Bittersweet

Элма закрыла глаза. Всё хорошо. Ведь всё хорошо? Всё просто отлично! Яут… как же его имя… Ро… Нет. Таугр. Именно! Элме всё время казалось, что она попала в свою любимую книгу, только происходило всё не в сюжете, а в параллельной вселенной. Кроличья нора, только больше похожая на мир не то Ван Гога, не то Дали. Тогда она Гала? Нет. Элма нарекла себя Мирандой Грей, по воле злого рока ставшей жертвой коллекционера. Яут был куда страшнее в своих философских корнях, чем Фредерик Клегг. Таугр совсем не походил на Калибана, всё было куда сложнее и страшнее. Яут коллекционировал черепа. Элма поёжилась. Если книжная героиня ещё пыталась сбежать, то куда бежать Элме? Очнись! Вокруг космос! Но Элма учла ошибки своей сестры – пусть и книжной – по несчастью. Миранда была слишком гордой, правильной, она не захотела хитрить ради выживания. Она была негибкой. Так что же… Надо быть гибкой. Хитрой. Научиться подстраиваться. Элма кивнула сама себе и огляделась. Зеркал нигде не было. Впрочем, оно и понятно, это потенциальное оружие или средство для самоубийства. А Таугр не хотел убивать пленницу. Вроде бы. Но зато на стене висела увесистая, просто огромная голова… Таугр называл это существо ксеноморфом. Их королевой, если быть точнее. Голова блестела, что твоя новогодняя игрушка, только что купленная в ближайшем от дома супермаркете. Чёрная, глянцевая. Скорее это атрибут для кануна всех святых, нежели для старика-добряка Санты. Неважно. Элма осторожно добралась до головы, словно та вот-вот могла ожить, и заглянула в «глазницы». На Элму глядела растрёпанная дурнушка, а не хорошенькая девушка, какой она была на Земле. Значит так: в первую очередь надо привести себя в порядок. Не будь Мирандой, будь умницей. Элма долго причёсывалась, запуская пятерню в каштановые волосы. После упорных стараний ей наконец удалось превратить бардак на голове в некое подобие порядка. Питьевая вода в кувшине очень выручила. Часть её пошла на укладку. Ну вот, уже хорошо. А теперь улыбнись, девочка, покажи свои тридцать два. Надо дождаться Таугра и дать ему то, чего у него никогда раньше не было. Уж постарайся, милая. Не место и не время для героизма, тем более для рядовой девушки. Женщины во все времена брали мужчин хитростью. «Вот и посмотрим, подействует ли это на инопланетного мужчину». После нехитрой укладки Элма стянула с себя майку, шорты и аккуратно сложила их на кровати. Неподходящее слово, но другого она не знала. Вообще-то она уже спала с Таугром. Нет, не так. Это он приходил и брал её, рычал, кусал, вжимал в кровать и драл, драл, драл. Вообще-то грубым он не был, не бил, не калечил. Вне постели с ним иногда можно было «поговорить». Яут одел ей на руку чудной браслет с меткой «рабыня, собственность», так поняла Элма. Браслет подстраивался под нервную систему Элмы и помогал более или менее понять, о чём говорил Таугр. Элма ждала. «Вечером» яут вернулся «домой». К удовольствию Элмы, он был в хорошем настроении. Она не торопясь встала с кровати, и мягкая ткань соскользнула с плеч и упала под ноги. Элма перешагнула через неё и остановилась, давая яуту разглядеть себя получше. — Ты сегодня игривая, — прорычал Таугр, и браслет услужливо перевёл раскатистые слова. — Да, - промурлыкала Элма. — Вставай на колени, я трахну тебя так, - заурчал Таугр, на ходу расстёгивая паховую броню. — Не торопись, я хочу кое-что тебе показать. — Что я у тебя не видел между ног, уманка? — игриво и насмешливо заурчал яут. Элма облизнула губы. — Ложись и узнаешь. Таугр отбросил паховую броню и по пути к кровати отстегнул наручи, стянул авуасу. В случае чего он справится с Элмой и голыми руками, она это знала. Поэтому он особо и не остерегался её. Придушит или вспорет когтями. Таугр выполнил просьбу Элмы и привстал на локтях, впившись в неё тягучим взглядом. Тяжёлым. С яутом не забалуешь, вот что там читалось. Элма устроилась на бёдрах яута и улыбнулась. — Готов? – спросила она. Таугр не ответил, лишь негромко рыкнул. Элма склонилась над паховым карманом и коснулась его языком. Таугр щёлкнул. Как показалось, вопросительно. Язык настойчиво прошёлся по складкам, пальчики присоединились, раскрывая створки. Внутри было влажно. Горьковатый привкус не отталкивал и не был противным. Скорее необычным. Элме хотелось зажмуриться, как если бы она собралась пососать мужчине. Земному. Но Таугр не человек, и она хотела видеть его глаза. Таугр тяжело взрыкнул, и головка показалась в створках. Элма улыбнулась и лизнула её. Медленно, пробуя на вкус, приглашая выйти и погрузиться в ротик. Ты ведь не испытывал такого прежде, да, яут? Таугр сжал пальцы в кулак. Рыкнул. Разжал. Впился в кровать когтями и фыркнул. — Ещё! – приказал он. Элма послушно прильнула губами к серым створкам. Поцелуи приятно обжигали. Язык касался головки, будто звал: «Давай же, иди сюда, я покажу тебе райский уголок». Головка двинулась на выход, и Элма услужливо открыла рот, принимая горячий, горьковатый на вкус член. Пришлось немного отпрянуть, давая члену волю. Элма не могла заглотить его весь. Большой, толстый, упругий. Головка с трудом поместилась во рту, но Элма не сдавалась. Причмокивая, она обхватила её губами. Язык не переставая ласкал её. Было трудно, Элма давилась, но она смотрела на Таугра. Яут низко, утробно зарычал и зажмурился. Он запрокинул голову и тяжело задышал. Его грудь вздымалась, а руки подрагивали. Элма с причмокиванием выпустила головку из ротика и провела языком по крепкому стволу. Таугр рычал. Горечь пьянила. Элма вела язычком, целовала. Горько. Но как сладко держать яута в узде, пусть и так недолго. Элма широко открыла ротик и снова пустила яута внутрь. Он рычал, рычал, рычал. Элма старательно причмокивала. Поцелуй. Горячий и влажный от слюны и смазки рот. Жарко. Тесно. Пошлое причмокивание эхом разносилось по комнате. Таугр намотал волосы Элмы на кулак и чуть надавил на её голову. — Ещё! – хрипел он. - Ещё! Аррррррррр! Всхрип. Взрыкивание. «Ещё!» Горячо. Тягучая струя ударила в язык. Элма послушно глотала янтарную горечь. Тонкая струйка стекала по подбородку, капая и пачкая кровать и бёдра яута. Элма уселась верхом на Таугра и размазала струйку по груди. Хитро улыбнулась и облизнула пальцы. Яут не отрывался от неё, сверлил жадным взглядом, пожирал её глазами. — Понравилось? – игриво спросила Элма. Тауугр рыкнул. — Моя… То-то же. Теперь станет посговорчивее Таугр, серый, как грозовое небо, яут.