Создавая из Пепла

На следующий день Митараши Анко проснулась в прекрасном расположении духа. Одеяло едва ли закрывало её прекрасное обнаженное тело, и она бы, возможно, и дальше лежала в удобной и мягкой кровати, если бы не приятный запах еды витающий в небольшой квартире Такеши. Лениво приподнявшись, одеяло полностью спало с неё, и её затуманенный взор увидел лишь спину Такеши, что как какой-то герой из дешевого романа, одетый в обычные темные штаны и плотную черную футболку, готовил у плиты завтрак… обед? Она не могла точно сказать который сейчас час. Правда, вспоминая подробности прошлой ночи, она не могла скрыть румянец и легкое возбуждение. В этом, казалось бы, тихом парне, живет самый настоящий ужасный похотливый демон. Возможно, это была самая лучшая ночь в ее жизни. Она не заметила, как за собственными мыслями как-то настойчиво начала грызть ноготь, а левая рука медленно приближалась к промежности… — Хмпф… вижу, ты проснулась. — не оборачиваясь, проговорил он, — Обед скоро будет готов. «Обед? О боже, время! Я должна сейчас быть на собрании джоунинов и…!» — видимо, как будто прочитав ее мысли, он чуть позже добавил. — Насчет своих обязанностей можешь не беспокоиться. Я передал Хокаге, что тебя не будет сегодня. Думаю, ему уже доложили почему, — все также не меняя спокойного и безразличного тона, проговорил Такеши, а Анко стремительно начала краснеть. Все же, в прошлую ночь, она как-то позабыла, что находится под наблюдением. — Эм… спасибо, наверное? — Можешь пока принять душ. Я уже почти закончил все свои домашние дела. И все также не меняя спокойного тона, добавляет напоследок. Со стороны казалось, будто они были какой-то близкой парой, для которой такие вещи вполне обыденные. Спрашивать его обо всем этом не было смысла. Ведь это был Такеши. Ты лучше попытаешь счастья в попытке узнать у шпиона тайны его деревни в пыточной комнате, чем поймешь что у него в голове. Приняв свежий, приятный и холодный душ, она укрывшись полотенцем на голое тело, спокойно оделась в свою повседневную одежду, краем глаза наблюдая за тем, как Такеши просто читал какие-то новости в газете и одновременно попивал свежезаваренный кофе. «Иногда мне кажется, что он значительно старше меня…» — подумала она про себя и села за стол. Карри в его коронном коричневом соусе и кофе с бутербродами. — А… между нами точно ничего нет? — как бы невзначай задала она вопрос, одновременно совершая глоток кофе и внимательно наблюдая за его реакцией. — А тебе хочется…? — любопытный взгляд и бровь чуть вопросительно приподнимается. — Прости, но сейчас я не планирую заводить долгосрочные отношения. У меня просто нет на это времени. — Ну, я, конечно, понимаю, что деревня должна быть на первом месте, но мы вроде как еще и люди. Нам тоже свойственно любить, заводить семьи… детей. — последнее она уже проговорила про себя шепотом. Ведь она никогда не думала о таких вещах и никогда не думала, что кому-то захочется… с ней. «Ученица Предателя» — так они ее называли. Клеймо, которое они повесили на девушку с самого начала её пути шиноби. Но Такеши был другой. Ему было абсолютно все равно на мнение других. «Факты не могут лгать и фактам все равно на людские эмоции. Тогда, человек ли ты… Такеши?» — Тогда представим вот такую ситуацию. Предположим, шиноби завел себе вторую половинку, завел семью, детей, друзей, и вот в какой-то момент происходит страшное. Война. Между его деревней и деревней юга. Его призывают на фронт и там, трагично погибает, и оставляет лишь за собой тех, кто ему нравился, любил, дружил. — Ты боишься… что люди, которые тебе симпатизируют, будут грустить по твоей смерти? — не совсем понимающе спросила Анко. — Не совсем. — отрицательно качает головой. — Этот… «шиноби». Не хочет быть частью чего-то большего. Близкого к понятию семьи из-за того, что данное слово изначально невозможно применить к нему. Он жаждет умереть во благо деревни, а для этого необходимо жертвоприношение. — Ж-жертва?! Что… что это значит?! — Я уже довольно долго выполняю задания Анбу, читаю архивы и анализирую текущее положение мира. Эти… люди живущие в этом мире. Они не хотят объединяться ради общего мира, потому что все, что их заботит, так это своя собственная деревня, семья, и прочие неважные вещи. — Ты так говоришь, будто ты не из этого мира… -…Люди должны принять себя как единый народ. Отринуть свою жадность, ненависть и гордыню ради всеобщего блага. — И ты хочешь добиться этого?! Как?! Ты ведь всего лишь один человек…! — почти в шоке и в тоже время насмешкой пыталась она усомниться в серьезности его слов, но холодный взгляд обращенный в окно деревни, коротко ответил на ее вопрос. — Есть способ. Любой мир скрывает в себе Великое Зло и когда оно проявит себя, я буду тем кто встанет на его пути. Уничтожит, развеет, защитит и… пожертвует собой. Это научит их ценить то, что они имеют. — Ты говоришь о странных вещах. О том, чего, возможно, никогда не произойдет. — Кто знает… Может пройдут годы, десятки лет, сотни…? Кто знает когда это произойдет на самом деле. Этот… шиноби, будет готов. — Тогда… у меня встречный вопрос. Почему этот «шиноби» должен обязательно жертвовать собой? Может быть, в конце этой истории, ему лично удастся всех спасти и добиться всего этого без своей смерти? — Здесь ты права. В конце никто не знает, что может произойти. Я лишь озвучил самый вероятный итог его пути. Все люди рано или поздно умирают. — пожимает Такеши плечами. — Это все очень странно. — Я только надеюсь, что наши отношения останутся сугубо… в профессиональном смысле. Меня лишь интересовало твое тело. — пожимает все также плечами. — И если после этого у тебя появились ко мне какие-то теплые чувства, то… — Нет-нет! Просто… могу ли я когда-нибудь… эм… повторить подобный… скажем… опыт? Она стыдливо опустила свою голову. Про себя думая о том, что тот думает о ней, как о какой-то извращенке. — Конечно. Если у меня еще найдется свободное время. Орочимару планирует напасть на Хокаге, и без какого-то явного хорошего плана он этого делать не будет, а потому, скорее всего в ближайшие месяцы я буду разгребать последствия этого нападения. — и как дряхлый старик устало вздохнул, обратив взгляд в потолок. — Не могу понять только, что планирует на этот счет сделать Хокаге. — Ну, все что мы можем, так это просто верить в него. — Иногда простой веры недостаточно. Ладно, не будем об этом. Мне нужно… Настойчивый стук в дверь не дал ему договорить. Встав со стула и подойдя к двери, посмотрев в глазок своей двери, он с удивлением отметил полный состав членов команды №7 позади которых лениво стоял Хатаке Какаши. — «Неужели я не могу получить хотя бы пару дней свободного отдыха…?» Открыв дверь, он с холодным взглядом взглянул на Хатаке Какаши… — Прости, Такеши, приказ Хокаге. — устало вздыхает он, и разводит руки так, будто здесь он не виноват. — «Ага, как же. Наверняка решил сбросить свою обязанность учеников на него.» — Т-Такеши?! Это… это ведь ты?! Ты — Зеро-сенсей?! — Да-да-да, Наруто. Поздравляю. — Но почему вы не сказали?! — Потому что Анбу не имеют права раскрывать свою личность на заданиях. Вы же были моим заданием. Я повторюсь снова, Наруто, если хочешь прервать разговор взрослых людей, то просто протяни сначала руку. Это невежливо. — П-простите! Просто я был слишком удивлен и… — Проехали. Какаши-сан, к чему это? Почему мою личность можно раскрывать каким-то «детям»? Есть на этот счет какая веская причина? И, наконец, что именно от меня требуется? Так называемые «дети» обижено надулись и взглядом хмуро уставились на него, но решили не брать пример с Наруто и сдержались. Все же, в отличие от Наруто, у них были родители, которые обучили их вежливому обращению к старшим. Такеши доказал им, что он значительно сильнее их в плане физическом и мудрее в духовном, а потому пытаться как-то оскорбить в ответ на такое детское обращение было бы просто глупо. — Хокаге-сама был впечатлен успехами твоих тренировок и решил их закрепить этим последним месяцем. — Что этому поспособствовало? — Орочимару и просьба последнего члена клана Учиха. Саске не желает попасть в его руки, а потому хочет дать ему в следующий раз достойный отпор. — «Достойный отпор», ха-ха…? — саркастичный смешок вышел из него на последних словах. — Вы ведь понимаете, как это глупо звучит? — Да, но… — Ладно, неважно. Если так решил Хокаге, то пусть так и будет. Я не пойду против его слова. — Такеши переводит свой взгляд уже на саму команду. — Команда №7, послезавтра жду вас на полигоне №4 в скрытом участке леса. Хатаке Какаши знает, где он находится, и поможет вам до него добраться. Свободны! — на последнем слове он жестко рявкнул, скорее не от злобы, а от того как глупо улыбались мальчишки при осознании того, что он снова станет их учителем. — Хатаке Какаши, а вас я попрошу задержаться. От этого заявления Хатаке сморщил лицо так, будто целиком съел лимон. С тяжелым вздохом, любимую книгу пришлось убрать в сторону. — Это ведь не основная причина, верно? Мне нужна истинная причина. — Хокаге-сама ожидал, что ты скажешь нечто подобное и сказал мне передать тебе только это: «Время настало.» и я понятия не имею, что это значит. Может объяснишь? — Не сейчас. — задумчиво проговорил он, уже про себя понимая, что именно передал ему Хокаге. Прямо сейчас Хокаге отдал ему прямой приказ на снятие ограничений своих способностей для тренировки команды №7, а также дал возможность в случае нападения Орочимару действовать открыто. Это значительно облегчит ему жизнь. — Вы свободны, Хатаке Какаши. Благодарю за столь ценное донесение. — Даже сейчас не можешь рассказать, да…? Скорее не вопросом, а утверждением проговорил вслух свою мысль Какаши и понимая, что видимо ничего от него более нового не услышит, пожал плечами, развернул в очередной раз из заднего кармана книгу «Ича-Ича» и направился по своим делам. «Что ж, он выбрал правильное время… правда, не совсем понятно для чего именно я должен нянчиться с этими генинами, несмотря на их высокий статус. Может быть, здесь только дело в усилении будущих их позиций? Для чего? Ведь их тогда будет крайне сложно контролировать. Советники, Корень? Неужели Хокаге хочет игнорировать их и делать так, как он хочет?» — задумчиво думал про себя Такеши, подложив руку под подбородок. — Я невольно подслушала. Дали задание нянчиться с детьми? — Что-то типо того. — Ургх, я даже не могу представить каково это — тренировать команду. — Назойливо, раздражительно, утомительно, но тем не менее приятно наблюдать за прогрессом юного поколения. — Тебе точно восемнадцать лет? — Иногда я сомневаюсь в этом факте. — саркастично парировал он, чуть усмехнувшись. Ведь забавен был тот факт, что может этому телу восемнадцать лет, но душа явно переживает не одно столетие из-за опыта своего предыдущего мира. — Ладно, не хочу у тебя долго засиживаться. Если что-то понадобится… — Конечно. — утвердительно кивает ей в ответ чтобы по итогу проводить ее до двери и попрощаться с ней. После своего двухдневного отдыха, Такеши направлялся на скрытый полигон в своей стандартной черной униформе и белой безликой маске… Наруто Узумаки чувствовал себя просто превосходно, а все потому, что по совету своего старого «Одного-Дня-Друга» по имени Такеши, он действительно смог найти тех, кого он может назвать своими друзьями. Саске Учиха и Сакура Харуно. Он не чувствовал в них фальши. Не чувствовал в них этого мерзкого взгляда, обращенного в его спину. Они просто… смотрели на него своими обычными глазами. Несмотря на его глупости и недостатки, они просто… приняли его таким, какой он есть на самом деле. — Наруто, почему ты сразу не сказал…? Вопрос Сакуры Харуно, которой он дал обещание тогда, застал его врасплох. Он молчал, отвернулся, было стыдно и ужасно неловко из-за того, что человек который ему нравился, узнал об его темном секрете. — Сакура, ты должна хотя бы иметь небольшое представление почему он не сказал? Ты ведь читала кто такие джинчурики, верно? Саске, пусть и хладнокровный, немногословный и даже иногда бывал бесчувственным, умел подбирать правильные слова и никогда открыто не презирал его. По крайней мере, взгляд, которым тот смотрел на него, перестал источать презрение после тех самых глупых спаррингов в которых он проигрывал из раза в раз, но всегда вставал. Тренировался и в каком-то смысле стал Равным ему. Скорее, Саске просто стеснялся быть открытым с ним. Боялся… этой связи между ними. Не хотел признавать, что они уже стали друзьями, сами того не осознавая. По своим схожим стремлениям к такой простой цели. Стать Сильнее. Ради Себя. Ради клана. Ради признания людей этой деревни. — Прости, Наруто, я не хотела упрекать тебя в твоей скрытности. Просто знай, мы всегда будем рядом с тобой. Всё-таки, ты член нашей команды! Так что давай постараемся сдать этот экзамен все вместе! Эта короткая речь тронула его до глубины души и заставила чуть прослезиться. Да и то, что Саске просто сложил руки на груди и чуть согласно «хмыкнул» говорило о многом. На втором этапе экзамена на чунина его противником выступал Инузука Киба. Особенности его клана представляли своего рода родство с боевыми волкодавами, от которых те перенимали некоторые черты. Острые ногти на руках, животная стойка и стиль сражения. Самое опасное, это конечно же их особая традиция в виде напарника-волчонка, с которым они разделяют свою жизнь. Данная особь отличалась хорошим умом и своей циркуляцией чакры, которая позволяет использовать технику мимикрии своего хозяина. Стоит ли говорить, что секрет обучения и условия такого достижения являются их клановым секретом…? Впрочем, Наруто не стал возмущаться таким несправедливым преимуществом в сражении, а лишь радостно оскалился в сторону трибуны. — Хех, ты готов, Наруто? — Не смей меня недооценивать, Киба! После небольшого рукопашного спарринга, Киба с удивлением отметил, что рукопашный бой с Наруто был крайне не прост из-за странного прямолинейного стиля. Удары хоть и были простые, но стоило пропустить хоть один такой удар, то для твоего тела он будет весьма… ощутим. Крестовой блок и мощный удар кулака, будто ударом грома раздается по арене и отталкивает его ногами назад. «Что за чудовищная сила…!» — подумал Киба про себя, удивляясь как это вообще было возможно. Ведь он был сиротой не имеющий поддержки со стороны. Неужели его учитель сделал его за такой небольшой промежуток настолько сильным?! Правда же была намного проще… Инузука Киба стал серьезным и приказал своему щеночку Акамару принять Хенге своего хозяина. После этого они оба могли применить совместный прием под названием «Гатсуга». При прыжке в воздух они раскручивали свое тело до такой степени, что напоминали два одинаковых свёрла, которые растерзают того, кто перед ним, и чтобы усложнить задачу по их совместной атаке они также бросили в него дымовую гранату, лишая возможности зрительного контакта. Им же было достаточно ориентироваться на запах своего противника… Правда, мало кто мог ожидать, что даже будучи полностью лишённым зрения, Наруто сможет одной рукой принять его атаку. «Вот идиот! Ты сейчас лишишься руки…!» — с радостной ноткой и в тоже время некоторым беспокойством подумал он, на мгновение почувствовав внутренний конфликт и колебание. Ведь в его планы не входила победа с увечьем или того хуже — смертью своего оппонента. Правда, каково же было его удивление, когда он смог в этом потоке просто остановить его правую руку и провести удар в живот, после которого вышел странный голубой импульс напоминающий пламя чакры. — Что ты…? Не успел он что либо сказать еще после того как дымовая завеса развеялась, как его тело просто завалилось вперед, а сознание резко потемнело. Наруто будто сам не поверил в то, что сделал и взглянув на свой правый кулак, вслух лишь тихо озвучил. — Теперь я, кажется, понял. Были еще не самые приятные сражения между Гаарой и Рок Ли, Сакурой и Ино, Неджи и Хинатой, в которых Наруто выступал не более чем обычным зрителем. Правда, в последнем сражении Наруто не мог понять этот странный секундный взгляд, обращенный на него девочкой из семейства Хьюга и эти странные слова про ее Путь Шиноби. «Я никогда не сдамся. Я выбрала это.» «Зачем… Зачем она сказала это?» — именно там, на трибуне, его рука схватилась за сердце. Быстрый стук сердца будто перекрывал голоса. Волнение за того, кто с ним практически не разговаривал еще с академии, странным теплом исходило от сердца. Он не понимал этого чувства. Либо просто не хотел понимать. Он твердо знал, кто ему нравится и почему, поэтому он решил забыть это внезапно подступившее чувство. Это просто случайность. Это не может быть правдой. Кто она и кто он, верно…? Он не имеет права быть эгоистичным. Ему нравится иметь то, что он имеет, и он не хочет разрушить это все своим любопытством. Ведь когда-то давно это уже случалось. Любопытство не дало ему пройти мимо тех, кто издевался над ней только из-за того факта, что она отличается от других. Сейчас же это не должно его беспокоить. Ведь завтра у него будет долгожданная встреча со своим строгим учителем, коим оказался Такеши! Вскоре он всем докажет в деревне, что они ошибались на его счет и станет самым сильным Хокаге! На их скрытом полигоне Такеши явился все также быстро и внезапно в своей стандартной одежде Анбу. Какаши устроился у дерева, чуть прислонившись спиной к ближайшему дереву. Его команда стояла посередине открытой поляны и молча ожидала, пока Такеши даст инструкции. Все же за один месяц тренировок, мальчишки могли понять, что их «временный» учитель говорит только о тренировках и ни о чем более того. Единственные исключения представляли собой небольшие перерывы в которых они делали небольшой перекус домашней еды. Такеши всегда носил под своим плащом на поясе несколько свитков. В них хранилась не только оружие, но также и пищевые пилюли. Вкус у них был не самый лучший, но по крайне мере они предоставляли телу необходимые витамины и калории. — Что ж, приступим. — Эм… Зеро-сенсей! — протянул вверх руку Наруто, на что получил утвердительный кивок на разрешение слова. — А для чего нужна маска? И может нам лучше обращаться к вам как Такеши-сан? — Я сейчас на работе. Того Такеши, которого ты увидел два дня назад, здесь сейчас нет. — Я не совсем понимаю. — Наруто! Анбу очень серьезная и секретная организация, которая находится в подчинении у самого Хокаге. Личности Анбу не раскрываются даже после их смерти. Нам же Хокаге по непонятной причине раскрыл его личность. Доверие или нечто другое…? Не совсем это понятно. Несмотря на некоторую наивность и ветер в голове, Сакура Харуно имела хороший анализ тех или иных серьезных вещей, чем и заслужила в некотором смысле положительные очки в свою сторону. — Это не должно вас волновать. Могу лишь тебя немного расстроить, Сакура. По настоящему тренировать я буду только мальчишек, так как именно они прошли в финал экзамена… Наруто хотел заступиться за Сакуру, но резко замолчал, так как вовремя на его плечо была положена ладонь Саске, немым жестом, чуть кивнув в сторону, будто мысленно передавая: «Дай ему закончить.» — Но…! Это не значит, что я не стану закрывать глаза на твое бездействие в рядах своей команды. Твоя задача будет крайне… необычной. У тебя будет очередной выбор. Делать или Не Делать то, что я скажу. Твоя сила может стать поистине не имеющей аналогов в этом мире. — Ч-что вы имеете ввиду?! — Данная сила не требует использования чакры. Нужна лишь Вера. — А мы можем тоже ее использовать?! — заинтересовался бесплатной силой Наруто, а Саске лишь молча нахмурился, ощущая в этом какой-то подвох. — Возможно. — неопределенно ответил Такеши, чуть небрежно махнув ладонью. — Любой, в ком есть сильная вера, способен использовать данный дар. Правда, не всякий может поставить все на одну лишь чистую веру, а потому, слабые духом вряд ли смогут получить нужный… кхэм… «отклик». — саркастично и с легкой усмешкой добавил Такеши. — Я выбрал ее потому, что Сакура Харуно сейчас находится на распутье. Ее бесполезность, никчемность и отчаянье может сделать ее отличным кандидатом. — Э-эй! Сакура-чан вовсе не бесполезная…! — уже не сдержался Наруто и сердито отозвался, но в этот раз его остановил не Саске, а уже сама Сакура, что с грустной улыбкой, чуть отрицательно покачала головой. — Не нужно, Наруто. Я понимаю, что ты хочешь поддержать меня, но я готова признать, что от меня мало толку в вашей команде. Я хочу… быть рядом с вами и в тоже время не быть обузой. Так что я обязательно воспользуюсь этим «шансом». Чтобы это ни было… — Не нужно так с опаской смотреть на меня. Это вовсе не опасное занятие. Все что требуется, так это прочитать вот «это». В его правой руке сформировалась коричневая массивная книга в красивом переплете. Такеши понадобилось некоторое время чтобы сделать чистый перевод текста — языка священников эпохи правления Братьев Близнецов Лотрика и Лориана. Данная книга, или лучше сказать Фолиант, была ничем иным, как сбором сказок, легенд, стихов, которые скрывали в себе тайный смысл. При достаточной Вере в то или иное событие, Светлые Боги могли отозваться на них и предоставить Ей свое благословение. Только вот Такеши и сам не мог точно сказать, сможет ли Сакура Харуно пройти обряд «Паломничества». Условия его таковы, что Сакура должна предложить в обмен на силу — свое тело и душу. Если ее Вера будет недостаточно крепка и слаба, то слова молитвы будут пустыми и бесполезными. — Это… книга? — Очень Важная книга, Сакура. Теперь выслушай меня внимательно. Сакура, когда ты будешь изучать её, то тебе необходимо очень серьезно принять всё, что там написано. Я не могу отдать ее тебе домой, а потому читать ты её будешь прямо здесь, возле вашего Какаши-сенсея. Считай это Испытанием Веры. Верь в то, что данная книга даст тебе силу. Верь в меня и в свою команду. В противном случае все это будет напрасной тратой времени… — Я-я постараюсь! — приложив ладонями к своей груди фолиант, она легким бегом направилась к Какаши и чуть осмотревшись, удобно присела на землю и принялась впитывать материал книги. Почему же Такеши решил поделиться такими знаниями с какой-то девочкой? Все просто. Данные знания в любом случае будут вскоре раскрыты. И чем скорее деревня сможет получить к ним доступ, тем лучше. Правда, Такеши умолчал о том, что так как данная сила не имеет аналогов, то Сакура Харуно может стать в будущем целью для охоты других деревень и наемников. Если же все пройдет так, как он думает, то Сакура будет находиться под его охраной и контролем. Первый последователь Светлых Богов не должен попасть не в те руки… — Вы можете хотя бы подсказать, что там?! А то мне жуть стало как интересно! — любопытно поинтересовался Узумаки. — Для одного может быть глупым набором слов, а для кого-то светом в самой глубокой Бездне. Вам еще рано трогать нечто подобное. Лучше сосредоточиться на том, что вы гарантированно можете получить, приложив достаточно сил и желания. Начнем с Саске… — Умф! — Наруто… — Да знаю я! Просто, Саске то, Саске сё… — Не веди себя как ребенок. Ты уже вполне себе взрослый шиноби с большой мечтой. Потерпи. Повернувшись к Саске Учиха, тот с решимостью во взгляде ожидал от него учений. — Саске, ты ведь заметил, что среди участников на финале будет тот, кто имеет довольно… внушительную защиту. — Гаара Песчаный. — Верно. Если откровенно говорить, то ни у кого из вас нет никакого шанса победить его в прямом столкновении. Песок не только создает ему хорошую защиту, но и целую атакующую живую волну. А потому я предоставлю тебе очень и очень сильную технику огня. Она очень сложна в понимании и изучении, но я вполне уверен, что за этот месяц у тебя получится ее изучить. Думаю, стоит продемонстрировать. Найдя одно довольно большое дерево, что распространило корни под землей, Такеши покрыл свою ладонь огнем, принял жест «когтей» и резко ударил ею в ствол дерева. Изнутри ствола дерева начала проявляться сетка красных «нитей», что будто напоминали живые пульсирующие вены и стоило им покрыть все основание дерева, как изнутри произошел громкий взрыв. Все основание было уничтожено в щепки, лишь небольшая нижняя часть от этого дерева еще горела вместе с тлеющими в огне листьями в воздухе. — Название этой технике Проникающее Пламя. Оно не требует каких-то слов для активации и при поражении врага проникает внутрь и после поражения просто… испепеляет изнутри. Как нетрудно догадаться, данная техника в большинстве случаев летальна для того или иного противника, так как мало кто понимает, как защитить себя от атаки внутренних органов. Поэтому ты должен будешь дважды подумать действительно ли стоит использовать её. Запомни вот что, Саске: «Колебаться — значит проиграть». Если тебе или твоим товарищам угрожает опасность, то используй все ради того, чтобы победить. Это и значит быть ответственным. Это и значит, быть шиноби. Видимо, представив на мгновение, что может стать с тем или иным противником, Саске лишь молча кивнул. Все же, Саске Учиха еще не убивал кого-то, и, видимо, зная этот факт, Такеши намекнул ему, что если когда-нибудь настанет этот момент, то ему не стоит колебаться. — Я покажу печати и опишу весь процесс воссоздания… Через некоторое время наступила очередь Наруто. — Какую крутую технику я получу?! Такеши тяжело про себя вздохнул. Ребенок так и останется ребенком. — Наруто, к твоему Великому Сожалению, я не собираюсь учить тебя чему-то новому. — Но почему?! — Потому что у тебя есть то, что делает тебя особенным и ты знаешь, о ком я говорю. — Девятихвостый?! А что с ним не так? Ну, сидит он в моей печати и что в ней такого? — Много всего не так. В первую очередь необходимо снять с тебя печать, которую установил Орочимару. Она мешает контролю твоей чакры. — на каждом из кончиков пальцев у него зажглись синие маленькие огоньки с «кадзи» и подняв его майку до груди, он резко ударил в живот. Печать Орочимару исчезла, а Наруто оповестил всех о том, что стало как будто… «легче»? — …Еще бы. Данная печать нагружала твою циркуляцию чакры. Если выражаться по-простому, то это как перекрыть каналы труб в твоем доме и выдавать лишь слабый поток чакры. Во-вторых: необходимо сделать так, чтобы Девятихвостый более не вырывался своевольно наружу. Насколько бы ты не был силен в духовном плане и как бы сильно не пытался контролировать свои эмоции. Сдержать внутри гнев, ненависть и злобу обычному человеку практически невозможно, а потому нам необходима альтернатива. Я должен поговорить с Девятихвостым. — Стоп-стоп-стоп…! О чем вы говорите?! Разве Девятихвостый не просто огромное чудовище, которое ненавидит все вокруг?! — Наруто, Девятихвостый не просто зверь, а существо имеющее свой разум и эмоции. То, что он озлоблен на наш человеческий вид вполне нормальная реакция из-за того, что люди постоянно запечатывают и используют его силу. Однако, это лишь одно видение их позиции. Биджу сами решили уподобиться зверям, ответив на агрессию, оголив свои клыки. Если они и считали себя личностями, то на протяжении столетий они доказывали обратное, а потому жалость к этим существам крайне сомнительная вещь. — И все же… мне его жалко немного. Ему наверняка одиноко. Такеши за маской не смог сдержать гримасу удивления и шока. Поверить только. Какой-то наивный, глупый и добрый мальчишка сочувствует судьбе демона, погубившего множество людей. Любой бы на его месте испытывал простую неприязнь и ненависть к таким существам только из-за простого факта их существования. — Я раскрою тебе один интересный факт, Наруто. С биджу действительно можно договориться. Например, в деревне Облака есть целых два джинчурики которые смогли подружиться со своими биджу-зверями. Восьмихвостым и Двухвостым. Как ты думаешь, Наруто, у тебя есть шансы…? — Не знаю. — честно ответил Наруто, отрицательно покачав головой. — Все же… друзья не должны друг друга использовать, а тут я просто приду и буду просить его об его силе. Разве так поступают друзья? — Это… вполне умное заключение, Наруто. Я поражен. — честно ответил он, усмехнувшись. — Не стоит с этим спешить. Сначала нужно наладить первый контакт. — А… как я это сделаю? Ну, поговорю с лисом «там»? — Есть одна техника, основанная на медитации. Она поможет. Правда, зная тебя, она будет для тебя крайне сложна в обучении. Там требуется терпение и усидчивость, чего у тебя точно нет. Сначала я должен поговорить с ним, а после уже ты. Я должен быть уверен, что он не попытается обмануть или воспользоваться тобой. Все же, любой зверь заключенный в клетке жаждет чтобы их освободили. Я просто хочу быть уверен в том, что этого не произойдет. — Хорошо! Что от меня требуется? — Просто сядь в позу лотоса и закрой глаза. Старайся не испытывать какие-то сильные эмоции. С тобой ничего не произойдет. — И… перед тем как мы к этому приступим. Такеши, а… почему наша деревня не хочет, чтобы Девятихвостый помогал нашей деревне? Такеши знал, что он задаст этот вопрос, и вполне вероятно, сам Наруто знал ответ на него, но желал узнать его мнение на этот счёт, а потому лишь тихо устало вздохнул про себя. — Конохе невыгодно иметь подле себя оружие, которое может думать. Это все, что тебе нужно знать. Если я скажу больше, то таким образом подвергну опасности твою жизнь. — Я… глупый, да? — с грустной улыбкой спросил Наруто и это вовсе не звучало как вопрос. — Тогда я буду больше думать. Вот и все. Ведь глупый Хокаге только может все испортить. Каким бы сильным он не был… Иногда Такеши удивляется тому, как его небольшое вмешательство в судьбу мальчишки может так сильно изменить его мировоззрение. Более не желая тратить время на собственные мысли, его рука закрыла его лицо, а после сознание обоих погрузилось во тьму. Сырой коридор, коричнево-ржавая поверхность полов и стен. Заржавевшие старые трубы, проходившие по этому месту в неизвестном направлении. Место отдаленно напоминало какую-ту канализацию, нежели чей-то внутренний мир. Бывшая избранная нежить тяжело вздохнул про себя и взглянул на свою правую ладонь. Полностью черная и источающая такого же цвета дымовую завесу. Если в своем внутреннем мире он мог спокойно скрывать свою истинную форму, то в этом месте его маскировка была сорвана. Вместо того чтобы вернутся к облику «Такеши», неизвестный герой решил оставить этот облик по одной простой причине. Будущий диалог будет вестись с точки зрения силы и ему хотелось как можно быстрее донести до этого демона-зверя, что у него нет никаких шансов против него. Девятихвостый демон лис, по имени Курама, лежал в своей тюремной камере. Огромные ворота-решетки будто целую вечность стоят перед ним. Биджу не нужно спать, есть, дышать. Простые создания из чакры принявшие форму мистических зверей. В каком-то смысле они были идеальным оружием. Единственное, что хоть как-то скрашивало его одиночество и этот до ужаса раздражающий капающий звук воды расходящийся по этому месту эхом, так это просмотр внешнего мира глазами самого джинчурики, а также слабое воздействие демонической чакры для ослабления печати. Курама был странно тих и задумчив из-за последнего разговора с тем странным человеком. Его текущий джинчурики испытывал… сочувствие к нему? Не хочет использовать его силу?! Смешно! Правда, как бы смешно это не звучало. Он знал, что Наруто Узумаки не лжет. Еще смешнее было наблюдать за тем фактом, что этот некий человек хочет провести «диалог». Какие вообще могут быть разговоры с людьми? Они все одинаковые. Слишком жадные и тщеславные. Не могут принять факт собственной слабости и страха перед ними. Бывают, конечно, редкие исключения, но их единицы. Через какое-то время, подсознание джинчурики едва заметно дрогнуло как от землетрясения. — Что это…? Почему я дрожу…? Девятихвостый в замешательстве посмотрел на свою дрожащую гигантскую ладонь с когтями. Где-то из глубин сознания джинчурики к нему приближалось нечто ужасное, страшное и могущественное. Единственный коридор ведущий к его широкому залу медленно погружался во тьму. Тихие шаги раздавались эхом по залу, неизвестная человеческая фигура окутанная в темный закрытый плащ с капюшоном медленно подбиралась к нему. Белые волосы небрежно спадали на лицо и закрывали его глаза, обычный непримечательный чем-то меч в темных ножнах. Но не это наводило ужас и страх на сильнейшего биджу этого мира, а то, как некая странная огромная тень покрывала за его спиной все вокруг. Словно щупальца неизвестного мерзкого чудовища, что расползалось вокруг. Поглощало все вокруг. Биджу могли ощущать эмоции и порой наслаждались страхом людей перед их силой. Сейчас же, Курама впервые пожалел, что мог чувствовать и ощущать всю эту гамму эмоций. Все спектры эмоций будто перемешались в одном коктейле. Ненависть, жадность, гордыня, похоть, злоба, радость, зависть. Будто его тень была воплощением человеческих пороков… грехов? Правда, на краю сознания он чувствовал странное тепло, скрываемое за этой тьмой. — Кто ты…?! Безымянная бывшая нежить молчал, лишь за его спиной теневая фигура внезапно покрылась множествами глазных яблок и безликих лиц. Искаженные в каком-то нелепом выражении. Словно маски какого-то театра. Едва уловимый шепот на краю сознания. — У него нет имени. Не достоин…? Нет. Оно ему просто было не нужно. Цель. Только цель имеет значение. — Он есть Начало и Конец. Альфа и Омега. Наш Спаситель и Наш Уничтожитель. Наш Создатель… — Ах-ха-ха, что такое Темная Душа? Ты можешь ее увидеть? Можешь к ней прикоснуться? Можешь ее ощутить? Нет, всего лишь становишься частью нее. Бездонная черная дыра поглощающая все вокруг. — Демоны, Монстры, Люди, Полубоги и даже Боги всего лишь пища для них… «Избранных»! Ха-ха-хааааа… Избранные, они говорят? Избраны спасти мир, они говорят. Какая глупость. И ведь все верят! Они верят в это, ибо не хотят быть забытыми. А в итоге? Осознание того, что нет никаких избранных. Есть лишь необходимый цикл. Все рано или поздно становятся забытыми, брошенными и не нужными. Всего лишь, один из многих до него. Они говорили, подсказывали, запутывали его только еще больше. Из-за того что Курама слишком сильно увлекся попыткой расслышать безумный шепот, он не заметил как к его решетке подступала эта самая тень, тянулась к нему своими темными руками-щупальцами, искаженные лица желающие притронуться к нему, ощущать, пожрать, сделать своей частью… Курама ощущал все это и отступил. Их слишком много. Они слишком сильны. Даже если он попытается сопротивляться, они просто задавят его своей массой. Как один человек может вмещать в себя столько сознаний и осколков душ?! Курама не знал ответа на этот вопрос и лишь молча отступал назад, вглубь своей тюрьмы. — Н-нет, не подходите…! Девятихвостый сам не поверил в тон собственного дрожащего голоса. Он, конечно, мог умереть и возродиться с помощью особенности своей чакры биджу через некоторое время в этом мире, но стать частью… этого?! Смерть ему казалась более приятной альтернативой. — Чего ты хочешь, а?! Хочешь, чтобы я давал мальчишке свою силу? — черная клякса коснулась задних лап, попытка сбросить эту жижу выбросом чакры лишь увеличил агрессивность потока, обхватило еще сильнее. — Хочешь чтобы я не пытался вырваться на свободу?! Я даже не стану и думать о таком…! Э-эй!!! Ответь же! — Назад. — простая хриплая команда из-под капюшона гостя и громкий удар пяткой ноги о пол. Тень повиновалась и скрылась за его спиной, все еще любопытно наблюдая за демоном за решеткой. — Девятихвостый, я приказываю тебе по праву силы оставить мальчика в покое и постараться понять его. Ты ведь и сам мог заметить, что он добр и честен. — А как же сама деревня? Думаешь, они допустят простой факт, что джинчурики набирает силу и может использовать свою силу не теряя контроль? — Вскоре это изменится. Деревня не будет препятствовать Наруто и… тебе. Я делаю это не столько ради самого Наруто Узумаки, сколько ради деревни. Гнилые Корни, и люди, трясущиеся от страха и сидящие на высоких постах, не станут для нас угрозой. Я об этом позабочусь. — Зачем ты все это делаешь? Почему ты просто… не уничтожишь все вокруг? С такой силой ты можешь сделать все что угодно. Я… не понимаю. — Хмпф… ты тоже обладаешь внушающей силой и отвечал на ненависть своей ненавистью и куда это тебя привело? Ты лишь повторяешь свой цикл из раза в раз. — Ты меня осуждаешь за мою справедливую ненависть?! — Я не осуждаю. Лишь даю тебе понять, в чем твоя ошибка. У тебя было столько времени, сил и возможностей, но все они были потрачены впустую. — О чем ты говоришь? — Предположим. Ты ослабил печать. Наруто потерял контроль над твоей чакрой. Ты выбрался из печати наружу. Что потом? Убьешь всех вокруг? Что потом? Пойдешь убивать людей дальше? А что будет после…? Ничего. Абсолютно ничего. Ты так и останешься один. За тобой будут снова охотиться как за очередным трофеем ради усиления позиций деревни. Не обязательно доверять всем людям. Достаточно найти хотя бы одного, кто заслуживает доверие. — И этот кто-то… Наруто? — скорее утверждал, чем спрашивал биджу. — Я лишь предложил. У тебя есть свой вариант, где ты ломаешь печать и выбираешься наружу. Правда, как только ты это сделаешь я просто пожру тебя. — Т-ты… шутишь, верно? — Нет. — Аргх… ладно. Я даю слово биджу, что не буду атаковать, угрожать или пытаться обмануть джинчурики ради сомнительного шанса на побег из печати. — Если ты действительно сильно ослабишь печать и попытаешься выбраться, я могу тебя расстроить простым фактом того, что Минато Намикадзе предусмотрел это и добавил в печать свою чакру с частью своей души. Нужно ли говорить твои шансы на побег после этого…? — Ты так и не ответил на мой первый вопрос. Кто… или что ты? — Безымянный Бог, избранный, убийца, монстр…? Слишком много прозвищ и ни в одном нет моего истинного имени. — Бог, что не имеет имени…? — Пока ты не мой враг, ты можешь быть спокоен, биджу. У нас нет доверия между друг другом, но мы можем понимать друг друга с позиции силы. Я понимаю твою ненависть к людям, ибо сам видел их темную сторону. Но не смотря на их гордыню, зависть, несправедливость, лень, предательство, презрение, тиранию, лицемерие, обман, высокомерие, отчаяние, эгоизм. — темная аура буквально сочилась вокруг него, а тень с усмешкой добавляла тот или иной грех словно эхом. Словно насмехаясь и подтверждая его правоту. Правда, спустя пару мгновений в его массивной тени, Курама мог поклясться, что увидел выражения смирения, улыбку, радость, надежду, любовь…? — Я всё еще люблю людей. — чистая, искренняя улыбка на лице этого неизвестного была слишком неожиданной. — Сейчас. Я — Такеши. Запомни и не смей говорить Наруто Узумаки об этом разговоре. Мы ведь не хотим, чтобы этот диалог повторился… верно? Осталось 27 Дней до финального экзамена на Чунина.