула между парочки пьяных недоволшебников и зашла внутрь. Оказавшись в знакомой и родной среде, Гермиона неосознанно выдохнула. Заказав кружку сливочного пива, она села за самый дальний и вместительный столик и стала ждать назначенного часа.              Первым появился Гарри. Вопреки ожиданиям Гермионы, он не выглядел обеспокоенным. Он удивлённо посмотрел на напряжённую волшебницу и поспешил к ней. – Привет, ты чего? – Поттер уже был готов стать суетливым, когда в следующий Гермионы расслабилась – Просто я подумала, что что-то случилось… – девушка протянула Гарри письмо и наблюдала за его меняющимся выражением лица. –Я весь день был слишком занят и попросил Рона отправить тебе новость, что сегодня Билл и Флёр пригласили нас пропустить пару стаканчиков вне Норы. – И видимо он вспомнил об этом только когда ты напомнил, – хихикнула Гермиона и стянула с себя чёрную мантию, закидывая её в фиолетовую сумку-мешок. Гарри тоже улыбнулся. – Но твоя реакция поражает! Ты уверена, что не хочешь присоединиться к штату Министерства? Нам бы очень помогли твои организаторские способности… – Я же уже… – Знаю-знаю, – Гарри примирительно поднял руки и предпочёл перевести тему, пока они снова не начали спорить друг с другом. – Могу поспорить, в этот раз вещей внутри в разы больше.              Гермиона закатила глаза, тем самым полностью выдавая себя. Она нашлась ещё что сказать, когда колокольчик над дверью прозвенел и в паб ввалилась громкая и дружная компания, состоящая из Рона, Джорджа, Билла и Флёр. Джордж что-то рассказывал своим спутникам, от чего последние не могли оставаться равнодушными. Джинни не было лишь по одной простой причине – она была в самом разгаре тура по квиддичу. – Рональд Уизли! – серьёзно сказала Гермиона, когда компания подошла к столу и кинула в него письмом. Рона охватила небольшая паника и он не успел схватить жёлтый пергамент. Зато его успел подхватить Джордж, который тут же рассмеялся над своим братом и похлопал его по плечу. – Да-а-а, Рон. Оплошал, так оплошал. – Прости, Гермиона, сегодня был просто сумасшедший день! – Уизли и правда чувствовал свою вину перед подругой, а Грейнджер не могла долго злиться на своего друга, с которым они пережили столько всего. – В следующий раз так и говори, что намечается дружеская встреча с непредсказуемым окончанием! – Лучше и не скажешь! – сказал своё слово Билл. – Рон, спасибо, что сегодня заплатишь за всех нас! – засмеялся Джордж, а все остальные подхватили. Кислое лицо Рона лишь усилило смех. – Эй! Мне только выплатили зарплату! – Так значит мы сегодня пьём самый лучший огневиски!? – Джорджу было сложно уняться, особенно когда лицо Рона стало напоминать старый лимон. Тут уже Флёр решила вмешаться. – Ладно-ладно, хватит, ему и так досталось от Молли… – её мягкий голос с французским акцентом действительно всех немного угомонил. Джордж отправился за сливочным пивом для Флёр и Гермионы, и за огневиски для всех остальных. Когда он пришёл, Рон начал рассказ подробностей последнего бедствия по имени «Молли Уизли». Джордж и Гарри не стеснялись вставлять свои комментарии, а все остальные могли только смеяться.       И в этот момент для Гермионы не существовало ничего важнее, чем непринуждённое времяпрепровождение в кругу друзей. На сердце становилось теплее и все страхи, обуревавшие её кудрявую голову до этого, на некоторое время испарились.              Грейнджер вернулась домой поздно вечером, просто аппарировав в свою комнату. И стоило её телу вновь оказаться в горизонтальном положении. Как ощущение реальности вновь вернулось к ней. От нескольких бокалов огневиски, на которые её уговорил Джордж, комната приобретала округлость и неспешно вращалась. Гермиона вообще была в шоке, что она в целости и сохранности аппарировала.              Плотнее запахнув свою мантию и сжав палочку в правой руке, волшебница заснула блаженным сном младенца. Как давно она спокойно спала в своей кровати? 7 июля, четверг, 2005.              Сон про Хогвартс заканчивался его разрушением от сильного звона. Гермионе было очень страшно, а потом она просто открыла глаза и почти сразу обнаружила, что звонит телефон. Подорвавшись с кровати, девушка бегом спустилась вниз и запыхавшись схватила телефонную трубку. – Уф, алло? – Гермиона? – спросил знакомый голос на другой стороне сгустка проводов. – Драко! Привет… – Я не вовремя? – Нет-нет, что ты. Кхм… просто только что проснулась… – Грейнджер прочистила горло. – Тогда видимо придётся перенести моё приглашение пообедать на завтра… – ухмылку было слышно и по телефону. – Мистер Малфой, просто скажите сколько у меня есть времени, – шутливо-официальным тоном сказала Гермиона. – Примерно два часа, так как ещё остались дела. До встречи! – До встречи.       На этом их разговор прекратился.              Грейнджер наивно полагала, что ей будет достаточно минимального количества времени на сборы, но как бы ни так. Спустя почти час она всё ещё ходила полуголая по своей комнате и перебирала все свои вещи. С ужасом она осознала, что за последние несколько лет у неё не появилось ни одной новой вещи. «– Милая, тебе из одежды что-то нужно? – интересовалась Джин, когда Герми только-только вернулась в Лондон. – Нет, у меня есть всё необходимое».       Гермиона не могла не вздохнуть, когда вспоминала этот диалог. Достав хлопковое повседневное платье, волшебница несколько изменила фасон и цвет. После всех преобразований платье смотрелось как новое. В её мысленном списке дел появился ещё один пунктик, который требовалось осуществить до отъезда.              Для Грейнджер было немного диким то, насколько она старалась выглядеть хорошо. В её памяти всплывал всегда идеальный внешний вид Драко и автоматически хотелось как-то соответствовать этому образу. И самое последнее и важное: закрыть свои мысли и чувства. Нельзя, чтобы её сочувствие, сопереживание и вина были приняты за жалость. В этот момент волшебнице хотелось стереть память и себе тоже. С тяжёлым сердцем Гермиона спускалась в гостиную, ожидая приезда своего приятеля.              Машина Малфоя в это время преодолевала мили автодорог. Однако мысли парня были далеко отсюда. Зачем он пригласил её? Ему было комфортно находиться рядом с ней, будто бы он наконец-то вернулся «домой». Ему хотелось разговаривать с ней, испытывать её живой и искренний ум. Она казалась ему не запятнанной текущим мировым прогрессом, будто бы много лет она жила вдалеке от эгоцентрической силы больших городов. Будучи излишне наблюдательным, он заметил в глубине её взгляда некоторую надломленность. И теперь это была ещё одна сторона интереса по отношению к ней. Всё то, что он ощущал и видел в Гермионе, давало ему чувство чего-то родного и близкого.              Но всему этому потоку мыслей суждено было закончиться: машина неумолимо приближалась к нужному дому. Все его чувства мгновенно отступили обратно в глубину. Ко взгляду вернулась его острота и голова заработала в привычном ей режиме.              Он встретил её у калитки, лишь мимолётно бросая взгляд на одежду, но концентрируясь на лице и волосах. Кивнув друг другу в приветствии, они сели в машину и уехали.              Обычно, Драко редко куда выбирался. Он был то на работе, то в Мэноре, поэтому ему было сложно сориентироваться с тем, где найти приличное место, чтобы пообедать. Подбирал он конечно же под свой вкус, но в конечном итоге Нарцисса нашла просто идеальное место. Она как лицо публичное была довольно подкована в этом вопросе. И именно к месту, которое можно было описать как «в меру дорого, вкусно, эстетично и культурно», они сейчас и направлялись.              С удивлением Малфой впитывал невербальную информацию о своей спутнице: хмурится, когда выбирает; часто заправляет волосы за ухо; (видимо в силу привычки) хлопает по карману длинного кардигана каждые минут двадцать. Он ничего не спрашивал у неё, равно как и она. Они сидели друг напротив друга, их тела утопали в мягких диванчиках, некотором полумраке помещения и приглушённой ненавязчивой музыки. И им сейчас на удивление было спокойно и комфортно в обществе друг друга.              Они выбрали почти то же самое, отчего не могли не улыбнуться. – Если что я за себя сама заплачу. – Я тебя пригласил, а значит мне и платить.       Неосознанно Гермиона закатила глаза, что не мог не отметить Драко. – Пожалуйста не умаляйте мою платёжеспособность, мистер Малфой, – она одновременно шутливым тоном она говорила вполне серьёзные и принципиальные для себя вещи. – Раз это так принципиально для тебя, то пожалуйста, – раскусил её маггл, но потом добавил: – Только не говори моей матери, а то она меня со свету сживёт, – кислое лицо блондина и его наигранная серьёзность рассмешили Гермиону, и она была не в силах удержаться от тихого хихиканья в кулак. – А ты не говори моей матери, что я не разрешила платить за себя. – Какая же глупая ситуация вырисовывается: «не говори моей маме, а то мне не поздоровится», – Драко хмыкнул и налил чай из чайника. – Какого это, учиться в закрытой школе? – спустя некоторое молчание спросил Малфой, чем вызвал мгновенное напряжение своей собеседницы. – У этого много недостатков и преимуществ. – Каких? – Из положительного: когда ты восемь лет учишься с одними и теми же людьми и расстаёшься с ними лишь на несколько месяцев, то вы все становитесь одной большой семьёй. С этими людьми ты варишься во всех мероприятиях, в подготовке к экзаменам, в организованных выездах в ближайшую деревню. Это же и недостаток: почти все эти люди знают тебя и в такой обстановке секреты уже не секреты. А разве у тебя не так же было? – Нет, вплоть до выпускного класса я обучался на дому с личными репетиторами. Потом пришёл в выпускной класс, сдал все экзамены и поступил в медицинский. – Звучит очень грустно… – Домашнее обучение вполне традиционно для моей семьи. Поверь, окунувшись в атмосферу выпускного класса, я не пожалел ни разу. – А что с ним было не так? – Их не устраивало моё отношение к ним. – Тебе было всё равно, что у них так же много денег, как и у твоей семьи? – улыбнулась Гермиона, чем вызвала ответную ухмылку-улыбку Малфоя. Он не собирался рассказывать о том, каким засранцем он тогда был. – Если говорить об этом точнее, то придётся отбросить манеры.       Гермиона засмеялась. Всё это время она внимательно наблюдала за Драко, и из этого она очень много узнала из его характера и подтвердила свои старые знания. Ровно раскладывает вилку и ложку, ест так, словно он на королевском приёме (от этого Грейнджер стало неловко, она начинала чувствовать себя какой-то деревенщиной). Однако волшебница понимала, что это всё из-за его воспитания: вся эта манерность была у него на уровне автоматизма.       За панорамными окнами мелькали вереницы туристов и жителей Лондона. Но в какой-то момент Гермиона заметила в бесконечной толпе людей за окном знакомые чёрные мантии. В первый раз она списала всё на шалившее воображение, но когда человек в чёрном вновь появился в поле её зрения (он выделялся из толпы: люди будто бы огибали его, избегая любого контакта), то её сердце сжалось, а мысль заработала с бешеной скоростью. Она как раз подбирала варианты развития ситуации и вздрогнула, когда Драко прикоснулся к её руке.        – Всё в порядке? – Да...да, всё в полном порядке! Может уйдём отсюда?       Драко удивился, но обнаружив следы паники с реакции спутницы, кивнул в согласии и вынул из портмоне несколько купюр, спрятав их в кожаной маленькой папке с чеком. Девушка сделала то же самое.       Гермиона неосознанно взяла тёплую и сухую ладонь Драко в свою руку и со спешкой они оба покинули кафе. Своей спиной девушка ощущала чей-то взгляд, но старалась не оборачиваться слишком часто, чтобы не вызвать подозрений Малфоя. Однако парень уже давно заметил, что с девушкой было что-то неладное: учащённое дыхание, волнение и паника в реакциях и движениях. Они зашли в гипермаркет, их следы петляли между стройных рядов продовольственных и хозяйственных товаров. Они вышли в другой стороне магазина, и только тогда Гермиона ощутила, что за ней никто более не следил.        – И кто все-таки шел за нами? – Прости, я должно быть напугала тебя...? – Главное, что сейчас ты успокоилась. Мне отвезти тебя домой?       Драко совсем не чувствовал беспокойства из-за произошедшего. У каждого человека было то, что заставляло его безумно нервничать и волноваться.        – Ох, нет-нет, благодарю. Я зайду в гости к своей... подруге. Она живёт здесь недалеко.       Почему-то Гермионе не хотелось говорить гендерно-противоположного слова "подруга".       Драко с неким смятением и назревающим сомнением посмотрел на Грейнджер, но единственное, что он видел - желание оказаться подальше отсюда как можно скорее. Парень кивнул и решил вернуться к своей машине, но Гермиона остановила его за рукав:        – Думаю, лучше мне первой идти. Уходи минут через пять или семь.       И не дождавшись ответа девушка исчезла за углом магазина. Она без особого труда перехватила внимание преследователя на себя и увела его поглубже во дворы, где тень от высоток оставит многие тайны в целости и сохранности. Одеревеневшие пальцы крепко сжимали палочку в руках. Гермиона слышала шорох мантии где-то рядом. Другая рука в кармане сжимала золотой галеон и становилось непонятно то ли он нагрелся от тепла её тела, то ли Грейнджер уже маякнула, что столкнулась с потенциальной опасностью.              Человек в чёрном вышел из-за угла, маска скрывала его лицо и лишь глаза сверкали изумрудами. По прищуру было видно, что человек улыбается. Гермионе было жутко. Она вскинула палочку и проговорила слова преследующего заклинания. Пожиратель смерти исчез в чёрной копоти тумана, и в переулке остался только один звук – щебетания сердца волшебницы.              «Что происходит?»              Гермиона, петляла по немногочисленным улочкам, пытаясь нагнать сбегающего преследователя. Погоня привела и её, и его в метро. В толпе людей она потеряла из виду силуэт подозрительного человека, и когда снова его увидела, то было уже поздно – пожиратель смерти смотрел на неё из стремительно удаляющегося вагона метро. Гермиона уже была у выхода из подземки, как земля затряслась и послышались крики людей. Девушка уже хотела было снова сигануть в недра метро. Но поток выносил её наружу и было неважно сколько раз она пыталась прорезаться сквозь него.              Малфой в это время уже был возле своего автомобиля, который так и остался стоять у парковки кафе-ресторана. Вскоре машина тронулась с места и поехала по несколько оживлённой дороге мимо Тависток-сквер. Драко никуда не торопился, так что в обгоне многочисленных туристических автобусов не было смысла.              На повороте к Британской ассоциации медиков Малфой решил перестроиться, но автобус перед ним загородил путь. Клаксон прозвучал несколько раз, но какой-либо реакции от шофёра автобуса не последовало. И когда Драко собирался посигналить подольше, внезапная вспышка белого света ослепила его. Стало невыносимо жарко и он почувствовал, как его тело смещается назад. Что-то тяжёлое упало на переднее стекло, многочисленные осколки стекла облепили дорогой костюм и руки, что прикрывали лицо. В ушах звенело, а голова ходила ходуном. Давление в области груди мешало спокойно дышать, руки механически потянулись к ремню безопасности в стремлении ослабить давление. Высвободившись, Драко бросил все силы, чтобы покинуть автотранспорт. Оказавшись за пределами своей машины, он упал на асфальт, вместе с болью глотая и столь важный воздух. В запахе гари смешалось всё: ароматы горящей резины, пластмассы и вонь жареного мяса. Уши, казалось, всё ещё забиты ватой, а мутная пелена застилала глаза и разум.              Ясные и отчётливые крики людей он услышал спустя некоторое время, а затем его аккуратно подняли и положили на носилки. Какой-то мужчина что-то говорил ему и спрашивал у него, но Драко отвечал односложно, показывая рукой, что водительское удостоверение находится в кармане его пиджака.              Его мучал единственный вопрос: что произошло? После укола обезболивающего Малфой заснул. Возле его палаты стояли и нервно грызли ногти те, кто знал личность пострадавшего. С другого конца коридора не бежала, а летела Нарцисса Малфой, её лицо было бледным, и даже увидев все эти заинтересованные лица возле двери вип-палаты, женщина и бровью не повела. Зайдя в палату, она натолкнулась на лечащего врача. – Роберт! Скажи, что с моим сыном всё в порядке! – Нарцисса, успокойся. Тише-тише… да-да…вот так…садись... У Драко сломаны третье и четвёртое рёбра с левой стороны, пятое и шестое с правой грудичного отдела. Многочисленные порезы осколками стекла на руках и части лица, а также ожоги второй степени кожных покровов в ключичном отделе. Так что, жить будет. Женщина тяжело вздохнула и обмякла в кресле. Спустя некоторое время дверь повторно открылась и стала известна личность ещё одного посетителя – Люциус Малфой. Его лицо было напряжённым и цвет еле заметно отличался от платинового цвета волос. Доктор поспешил покинуть палату. – Дорогая, не делай такое возмущённое лицо, я приехал сразу же, как только смог… – вздохнул Люциус и подошёл к кровати сына, опускаясь на стул. – Хотя бы в этот раз, когда ты ему нужен – ты здесь, а не где-то там со своими крысами и обезьянами… Люциус смолчал, сейчас было не время и не место выяснять отношения. – Ты связался с детективом Ферди? – Да. – Известно что-нибудь…? – Причины установили – взрыв бомбы, а личности террористов – нет. Скотланд ярд сейчас трясут по полной, поэтому у него не было времени распинаться предо мной в объяснениях.