Создавая из Пепла

...Такеши предложил Цунаде провести приятно время в горячих источниках неподалеку от деревни. Многие хвалили его и рекомендовали своим друзьям, даже сам Такеши услышал разговор как-то от Куренай о том, чтобы сходить как-нибудь туда с Асумой. Секс — это секс, и никуда он убежать от них не может, а вот провести приятное время в компании близкого человека в приятной атмосфере моменты едва ли не редкие. - Я зарезервировал для нас отдельное время, - показал он ей два подготовленных билета-номера. - Так... ты знал, что я...? - Прости, Цунаде, но ты порой очень предсказуема. У тебя очень плохо получается скрывать свои намерения и желания, - слабый щелбан в лоб был скорее от детской обиды из-за того, что тот постоянно читает ее, как открытую книгу. Такеши тяжело вздохнул и потер красный круг на своем лбу. У Цунаде плохое представление о слабом щелбане. На нужном месте и в назначенное время им представили банные принадлежности и банные белые халаты. Учитывая то, что Цунаде имела свою неизменную любовь к алкоголю, отказываться от шанса провести в приятном месте, не взяв с собой хорошее сакэ, она явно не решилась. Комментировать или советовать ей держать меру было почти бесполезно. Он лишь надеялся, что Цунаде сама сможет догадаться остановиться, когда это нужно. Сняв почти одновременно банные халаты и оставшись полностью обнаженными, Такеши просто вместе с ней сел в приятный источник и издал тихий облегченный вздох. Температура и атмосфера тишины этого места успокаивали и расслабляли, а вид на прекрасный млечный путь в ночном небе добавлял еще прекрасных красок этому месту. - Слушай... - чуть испила Цунаде из фарфоровой чашки сакэ и продолжила. Ее вечные две косички сменились на обычный аккуратно сложенный пучок. - Это действительно хорошее место. Ты хорошо постарался. - Спасибо на добром слове. Она чуть ближе подвинулась к нему, чуть коснувшись плечом его плеча. - Мне вот было всегда интересно. У тебя ведь наверняка найдутся какие-нибудь интересные истории о тех временах, когда ты был в своем мире, верно? Я знаю, что ты не раз говорил, что это было довольно «паршивое» место, но ведь даже в том месте были свои светлые моменты. - «Светлые моменты»... хах? - повторил он, а взгляд чуть опустился на отражение собственного лица на чистой воде. - Да, они были. Есть одна история... о моем первом настоящем друге. Его звали Патчес по прозвищу «Неразрывный». Он был... нежитью, как и я, но его не интересовала вся эта чепуха с «избранными» или «судьбой». Он просто делал то, что любил делать больше всего, а именно наказывать глупцов за их жадность. Личностью и внешностью он походил на обычного мерзавца, которому нельзя доверять и, как ни странно, это действительно было так. - Так почему же он был твоим другом...? - Потому что он, как никто другой, заслуживает уважения. Не потому, что он силен, а потому, что он верен себе и своему слову. Он шел до конца своим собственным путем, когда другие, завидев преграду, убегали или спотыкались, падали и не могли продолжать идти. Несмотря на его попытки убить меня он всегда находил какие-то глупые оправдания. Я не верил ни одному его слову, но всегда прощал его, ибо эти попытки всегда были бесполезными. Ведь, даже если ему действительно удавалось меня убить, то я всегда мог вернуться. - Довольно странно, что ты изначально считал его по этой причине своим другом. Так... получается он стал твоим другом, потому что имел непоколебимые принципы, мотивацию и цель в своей жизни? - Верно, - удовлетворенно кивнул Такеши и чуть прикрыл глаза, с мягкой улыбкой вспоминая те дни. - Интересно... Его рука сместилась за ее плечо, обняла Цунаде и ухватила за ее левую грудь, затем он уже сам чуть приблизил к ней свое лицо с немой просьбой. Она поняла его намерения и просто приняла его мягкий поцелуй. Поцелуй медленно прервался, а его лоб чуть коснулся ее лба. - Не волнуйся. Ночь еще только началась... Они не хотели тратить ни одной лишней секунды их свободного времени. Она приняла удобное положение на четвереньках, оперевшись руками о каменную поверхность пола и приглашающе, чуть разведя бедра в сторону, краем глаза чуть игриво и хищно улыбнулась. Такеши обхватил ее бедра и медленно вошел в нее, она шумно выдохнула, а когда он постепенно начал наращивать темп, так и вовсе более не смогла сдержать свои тихие стоны и выражение полное наслаждения. - Жестче... - просьба похожая на приказ, рука сзади обхватывает шею и слегка тянет на себя. Каждый толчок будто заполняет все ее внутренности. Ладонь чуть смещается к лицу, несколько пальцев играют с ее языком из чуть приоткрытого рта. Немного позднее действие перешло в их личные апартаменты. Специальная двойная постель для влюбленных парочек была уже слегка скомкана, а одеяло лежало небрежно чуть поодаль, а все потому, что они все еще не желали останавливаться в своих желаниях и потребностях. Порой их похоть превосходила нормы обычного секса. Учитывая то, что они порой занимались этим в рабочем кабинете, ей или ему приходили довольно... «интересные» идеи. Цунаде Сенджу просто хотела ощутить каково это быть... использованной тем, кто ей очень и очень сильно нравится. Положив свою голову на подушку, ее затуманенный взгляд неотрывно смотрел на его столь приятный и знакомый формой половой инструмент. Затем она приглашающе приоткрыла рот и чуть высунула язык. Зафиксировав ее голову и медленно и определенно наслаждаясь процессом и ощущениями, он входил в ее влажный рот, пока наконец не вошел до самого упора. Ей хотелось еще больше принести ему удовольствия, использовав свой высунутый наружу язык, но высунутый наружу язык не мог двигаться в уже полностью заполненном рту. Впрочем, Такеши это устраивало, ведь в этом процессе он предпочитал все делать сам, используя ее словно какую-то игрушку. С каждым движением в комнате создавались похотливые звуки, и он лишь изредка вынимал свой член из ее рта, чтобы дать ей немного времени перевести дыхание... Если не вдаваться в особо пикантные подробности, то они прекрасно провели остаток ночи до самого полудня и смогли вовремя вернутся в кабинет резиденции Хокаге. Они вполне могли пожертвовать свое время на сон ради таких приятных моментов. Наруто Узумаки двигался с некоторым возбуждением в сторону моста Тенто для встречи с Орочимару. Прошло уже чуть больше трех лет, и вскоре благодаря его «текущему» учителю они смогут выявить местоположение Саске Учиха. Еще когда он только вернулся в деревню и проверил их способности, Такеши прямо спросил его касательно его истинной причины встречи с Саске, на что он дал четкий и ясный ответ: - От вас действительно ничего не скрыть... Я понимаю, чего хочет Саске и понимаю, что я не имею право отбирать у него справедливую месть ради собственного эгоистичного желания оставить его возле себя. -... Но? - Но я все равно не могу позволить Орочимару забрать его тело, а потому я хочу проверить на что Саске способен. Чему он смог научиться за это время? Сможет ли он в действительности отомстить за свой клан, если он не сможет победить даже меня...? Через поединок я смогу это понять. Если он проиграет, то я докажу ему, что он слаб, а если победит он, то очевидно, что он «готов». - Ты себя недооцениваешь, Наруто. - Возможно, но разве не так должны поступать друзья...? Наруто много думал об их отношениях, об их общем одиночестве, об их разных целях в жизни. Первое, чему он смог научиться в отношениях с Саске, так это простое понимание желаний друг друга. Они были словно... братья, которым не нужны были даже слова, чтобы понимать друг друга. Кто он такой, чтобы вставать на его пути? У него своя мечта, а у Наруто своя. Вот и все. Как Ямато и предполагал, их маскировка была раскрыта. Кабуто смог выявить подвох в маскировке Хенге капитана Ямато, после чего Наруто, Сакура и Сай мгновенно появились сзади него, ожидая боевых действий. - Хооо? Джинчурики и его команда. Забавно. И чем же я заслужил твое внимание, Наруто-кун? - Я хочу встретиться с Саске и потом... - Потом... что? Думаешь, ты можешь вернуть его в деревню только потому, что ты этого хочешь? - Дело не в том, чего я хочу или не хочу, - с заразительной улыбкой ударил он кулаком перед собой. - Мне нужна эта встреча и через вас я смогу до него добраться. - Самоуверенный глупец, - пожав плечами с усмешкой, разводит он свои руки в стороны. - Мне вот интересно. Ты ведь знаешь для чего деревне нужны «Джинчурики», верно? Неужели тебя никогда не беспокоили мысли о том, что тебя просто напросто используют? Вас всегда представляют как монстров. Ходячую живую бомбу, которая вот-вот может взорваться в любой момент. - Мне не нужны мнения других. Мне достаточно мнение дорогих мне людей. Тогда раз вы задали вопрос, так позвольте мне задать свой. Неужели будучи в команде Эро-саннина вы никогда не задумывались о том, как бы сложились вещи, если бы вы были рядом с ними? - Хе-хе-хе... Кха-ха-ха-ха!!! Ты наивный глупец, Наруто Узумаки. Ты даже не представляешь, на какие вещи способны люди, которые сидят у верхушки твоей деревни. Повезло, что за тебя уже сделали всю грязную работу и позволили раскрыть свой потенциал. Тебе просто повезло, что тебе смогли помочь. Благословлены те, кто не знают и не будут знать всей правды. -... О чем вы?! - Всего лишь слова предателя и изменника деревни. Отступника и человека, что почти добился своей мечты. Мы достаточно поговорили по душам. Ты ведь должен был понять, что у меня нет никакого желания исполнить твою просьбу? - Я уже знал это, - с усмешкой говорит блондин, достает из подсумки кунай Бога грома, перехватывает обратным хватом и встает перед собой в боевую стойку. - Э-это же...! - с явным удивлением узнает Орочимару оружие в его руке. - Удивлены? Скоро и не это увидите! - Так ты знаешь... и по всей видимости можешь использовать. А я то думал, что никто в Конохе не знает принцип использования данной печати. Очередная ложь? - будто озвучивал он свои мысли в слух, задумчиво начиная говорить. - Нет. Такеши-сенсей говорил, что никто не знает, но я догадался, как ее использовать. - «Догадался»...? Поистине забавно. Мне всегда хотелось узнать, как она работает. - Скоро увидите на примере! Бросок трехлистного куная, и одновренно с этим Наруто исчезает из общего поля зрения и появляется уже с занесенным расенганом перед Орочимару. Ему почти удалось увернуться от смертельного ранения в голову и в итоге он принял удар лишь на плечо, отчего спиральная сфера разорвала в клочья его руку. Внезапное удлинение головы, и изо рта Орочимару выходит лезвие клинка Кусанаги, но Наруто спокойно перемещается за его спину, прямо к воткнутому в дерево кунаю Бога Грома. - Впечатляющая скорость, - простая печать концентрации, и лишняя пара рук из его рта сбросила своего рода с себя вторую кожу, позволив ему вернуть свою утраченную руку. - Не удивительно, что на последней войне все до ужаса боялись твоего отца. Хладнокровно убивать сотни, а то и тысячи шиноби за какие-то мгновения, а после с такой лицемерной, доброй улыбкой говорить о мире и понимание между другими людьми... - Я не шиноби переживший войну, - очередной бросок куная к Орочимару, на этот раз Наруто специально переместился к нему в ближний бой и скрестил с ним мечи. - Я всего лишь шиноби своей деревни, идущий за своей мечтой! - Тогда между нами не так мало общего, как ты считаешь, Наруто Узумаки. Мы оба смотрим на мир под другим углом, но нас объединяет общее сильное желание достигнуть своей цели, чего бы это не стоило. - Вы закрылись и отдалились от единственных людей, что были вам дороги. Считаете, что они — это обуза и не нужные узы, которые будут только мешать! Но я так не считаю! Вы можете лгать или отрицать это, но вы не можете отрицать того факта, что Джирайя и Цунаде все еще дорогие для вас люди...! Время, что вы провели вместе в прошлой войне — не бессмысленная вещь! Хищная улыбка всего на какие-то пару секунд дрогнула, а лицо исказилось в каком-то странном сомнении. Ему будто показалось, что в словах этого глупого мальчишки действительно была правда и истина, но его правда такова, что будучи отступником деревни и убийцей своего учителя, Третьего Хокаге, у него нет более прав считать кого-то из Конохи своим союзником. Это просто бессмысленно. Только вот почему на какую-ту секунду появился образ беспокойной Цунаде, что без каких либо вопросов вылечила его руки? «Нет. Я знаю, кто я...» - Ты мне наскучил... - и прежде чем Наруто смог что-то понять, Орочимару сложил всего одну печать и начал исчезать перед его глазами как сгоревший лист бумаги. Пока все это время Наруто сражался с Орочимару, Якуши Кабуто напал на Ямато и некоторое время противостоял ему. В момент сражения Ямато подал скрытый сигнал третьему члену команды, Сай все без слов понял и использовал скрытую особенную черту своего искусства шиноби: создавать живые образы из чернильной кисти на специальном свитке. Небольшая нарисованная бабочка незаметно впиталась в одежду Кабуто. Метка, что поможет не только Саю, но и команде №7, следуя по этому следу, найти убежище Орочимару. Заметив, отсутствие своего мастера, Кабуто в такой же технике решил также скрыться... - Черт, неужели ушли...! - раздосадованно простонал Наруто и зло взъерошил себе голову. Он не хотел озвучивать вслух то, что за все время сражения он мог просто Поставить Метку Бога Грома на Орочимару, а не беседовать и не разглагольствовать на философские тему со своим... «Врагом». Несмотря на то, что Орочимару для деревни Листа был отступником, предателем и просто опасным психом. В этот раз он просто не мог его таковым просто признать. Для Наруто Орочимару был лишь тем, кто просто сбился со своего пути и просто из отчаянья ищет способы добиться большей силы... знаний? Ему это было неизвестно. Ведь он понятия не имел для чего ему нужен был шаринган и тело Саске. Он просто хотел понять, а быть может есть иной путь...? Быть может он может помочь ему увидеть то, что он ранее не замечал...? Иногда он ненавидел эту наивную и светлую черту в себе из-за того, что это может поставить под угрозу не только его, но и его близких друзей и товарищей, но он просто... не хотел сдаваться. Он хотел найти способ помочь тем, кому казалось бы помогать не нужно. Уж, такой он был человек этот... Наруто Узумаки. Сильнейший Биджу Девятихвостый Демон Лис лишь тихо усмехнулся в своей клетке, ибо мог в некотором смысле понимать мысли своего джинчурики исходя из чувств, что он испытывает. Сильная связь между ними позволила им стать по-настоящему хорошими друзьями. Курама столько раз думал об этом и всегда находил в этом нечто странное. «Его Друг» - «Джинчурики». Тюремщик, по вине которого он и заперт в этот бренном человеческом теле, но теперь вспоминая тот самый диалог с «Такеши» Курама должен был признать тот факт, что он был прав. Он не видел за своей ненавистью ничего. Свобода более не казалось такой уж и ценной вещью, по сравнению с чувством быть нужным тому, кто не считает тебя пустым оружием, которое необходимо только использовать. Курама был благодарен за то, что Такеши приказал ему дать мальчику шанс. Наруто Узумаки его заслуживал как никто другой. Ведь ему не безразлична не только его судьба, но судьба и всех его биджу-братьев. Правда, Курама мало что испытывал по отношению к ним. Все они просто напросто забыли, что они семья из-за шиноби, которые почти с самого их рождения использовали для войны и убийства себе подобным. - В отличии от остальных джинчурики, что только болтали о необходимости изоляции моей силы, он человек слова. Он обещал... помочь мне. Мне! Ха-ха-ха-ха...!!! Вы не находите в этом странную иронию, Кушина, Минато...? После того дня как Наруто узнал правду о своих родителях, Курама был удивлен и заинтересован тем фактом, что эти две души все еще находились в этой самой печати. Правда, вопрос был скорее обращен в пустоту. Ведь печать освободит в реальность только в случае непосредственного вмешательства в печать самого джинчурики. Этот вопрос не требовал ответа из-за того, что его изнутри разъедала вина и грусть за то, что это именно он являлся тем, кто лишил жизни его родителей. Пусть после того как контроль того «Учиха» пропал он испытывал ярость, ненависть и просто отчаянное желание освободится, он все же не мог отрицать этого факта. Если ему действительно не безразлична дружба между ними, он должен рассказать ему подробности той ночи. Он знает, что Наруто всегда поймет и... простит его. По крайне мере он на это надеется. - До чего же глупо наверное. Сильнейший биджу боится поссориться со своим джинчурики. Кто из биджу услышит — точно не поверят. Засмеют и не поймут. Легкая очередная улыбка, а глаза слабо закрываются. Хотя... когда они в последний раз говорили с друг другом? «Не такая уж мы хорошая семья, да, Рикудо-сама?» - это последнее о чем подумал Курама, прежде чем сосредоточить свое внимание на окружение джинчурики. Через ровно сутки они смогли выявить убежище Орочимару, в котором должен был скрыватся Саске Учиха. Бесконечные лабиринты коридоров только запутывали и не позволяли найти цель их поиска так просто. Лишь некий странный взрыв неподалеку отсюда позволил им найти того, кого они искали все это время... Саске стоял над взорванным потолком убежища в довольно открытом одеянии, сохраняя на своем лице безразличное и холодное выражение. - Так ты все таки нашел меня. - А хотел, чтобы не нашел? - Твое появление здесь не имеет смысла. Я не собираюсь возвращаться в Коноху. - Хе-хе-хе, я знаю, - почесав свой затылок, со своей фирменной улыбкой проговорил он. - У нас есть одно не законченное дело, Саске. Ты все время твердил о своей мести. Хочешь восстановить честь своего клана. Докажи это. - «Доказать»...? - легкое движение и его рука опускается на его плечо, как в старые добрые времена. Когда они еще были в своей деревне, а сейчас... - Да, раз ты так уверен, что тебе уготована такая судьба — так докажи, что у тебя хватит на это сил..! - вместе с последними словами кунай Бога Грома скрестился с лезвием катаны Саске. - Капитан Ямато! Не вмешивайтесь...! Да и даже если бы вмешался, капитан Ямато навряд ли бы смог сделать что-то должное, так как в следующую минуту он был просто поражен возможностями этих обоих. Скорость и сила превышала его собственную в несколько раз. Каждое их движение было размытым шлейфом. Лишь изредка они появлялись в поле его зрения, чтобы скрестить свое оружие, а после чтобы снова исчезнуть. Даже с учетом шарингана с тремя томоэ ему едва удавалось просчитать его движения из-за скорости печати Бога Грома. На какую-то долю секунду Ямато показалось, что они оба просто... рады этому. Легкая улыбка тронула их лица. Будто они только этого ждали и желали. Сражение постепенно повышало свой уровень и уже вместо обычного ближнего боя в ход пошли техники. Лезвие клинка покрыла пленка молнии, которая с легкостью была снесена лезвием ветра куная Наруто. - Ветер сильнее Молнии, Саске...! - Раздражаешь... Разведя руки в стороны, поток молнии принял секундную форму сферы, чтобы не позволить ему подобраться к нему ближе. - Активируй проклятую печать! Ну же или ты думаешь, что этого достаточно!? В ином случае я просто закончу это сражение...! - У меня нет желания его продолжать. Ты не моя цель, - вернувшись на открытый раздробленный участок убежища и подняв руку к небу, он уже был готов использовать свой коронный прием под названием «Кирин», как его вовремя остановил Орочимару. - Достаточно, мы уходим... Самое забавное, что Орочимару больше беспокоился не о сохранности команды №7, а о самом Саске Учиха, так как Наруто удерживал в своих ладонях ровно восемь кунаев Бога Грома и готовился использовать сам какой-то прием, связанный с печатью Бога Грома. Ему не хотелось, чтобы его будущий сосуд был покалечен в ходе этого сражения. После всего этого Сай передал им информацию о том, что Орочимару отказался от предложения Цунаде вернуться к ней. В письме было именно указано то, что она не будет требовать от него лояльности, верности или другой чепухи, а лишь требование отказаться от Саске Учиха. Ведь просить стать верным деревне Листа после убийства Хокаге и укрепившейся репутации изменника и предателя...? Это было бы по крайне мере смешно. Несмотря на это Орочимару после прочтения письма колебался и не мог некоторое время понять смысл во всем этом. По итогу ему все же пришлось отказаться от этого предложения по причине близости исполнения его плана, который по итогу все же... станет его могилой.