Дресс-код

- Когда-нибудь Хибари надоест терпеть, как ты пялишься на задницу его жены, и ты пожалеешь, что вовремя не остановился. Ямамото, проводивший взглядом скрывшуюся за дверью кабинета Натали, втянул носом воздух, наслаждаясь ароматом её духов: лёгким, сладким и немного легкомысленным. Он слышал предупреждение Гокудеры, но ответил не сразу – старался растянуть момент и вдоволь надышаться тающим в воздухе запахом, прежде чем его друг вновь закурит в закрытом кабинете. - Ты беспокоишься обо мне или о ней? - На тебя мне насрать, - с присущей ему прямотой ответил Гокудера. Как и ожидал Ямамото, он поморщился, когда шлейф духов девушки достиг его носа, и тут же достал из кармана пачку сигарет. Гокудера предпочитал более тяжёлые и горькие запахи. – А вот Натали ты можешь создать проблемы, если не перестанешь пожирать её глазами. Хибари не будет разбираться, кто виноват, если заподозрит неладное в ваших отношениях. В словах Гокудеры звучала доля истины, и всё же виноватым Ямамото себя не чувствовал. Он не видел ничего преступного в том, чтобы полюбоваться на привлекательную девушку, какой в его глазах выглядела Натали, и, возможно, отпустить в её адрес пару-тройку комплиментов. Порой недвусмысленных и нескромных, порой сопровождающихся вовсе не дружескими прикосновениями, но Ямамото и Натали дружили не первый год, понимали друг друга с полуслова и отлично знали правила игры. Ямамото никогда не переходил границ дозволенного и не позволил бы этого никому другому. Вероятно, Хибари чувствовал, что от Ямамото не исходит реальной угрозы, и лишь поэтому ограничивался сухими дежурными угрозами, к которым Такеши привык ещё лет десять назад. Гокудера же подобной чуткостью не отличался. - Ты переживаешь о Натали так сильно, что тебя самого впору заподозрить в интересе к ней, - Ямамото с любопытством покосился на Гокудеру. Шокированный его наглостью друг поперхнулся дымом и закашлялся. – Может, ты просто ревнуешь? - Пошёл нахер! – Мигом откликнулся Гокудера сквозь кашель. – У нас с ней чисто деловые отношения! Ямамото почесал подбородок и растерянно улыбнулся. Гокудера всегда называл свои отношения с Натали то деловыми, то рабочими, хотя даже малознакомые люди отмечали, как они с девушкой близки. Не иначе как Гокудера боялся, что дружба с женщиной плохо скажется на его репутации – другого объяснения Ямамото найти не мог. - Деловые отношения включают в себя пристальное рассматривание чужого декольте? - Тебе я могу задать тот же самый вопрос. - Не можешь. Я первый спросил. - Тебе что, пять лет? – Раздражённо поинтересовался Гокудера, затушив сигарету в пепельнице и тут же закурив другую. – У неё и груди-то нет, что там рассматривать? Меня не интересуют плоскодонки. Ямамото не стал с ним спорить. Небольшая аккуратная грудь Натали его более чем устраивала, а вкусы Гокудеры Такеши всегда считал весьма специфичными. Хаято любил цепляться к внешнему виду Натали, придираясь то к слишком короткой юбке, то к чересчур глубокому вырезу, то к неуместно яркому макияжу, за что неизменно получал тонну неодобрения со стороны других мужчин. Впрочем, Ямамото не без оснований подозревал, что Гокудера, в своей дотошности порой переходивший все границы, рассматривал девушку внимательнее и пристальнее прочих, оправдываясь затем найденными «недостатками». - Когда-нибудь Хибари услышит, как ты отзываешься о груди его жены, - в тон Гокудере произнёс Ямамото. – И ты пожалеешь, что вовремя не остановился. Гокудера на мгновение замер, затем повернулся к Ямамото и, глядя ему в глаза, мрачно отчеканил: - Иди в жопу. Ямамото зашёлся смехом, заглушая нецензурную брань Гокудеры. Когда-нибудь терпение Хибари действительно иссякнет, и он забьёт до смерти всех, кто смел слишком откровенно взглянуть на его жену. Но пока он терпел, и можно было без зазрения совести любоваться на стройные ноги Натали, выглядывающие из-под игривого разреза юбки, её родинку под ключицей, открытую расстёгнутым воротом блузки, и вдыхать сладость её духов, что не сумел перебить даже сигаретный дым. И этого было более чем достаточно, с улыбкой подумал Ямамото, слыша за дверью хорошо знакомый ему стук каблуков.