Готический роман

Я всегда был христианином, истовым христианином, я был рыцарем, сыном крупного помещика, когда болезнь скосила моих пожилых родителей, все их земли достались мне, как единственному сыну, живому сыну, все мои братья и сестры умерли во младенчестве, упокой Господь их души. В те времена всем приходилось тяжело, черная смерть гуляла по нашим землям, словно огонь по сухим полям, я выжил, но не благодарю Бога, ибо он предрек мне пытку более жестокую. Но и судьбу полную славных дел. Воистину, всё во славу Его! Её глаза увидел я в тот день, что мне исполнилось 9 полных лет, я впервые тогда был на турнире, болезнь в тот год бушевала, и умерли братья и сестры мои, и многие другие родичи мои, и король решил устроить праздник, ибо люди были на грани и готовы были пойти против Короля нашего и даже против благой Католической Церкви. Сходились рыцари в схватке, ржали кони сшибаясь… Мне было все равно, я видел лишь глаза её черные как уголь. Под занавеской черной вуали словно огненный уголь сверкали очи, затмив все земные светила. В тот день я решил – будет моей Дамой эта Сияющая! И дал я клятву себе – никогда не притронусь к чреслам её, никогда ланит не коснусь, словом с ней не обмолвлюсь, руки не дотронусь, ибо честь её на моём гербе, ибо чистота её в моем сердце! А очи её черные превыше всего! И черный свет глаз её да поведет меня! И вел он десяток не один зим и лет. Всё на меня смотрели глаза её. Я вырос, много битв повидал, много крови меч мой выпил. Всегда над противником верх я держал, часто чудом, судьбою. Но час наступил! Пришли! Пленили нас, пытали, вешали матерей наших, а детей варили в чанах, то и мы делали прежде с врагами нашими. И взяли меня в плен, и пытали, а после на эшафот повели. Я стою на коленях, надо мной палача топор. Я поднимаю свой взор – из под капюшона палача, на меня смотрят черные, как уголь глаза.