Создавая из Пепла

Нагато неуверенно сделал несколько первых шагов, держась за специальные металлические перила. Медленно и не спеша. Несмотря на этот, казалось бы, маленький прогресс, Конан не смогла не выдать тень своей улыбки. Рядом чуть в стороне стоял Такеши, скрестив руки на груди и Наруто. Сейчас они находились в специальном бункере, защищённом особыми печатями. Данных бункеров было несколько на территории Конохи, и они использовались в целях проведения тренировок Анбу, собраний или даже пыток. Данный же бункер был небольшим и использовался для тренировок небольшого отряда. Все комнаты были пустые, а тренировочный зал казался слишком тихим и большим для трёх человек. Наруто также поинтересовался, по какой причине Нагато предпочёл забыть про состояние своего тела. Всё же, как ни посмотри, но ему казалось, что тот специально не хотел выглядеть более… внушающе и был недалёк от правды. — Это… тело для меня неважно, ибо для своего плана я хотел использовать лишь марионетки с Риннеганом. Даже если какую-ту из них уничтожат, её всегда можно восстановить и вернуть в строй. «Человек — Может Умереть». «Бог — Умереть Не Может». — Довольно высокомерное мнение, ибо даже боги умирают, — довольно флегматично ответил Такеши, пожимая плечами. — Но тебя я понял. Ты решил создать «символ» своей силы, а тот, кто не может даже уверенно стоять на своих ногах, не будет внушать страха и уважения. — Верно… Когда Нагато опустил голову, длинная чёлка закрыла его поникшее лицо. Несмотря на то, что тот был причиной разрушения его деревни, Наруто всё же поинтересовался, есть ли способ помочь красноволосому. — Хмпф… есть один, но это потребует открытого акта доверия с твоей стороны, — на лице Нагато появилась мрачная усмешка. Будто то, что он собирается провести, оправдает его теорию или какую-ту гипотезу по поводу мнения о нём. У него всё ещё складывалось впечатление, что Наруто всего лишь держит маску дурака и добряка, чтобы не упасть в глазах своего учителя… — Я могу помочь?! Правда-правда?! Ну же! Говори уже…! …или же он слишком накручивает себя. Этот маниакальный взгляд, эти ладони, что схватили его за плечи и трясли его голову как «болванчик», а также взволнованный и полный возбуждения вид — всё это не было фальшивой актёрской игрой. Иногда он не мог понять, действительно ли Наруто такой добрый или же просто… круглый болван. Хотя Нагато почему-то кажется, что то и другое. — Мне нужна львиная доля твоей чакры. Есть специальная техника Риннегана, которая позволяет поглощать чужую чакру. Её можно использовать для преображения своего тела. Учитывая моё текущее состояние тела, чакры мне потребуется… много. Как не трудно догадаться, я могу попытаться забрать её всю и с её помощью использовать все способности Риннегана, которые я изучил. — Так это же круто, разве нет?! Нагато и Такеши одновременно устало вздохнули и опустили головы. — Он действительно…? Не успел Нагато договорить, как Такеши ответил: — Всегда. — Я не могу сказать, хорошая эта его сторона или плохая. — Я всегда считал это плохой его стороной. — Он пока всё ещё ребёнок. У него будет время вырасти и стать лучше. — Ты не поверишь, сколько раз я говорю себе это, когда учу его… — Э-эй! Хватит говорить обо мне плохие вещи, когда я стою рядом. Они медленно перевели свой взгляд на него, а Нагато с тяжёлым вздохом создал в правой ладони нечто наподобие плёнки из чакры. — Предупреждаю: это будет неприятно. — А насколько неп. Аргх! Ч-чёрт…!!! Нагато создал ладонью жест «когтей», коснулся его живота в центре циркуляции системы чакры и вытянул на себя тугой жгут голубой чакры, который с явной неохотой покидал своего носителя. Затем чакра впиталась прямиком в тело Нагато и начала быстро преображать его, так что через пол минуты его тело перестало быть худым, а с лица исчезли морщины. Сейчас он вовсе не напоминал какого-то слабого и худого парня, а уже походил на молодую и вполне себе приятную версию самого себя. Поняв, что данная процедура может пагубно сказаться на его «доноре», Нагато резко оборвал эту связь, после чего Наруто припал на колени с прерывистым тяжёлым дыханием. Эти несколько десятков секунд показались для него ужасными, потому что он испытывал такие ощущения, будто из него вытягивают жизненные соки. До конца дня Такеши смог устранить рану на душе Нагато, и теперь всё, что ему требовалось, так это устранить негативные последствия его паралича ног посредством простых физических упражнений и массажа ног. Всё же, прошло довольно длительное время с того самого момента, когда он в последний раз мог вот так просто ходить… Когда со всем этим было покончено, Нагато направился в свою комнату для того, чтобы завершить этот тяжёлый, но приятный день обычным спокойным сном. Только вот тёмная фигура в плаще, что медленно и бесшумно вышла из стены словно призрак, явно не намекала на положительное окончание этого дня. Это был тот самый истинный лидер Акацуки «Тоби», задача которого заключалась в устранении Нагато и похищении его глаз. Ему уже удалось скрытно забрать из хранилища Конохи глаза повреждённых тел Пейна. Но как оказалось, в них не было особых сил из-за того, что Нагато предусмотрел возможность их похищения, и единственное, что они могли дать, так это возможность создать сеть кукол, что смогут видеть действия того или иного противника. Именно поэтому ему нужны были глаза Нагато и его смерть. Во-первых, для исполнении его плана, а во-вторых, для того, чтобы он не стал препятствием и угрозой. У Конохи и так появилось слишком много союзников, с которыми он не может сражаться в одиночку. Ладонь сформировала жест когтей и потянулась к его лицу… к глазам. Для начала лишить противника зрения и возможности использовать силы Риннегана, а потом устранить. Но тут Нагато резко открыл глаза, а пол и стены мгновенно покрылись ровной сеткой взрывных печатей. Чудовищный взрыв разрушил комнату и создал дымовую чёрную завесу. Нагато же стоял по середине комнаты, закрыв свою пострадавшую правую сторону лица, а другой рукой удерживал гравитационную технику Шинра Тенсей для защиты от этой рискованной, но необходимой атаки. — Нагато?! Ты в порядке?! — с волнением в голосе осведомилась, тут же появившаяся рядом с ним Конан, будучи наполовину покрытой листками бумаги. — Я не ощущаю его. По всей видимости он… понял наши намерения и то, что ему не победить, если мы будем готовы сражаться с ним, а потому предпочел забрать только мой правый глаз. Жаль, что мне всё же не удалось остановить его и его будущий замысел… — Ты жив и это главное, Нагато. Не нужно винить себя за это. — Всё так, как и сказала Конан, Нагато, — Такеши вышел с меланхоличным выражением лица из тени коридора, чтобы затем медленно обойти взглядом его уже «бывшую» комнату. — Как я и ожидал. Для него не составило труда найти тебя и обойти наши барьеры, но он не смог скрыть свою жизненную силу. Как бы то ни было, это не помешает нашему общему плану. — Да, я знаю. Прошло несколько недель. Пока восстановление деревни шло полным ходом, в Коноху прибыли посланники из деревни Облака, трое подростков шиноби: Самуи, Каруи и Омои — с целью дипломатического сотрудничества. Так уж сложилось, что после нападения Нагато на Коноху, было совершено нападение на джинчурики Восьмихвостого, и по итогу оказалось, что он был побеждён и захвачен. Благодаря разведданным Анбу под предводительством Пятой Хокаге выяснились подробности нападения. Фигура в чёрном плаще с красными облаками и в оранжевой спиральной маске мгновенно сократила расстояние между джинчурики, схватила последнего за шею и попыталась затянуть в какую-то пространственную технику; но в последний момент Киллеру Би удалось создать Покров 2-й Фазы и отбросить Акацуки в сторону. Сражение было неравным из-за разницы в скорости и способности проходить сквозь атаки, даже несмотря на непредсказуемый стиль мечника с семью мечами. Итог их сражения узнать не удалось из-за того, что единственные наблюдатели за этим убежали за помощью, но учитывая то, что после их возвращения с самим Райкаге, они нашли лишь разрушения и отсутствие джинчурики, вывод напрашивается сам собой. — Похоже, он впервые решил взять дело в свои руки. Он мог отправить Кисаме на его поимку, но решил действовать сам. Похоже, кто-то боится… — вслух озвучивала свои мысли Цунаде за рабочим столом перед листками с подробной информацией о последних новостях. Рядом с ней в своей обыденной манере стоял Такеши. — Итачи и Нагато с Конан полностью смешали ему планы. Он просто больше не хочет рисковать и провалиться. — Я, конечно, спрашивала Нагато об его плане, но так и не поняла, что это за статуя такая — Гедо-Мазо? — «Мёртвый Бог». Пустой сосуд некогда одного могущественного существа. Предположительно. Десятихвостого. — Тот самый Десятихвостый, что согласно мифу разделил сам «Мудрец Рикудо»? — Да… — коротко кивает Такеши. — Наша задача не дать лидеру Акацуки пробудить его. Если вернуть в неё чакру всех биджу, то есть возможность вполне реально воскресить это существо из загробного мира. Кстати, я хотел бы преподать тебе один ценный урок. Вижу по твоему многозначному взгляду, о чём ты подумала, и заранее отвечу: «Нет, это не то, о чём ты подумала. Я говорю о твоей особой печати Инь». — А что с ней не так? — С ней всё в порядке. Просто, есть возможность при её высвобождении изменять её структуру. Менять вид твоего усиления. Для этого потребуется некоторое время теории и практики, но… — Почему ты раньше не сказал?! С твоей стороны это звучит так просто и одновременно невероятно. — В том то и дело, что это только звучит так… «просто». Основная причина моего нежелания учить тебя этому: «Время». Просто я про себя думал так: «Зачем я должен учить её становиться ещё сильнее, если я всегда рядом с ней. Я всегда могу защитить эту деревню и её, когда это потребуется». Цунаде покраснела и отвела взгляд, как смущённая девочка, а после всё также смущено посмотрела на него. Даже спустя столько времени их отношений она не привыкла, когда он обращается так с ней. Как… с женщиной. — Ты… всегда будешь любить меня дразнить и издеваться надо мной, да? Я вовсе не слабая куноичи, чтобы меня защищать. — Ты знаешь, о чём я. Ты – женщина, а любая женщина, хочет быть женщиной в руках любимого мужчины. Это простые инстинкты зарождённые ещё с «первых» людей. — Звучит… как-то… странно… — Отнюдь. Ты знаешь, о чём я, просто не желаешь говорить этого вслух. — А… что изменилось сейчас? — Я не вижу будущего, но опасаюсь худшего, а потому это некая «страховка» на случай худшего сценария. Хочу быть уверен в том, что у тебя будет возможность защитить себя. После того, как разберёмся с посланниками от Деревни Облака, вечером жду тебя у полигона №15. — Мне даже любопытно, что именно они хотят, учитывая напряжённые отношения между нашими деревнями. Война и последняя попытка выкрасть Бьякуган, похитив принцессу клана Хьюга — это не самый лучший послужной список для будущих переговоров. — Сначала просто выслушаем их, а дальше посмотрим. — Ты всегда любишь слушать людей. — Лишь тех, кто интересен и кто не настроен ко мне враждебно. — Ну, а остальные идут просто к «Шинигами»? — Это их выбор, который я им могу либо предложить, либо не предлагать вовсе. Когда в назначенное время их посетила троица из деревни Облака, они одновременно припали к полу в позе прощения. — Просим вас: помогите нам спасти нашего учителя. — Встаньте и объяснитесь, — с тяжёлым вздохом сказала Цунаде, помассировав свои виски. Переговоры обещали быть не самыми приятными. — Наш учитель не мог так просто погибнуть! Мы просим вас о помощи от лица Райкаге-сама. Для Райкаге-сама он был сводным братом, а потому… — Я поняла-поняла, но какое то нам дело до вас, а?! — дерзко отозвалась Цунаде, развалившись на стуле, чуть разворачивая его так, чтобы она могла скрестить перед собой ноги. — Вы сюда добровольно приходите и молите нас о помощи лишь тогда, когда уже лишились второго джинчурики. Никто из великих деревень даже не шелохнулся, когда Акацуки начали поочередно захватывать одного за других биджу. Никто непосредственно из Вашей деревни даже не решился устроить за ними охоту и отомстить за Югито Нии. Но когда вдруг вы лишились Восьмихвостого, вы сразу полностью потеряли голову! Это определенно наводит на мысли о том, что эта самая «Югито», не была для вас так же дорога, как Киллер Би и Восьмихвостый. — Да как ты смеешь…! — вдруг закричала Каруи, не сдержав эмоции, и замахнулась кулаком, но была остановлена своим же членом команды Омои, который успел её перехватить и уложить на пол. — Правда причиняет боль, не так ли…? — Мы… не думали, что они смогут найти убежище Югито Нии. Это была наша ошибка… — …которую вы повторили! — с фальшивым удивлением прервала Самуи Цунаде и, будто договаривая за неё, указывает на неё пальцем. — Вы действительно думали, что данная организация оставит вас в покое после того, как забрала у вас Двухвостого? Думали, что они не смогут найти Восьмихвостого? Вы имели два самых важных ресурса вашей деревни, которые вы добровольно решили отдать своему врагу. Я понятия не имею, о чём думаете вы и ваш Райкаге! — Учитель Би – не инструмент и не оружие! Не смей так говорить о нём! — не могла угомонить свою ярость и пылкий характер Каруи так, что Омои боялся поднять свою голову и лишь пытался посильнее удерживать её на полу, заткнув рот ладонью. — А он действительно был хороший человек, как я погляжу, — с тяжёлым усталым вздохом проговорила Цунаде, а затем безразлично взглянула в окно с видом на свою деревню. Где-то там тренируется или ходит по улицам Наруто. Человек, который с самого своего рождения отрицал отведённую ему роль. — Да, для вас он может быть другом, приятелем, учителем, мне, если честно, плевать, кем он был для вас. Переходите ближе к делу. Что именно вы готовы предложить за нашу помощь? — У нас есть «Кохаку но Джохей». Артефакт самого Рикудо. Специальный большой горшок, что позволяет запечатывать даже биджу. — Слишком мало. — Кх… что? — Я говорю, что этого мало. Вы серьёзно полагаете, что цена за спасение вашего джинчурики составляет какой-то там горшок? Если из артефактов у вас более ничего нет, либо вы не хотите делиться важными вещами, то предоставляйте секретные ниндзюцу. Мои условия таковы: пять ниндзюцу S-ранга и десять ниндзюцу от А и B ранга. Если эти условия вас не устраивают, вы имеете полное право отказаться и проваливать отсюда. Заметьте, я довольно терпима и не держу зла на вашу деревню несмотря на прошлое. Я не могу позволить себе действовать исходя из эмоций, а потому предоставляю вам шанс. Несмотря на довольно напряжённую атмосферу и неуверенность в глазах шиноби из деревни Облака, Самуи решила всё же дать свой ответ. — М-мы согласны. Мы передадим эту весть Райкаге и в течение трех дней выполним условия сделки. — Я надеюсь на ваше понимание и на снисхождение вашего Райкаге. Всё же, я знаю, что он не особо… терпимый и любит быть громким и угрожающим. — Откуда вы…? — В прошлом его случайно повидала в своих странствиях. Долгая история, и она сейчас для вас не важна. — Благодарю вас за содействие, Хокаге-сама. — Я пока ничего не сделала, — она скрестила руки в замок на столешнице, чтобы затем положить на них свой подбородок, одновременно мягко улыбаясь. — Для начала выполните свою часть сделки, а после мы приложим все свои силы для поисков, помощи и защиты вашего джинчурики. Несколько минут спустя после того, как шиноби из деревни Облака покинули кабинет… — Что думаешь? — Они не договаривают. — Я это уже поняла. Мысли…? — Вполне вероятно, вторично проверяли уровень потерь. И если бы их было… достаточно, то деревня Облака нанесла бы окончательную глобальную атаку в целях уничтожения, либо полного захвата деревни в зависимости от намерений Райкаге. — То есть, если бы Нагато действительно смог бы забрать Наруто и убить достаточно сильных шиноби, они бы просто нанесли нам «добивающий» удар в спину? Ненавижу играть в политику, ненавижу войну и всё, что с ней связано, — Цунаде до скрежета зубов оскалилась и сжала кулаки на столе. Ей не нравилось играть роль жадного политика, не нравилось то, что каждое благое действие скрывает за собой злой умысел, и то, что этот мир будто никогда не изменится. Будто она сама понемногу превращается в копию «Третьего» –Сарутоби Хирузена. «С благими намерениями меня ждёт лишь Ад…», — подумала про себя Цунаде, шумно вдохнула и выдохнула, мгновенно успокаиваясь. — Это необходимо. — Я знаю. — Как бы то ни было, это были лишь мои мысли и мой самый очевидный сценарий. — Так бы поступил ты на их месте, хах…? — Да. — Порой твои откровения меня пугают. — Я не наивен. Жадность – это всего лишь одна из сторон людей. Уже вечером того же дня на назначенном полигоне Такеши объяснял Цунаде теорию созданной ей же печати. Как будто повторял уже пройденный материал, лишь в конце добавляя важную и актуальную информацию. — …Да, печать позволяет сохранять молодой облик и высвобождать наружу огромное количество чакры для усиления всего тела. Но чего данная печать не имеет, так это своего дальнейшего развития в плане силы, скорости, прочности и реакции своего носителя. Приведу пример… Прежде чем Цунаде что-либо успела спросить или понять, Такеши сложил печать концентрации. — Печать Инь: Создание, — перед её шокированным лицом и неприлично упавшей челюстью, он создал тот самый ромб у себя на лбу. Её сокровище. Её наследие. Её гордость. Её аналог был создан Такеши за какие-то минуты… — Печать Инь: Снятие, — знакомая сеть ветвистой чёрной печати-татуировки обвила начиная от его лба всё тело. — Печать Инь: Реконструкция! «Рука»! Об этой третьей форме печати она понятия не имела. Татуировки, словно живые змеи, устремились в одну точку, в районе его правой руки и полностью окрасили ее в чёрный цвет. — Твоя печать сильна, но достигла своего предела, хотя это также не означает, что это конец. Нужно добавить или вовсе убрать какое-то количество символов; полностью произвести реконструкцию печати для значительного усиления той или иной части тела. К сожалению, я не могу предоставить пример текущей силы удара моей правой руки, ибо разрушения будут слишком… ужасные и громкие. То же самое можно предположительно сделать и с ногами. Скорость встанет на уровень Четвёртого, но опять же для этого необходима точная и полностью сформированная правильная формула, — спокойно отозвался он, в то время как Цунаде будто статуей замерла на месте. — О-откуда…? — Если ты о печати, то догадался, — пожал плечами Такеши так, будто для него это был пустяк. — Всё же, у меня было время узнать о ней информацию в архиве, а также непосредственно ощутить, когда я касался твоего тела и… души. — Ах… точно. Мы же разделили между собой все воспоминания. Правда, в отличие от тебя, я не особо много могу вспомнить из того огромного промежутка, только какие-то детали, что ты мне показал, а ты смог запомнить такие подробности. И не только запомнить, но и улучшить печать! — Быть может, реконструкция печати может достигнуть такого уровня, что можно будет покрывать ею всё своё тело, но это даже для меня кажется невозможным. — Количество формул и символов будет достигать до сотен тысяч…? — Цунаде, только для создания такой реконструкции мне понадобилось столько, сколько ты сейчас мне озвучила… — Как ты не свихнулся?! — Было время. Скучно. — Время? Когда ты это успевал?! — В то время, когда все спят. Ты же знаешь, что я не нуждаюсь в нормальном сне. Пока тело спит, мой дух в собственном сознании может постигать и тренировать то, что меня заинтересовало. — Ладно, достаточно этих разговоров! Я готова принимать материал, Такеши-сенсей! — Хай-хай, Цунаде-чан… — Э-эй! Я уже давно не девочка! — А ведёшь себя как одна из таких. В общем, слушай… Прервав её очередное возражение, Такеши резко решил перейти к объяснению своего материала, так как понимал, что эти споры могут растянуться на длительный период времени. Ещё через несколько дней Цунаде решила отправить приглашения всем Каге на собрание вблизи страны Мороза для проведения переговоров и для попытки создать временный союз, задачей которого являлась бы борьба с остатками Акацуки. Всё же, если лидер Акацуки каким-то образом сможет захватить Наруто и биджу внутри него, их ждут ужасные последствия. Сопровождение на совет Каге, как не удивительно, представлял из себя только Такеши, ибо считал, что кроме него ей никто не нужен. Несмотря на то, что это прозвучало несколько… «двусмысленно», Цунаде с едва уловимым смущением согласилась с его суждением. Совет всех текущих Каге прошёл согласно ожиданиям Такеши… ужасно. Никто не был серьёзно настроен на союз, все подозревали друг друга и были негативно настроены из-за событий в прошлом. — …Достаточно! — резко встав со своего места, Цунаде мощно ударила по каменному столу, разрушив его край. — Если мы не забудем прошлое, то не сможем избежать ужасного будущего. Лидер Акацуки уже захватил Семь Биджу…! — Цунаде специально озвучила только «семь» по причине того, что Райкаге слишком упрям и вспыльчив, чтобы признать факт поражения и потери своего «брата». Он будет верить в его сохранность ровно до того момента, пока лично не увидит его мёртвое тело. — …И если ему удастся заполучить оставшихся биджу, нам придётся сражаться против самой Легенды, а именно против «Десятихвостого» под контролем этого Неизвестного. Вместе с её последними словами прямо над столом сформировался, будто из белой субстанции, член Акацуки по имени «Зецу» и радостно поприветствовал их, чтобы затем оповестить о том, что есть тот, кто хочет передать им важную новость. — Тогда ты бесполезен! — грубо и громко отозвался Райкаге, что славился не своим терпением, скорее вспыльчивым характером, и под усилением своего тела молнией схватил его, приподнял вверх и свернул резким движением ему шею. — Довольно грубо убивать на месте моего посланника. Впрочем, это не особо важно. В пространственной спиральной технике перемещения явился истинный лидер Акацуки. Только на этот раз его маска была белого цвета, а вторым глазом был тот самый украденный у Нагато Риннеган. Он нагло и без тени сомнения объявил им войну и рассказал о своей истинной цели — погружении этого мира в «Вечное Цукиёми», ибо для него этот мир более не имеет ценности и значения. После завершения этой речи все ожидаемо попытались напасть на него, но в итоге: все атаки прошли насквозь, а он сам исчез в знакомой пространственной технике. Четвёртая Великая Война Шиноби уже была близко, и все великие деревни объединились для общей цели. Осознавая данный факт, многие обеспокоились за своё будущее и будущее своих близких. Могло случиться так, что это была их последняя спокойная ночь перед боевыми действиями, и многие это понимали, поэтому стали делать прямые или косвенные намеки для проведения интимного ритуала. Карин специально слегка споила Наруто, так как считала его слишком… недальновидным в плане интимных отношений. Не настолько, чтобы его разум полностью не воспринимал окружение, но достаточно для того, чтобы открыть и раскрепостить его для неё — убрать невидимый барьер смущения и неловкости. Она решила сделать всё сама и забрать его, даже если есть кто-то, кто смотрит на него со стороны. Взгляд всего на секунду заметил принцессу клана Хьюга, что смущено и боязно отвернулась, будто боясь встретиться с ними взглядом, когда она, поддерживая тело Наруто, направлялась в его квартиру… «Я победила. Тихони, наподобие тебя, не имеют шансов. Я не позволю кому-то забрать моё солнце…» — пусть это были несколько мрачные и тёмные мысли, но любовь довольно злая и эгоистичная штука. Уже в квартире Наруто легко плюхнулся животом на кровать, а потом чуть перевернулся на спину. — Скажи, Наруто, ты когда-нибудь делал… «это»? Несмотря на превосходительный тон и насмешливое выражение, она не смогла скрыть смущение на щеках. Всё же, она ни за что не признается ему в том, что она тоже не имела опыта. Ей не хотелось выглядеть неопытный и глупой. — Эм… н-нет, а почему ты спрашиваешь? — Не хочешь сделать это со мной? Кто знает, что нас ждёт на войне и… быть может, это твой последний шанс не умереть девственником. — Так… это только ради этого? — с грустной улыбкой чуть привстает он с кровати, почесав затылок, а Карин ужасно застонала и в мыслях прокляла Наруто за его твердолобость. Ей было просто неловко идти на этой первой… — Н-нет, не только ради этого. Ты мне нравишься. «По-особому». Я не хочу делать это с кем-то ещё… Наруто покраснел, смутился и чуть отвёл взгляд в сторону. Ему только что впервые призналась девушка, и этот факт невольно заставил его сердце пропустить удар. Пусть они и знали друг друга относительно недолго по сравнению с тем, как он знает Сакуру, но в Карин он всегда находил какой-то странный притягивающий «шарм». Она будто всегда сама себе на уме, и ему было трудно понять, о чём та думает в те или иные моменты. — Ну не молчи, блин! — схватила она его за плечи и начала быстро качать, как болванчика. — Мне ужасно стыдно сейчас, знаешь ли…! Просто скажи, что я тебе нравлюсь! Ну, а если нет, то я просто пойду…! Прежде чем она успела договорить, Наруто мягко обнял её, принимая в свои объятья. — Ты мне тоже нравишься, Карин. Прости, что тебе пришлось первой идти на такой неловкий шаг, — её овальные очки аккуратно занимают место на тумбочке. Он чуть отстраняется, и они смотрят на друг друга, будто пытаются завести немой диалог. Будто сейчас они стали понимать то, что хотят от друг друга без слов. Его ладонь касается её багровых волос, затылка, а затем он чуть прильнул к её губам; она с некоторым опозданием принимает поцелуй и эту нежную игру языков. Одновременно с этим она, ориентируясь даже с закрытыми глазами, просит помочь ей избавиться от его футболки, что небрежно была отброшена в сторону, а следом пошла её светло-фиолетовая жилетка, а после — обычная майка с тёмным бюстгальтером. Они разорвали эту нежную связь между собой, и Наруто зацепился взглядом за её множество шрамов от укусов. — Э-это из-за того, что моя чакра способна лечить от тяжелых ран. Не очень приятно и красиво, да? — неуверенно отозвалась Карин, краем глаза наблюдая за его реакцией и ответом. — Тебе было больно и неприятно, да? Наруто знал короткую версию её истории от Саске, так как проявил к ней некоторое любопытство. А потому смог понять откуда эти шрамы, которые были по вине тех, кто использовал девушку и не считался с её мнением. — Я обещаю, что не причиню тебе боли, — от этих слов она не смогла сдержать шокированных слез, ведь знала, что он не умеет лгать. Она обязательно не позволит этой войне забрать его. Она будет рядом и приложит все свои усилия, чтобы не дать ему погибнуть. Она ощущает прямо сейчас какую-то «странную» силу и это дает ей уверенность в себе и в своем решении. Быть может это её «наследие» даёт о себе знать? Кто знает. В любом случае она не может найти объяснение этому феномену. Да и мало её это сейчас беспокоило. Наруто был так смущён и робок. Будто боялся напортачить из-за своей неопытности и неуверенности так, что уже почти сразу нарушит данное ей обещание. Впрочем, не он один испытывал такое положение, но они оба знали, что эта ночь точно не может закончиться на неловкой и глупой ноте. Заняв удобную миссионерскую позицию, он медленно входил в неё, в тоже время удерживая её. Его левая ладонь обхватила в замок её правую ладонь, а правая — затылок. — Кха-ах! Хах! Ах! — когда он в буквальном смысле натолкнулся на «препятствие», Карин шумно начала дышать, что не на шутку обеспокоило его. — К-Карин? — П-подожди, не вытаскивая, дай… привыкнуть. Пусть я и говорила, что «девственница», это не означает, что я не «практиковалась». И не смей говорить, что ты тоже никогда не «практиковался» и не снимал напряжение. — Ну-у-у… — Молчи, просто молчи. И начинай уже наконец немного двигаться. Да… вот так… Медленный темп понемногу наращивался. С каждым разом становилось всё приятнее и приятнее. Робость и неловкость постепенно исчезли, а на их место пришли уверенность и похоть. Наруто будто подменили и ему хотелось испробовать всё, что напридумывала его извращённая фантазия. После одного успешного раунда Наруто вдруг решил создать с помощью техники теневого клонирования две свои копии по разные от неё стороны. Ему ради интереса хотелось узнать перенесётся ли их приятный "опыт" после их развеивания. Эта ночь точно надолго ещё сохранится в их памяти. А в это время в доме Хокаге Цунаде и Такеши после проведения особой тренировки на «выносливость» спокойно лежали обнажёнными в кровати. Её голова покоилась на его груди так, что было возможно спокойно слушать сердцебиение, а Такеши смотрел молча куда-то перед собой и думал о своём… — Меня немного забавляют действия этого «Учихи Мадары». — Почему…? — Он даёт этому миру… «шанс». Понимаешь, если бы он действительно хотел, как можно скорее превратить этот мир в бесконечную иллюзию с минимальным риском и сопротивлением со стороны этого самого мира, то он вполне бы мог сделать всё это, не предупреждая нас о войне. Как будто он «Хочет» дать нам возможность помешать ему. — А ты любишь смотреть на всё глазами своих врагов. — Потому что все мои враги из моего мира во мне. Зло не рождается, его тренируют. Помнишь, я когда-то давно хотел у тебя кое-что спросить, но решил этого не делать…? — Да…? Ты меня заинтриговал. — Но прежде чем я задам вопрос, позволь дать тебе шанс на будущее, — он чуть убрал в сторону одеяло и создал над ладонью белый духовный шарик, который затем прошёл сквозь её живот и проник в район матки. Цунаде без объяснений смогла догадаться, о чём шла речь, и это невольно заставило её пустить несколько слез от осознания: теперь есть возможность создать своё прекрасное будущее. — Так о чём ты хочешь меня спросить? — Хорошо. Скажи, Цунаде… Цунаде Сенджу не вспомнит подробностей этой ночи: его вопроса и ответа, так как он знает, что это помешает его будущему. Все дороги и пути ведут к заключительному итогу этой истории.