Моя жизнь - твой канон

POV Сара

Деревня «Горячих источников» оказалась достаточно интересной и приветливой деревней. Каждую пятницу здесь проводили ярмарку, продавая различные сладости по низким ценам, а также устраивали конкурсы, где можно было выиграть красивые украшения, игрушки и сладкие призы. На одном из таких конкурсов мне удалось выиграть весьма интересный кулон в виде двух, разделённых половинок: инь и ян. Молодая, светловолосая женщина, которая раздавала призы, мило улыбнувшись мне и подмигнув, предложила одну из половинок подарить своему возлюбленному или близкому другу. Так как обе половинки олицетворяют противоположные стороны – светлую и тёмную, следовательно, каким-то необъяснимым образом люди, носящие эти два кулона, будут связаны друг с другом. В моём мире подобные кулоны также актуальны. Почти каждая влюблённая девушка стремится приобрести похожую вещь, чтобы мысленно связать своего возлюбленного невидимыми нитями любви или напоминанием о себе, так сказать, оставляя частичку своего сердца у своего партнёра. Я считаю данную вещь бессмысленной и ненужной. Чувства у человека или есть или их нет. Человек или помнит о тебе и скучает или ему всё равно. И никакой кулон не сможет вызвать у него более сильные чувства или привязанность. Но от приза я не отказалась, мило улыбнувшись и поблагодарив женщину, я поспешила к лавке со своими любимыми сладостями. Правда была всё же одна проблема. У меня не было возлюбленного или близкого друга, чтобы сделать кому-то столь примитивный и отчасти приятный подарок. Был только Саске. И с моей стороны данный поступок сказал бы о моей глупости и незрелости, но я не стала зацикливаться на подобном. Я решила вторую половину отдать ему, в знак моей глубокой признательности и благодарности, за оказанную им помощь. Вечером, в нашем с Саске номере, который состоял из небольшой просторной комнаты с двуспальной, деревянной кроватью и белоснежными простынями, с раскладным диваном, расположенным напротив кровати, небольшим столиком возле окна с синими занавесками и двумя удобными, мягкими креслами. Возле входной двери, была устроена ванная комната с туалетом. В отличие от общей комнаты, стены, которой были выкрашены в бежевый, в ванной комнате, плитки и сам пол были нежно голубого цвета, а всё остальное белое. В этом номере царила спокойная, отдыхающая атмосфера, что могло не радовать. Ещё в самом начале брюнетом было принято решение разделить номер на двоих, чтобы уменьшить финансовые затраты и я всегда смогла быть у него на виду. Кажется, я всё ещё вызывала в Учихе недоверие, что очень настораживало и не давало мне право быть более свободной как хотелось бы. Приходилось быть осторожной и подбирать слова, чтобы не сказать чего-то лишнего. Так как Саске подолгу мог отсутствовать, пропадая на три, четыре, а то и на пять дней подряд, проживание в одном номере не смущало и не напрягало меня. Он спал на диване, я на кровати. Обычно он возвращался поздней ночью, а уходил с первыми лучами солнца. Для меня так даже было лучше. Чем меньше я его видела, тем меньше он меня раздражал своей молчаливостью и не выражающим эмоции лицом. Иногда от него у меня пробегали мурашки по коже. Особенно этот его пронзительный взгляд с шаринганом. Мне казалось, что он читал меня, как раскрытую книгу, знал о каждом моём движении, сказанном слове или мыслях. И это чертовски раздражало. Наша гостиница располагалась на окраине деревни и была очень популярной у туристов. Деревянный, большой дом с тремя этажами и небольшим кафе на первом, где можно было перекусить в любое удобное для тебя время. Оно было круглосуточным, именно, поэтому, практически каждый вечер гости этого чудесного дома устраивали пьяные дебоши и драки. Ночь проходила весьма бурно, если учесть, что через тонкие стены постояльцы могли узнать много чего интересного, а после за завтраком сплетничать. Людям здесь действительно нечем было заняться. - Держи, - протягивая вошедшему недавно в номер Саске, белую половинку кулона. - Что это? – рассматривая странную вещицу в моих руках, поинтересовался брюнет, одновременно скидывая плащ со своих плеч и бросая его на кровать. - Кулон. Не видишь разве? – начинала я уже раздражаться. – Я выиграла его на ярмарке сегодня. Говорят, что он приносит удачу и счастье, так что бери, - немного соврала я, опустив детали предназначения этой вещицы. Нечего знать Учихе, что у меня такая же половинка только чёрная, ещё подумает что-то не то или за дурочку примет. - Оставь себе. Мне он не нужен, - обходя меня стороной, брюнет направился к окну, но я остановила его, ухватив за рукав левой руки, заставляя обратить на меня внимание снова. - Это мой подарок тебе, за оказанную тобой мне помощь, а также моя благодарность. Поэтому ты не можешь мне отказать. С твоей стороны это будет некрасиво, Саске! Так что просто возьми, - протянув к нему руку, я вложила в его правую ладонь кулон с серебряной, переливающейся на свету цепочкой и сложила его руку в кулак, заставляя сжать чудную для него вещицу. – Теперь он твой. Это светлая сторона «Ян», она поможет тебе не свернуть с верного пути и всегда идти по свету, - улыбнувшись, я убрала свою руку и, развернувшись на пятках, убежала прочь из комнаты, громко хлопая дверью. Меня одолело странное чувство и щёки стали горячими. Надеюсь, Саске не заметил этого и подумал, что я просто спешу на ужин. Так как поесть я любила, он часто меня сравнивал с Наруто, особенно в такие моменты, когда я с набитым ртом пыталась выдать какое-то предложение, но получалось всё очень не разборчиво и не понятно, а мои щёки больше походили на щёки хомяка, собирающего запасы на зиму. В эти редкие случаи, Саске позволял себе ухмыльнуться и приподнять уголки своих губ в лёгкой, незаметной улыбке. Я ему напоминала о доме, о его деревне, где он провёл своё детство вместе с семьёй и, где рос в глубоком одиночестве, окружённый местью и тьмой. А также я напоминала ему его друзей, которых он покинул ради своей миссии и ради искупления своих тяжких по его словам грехов. Только вот я так совсем не думала, и считала его действия, некоторым способом убежать и скрыться от глаз, от воспоминаний о прошлом, которые его окружали, как только он ступал на территорию своей родной деревни. Долгая, практически вечная миссия ради деревни, не самый лучший способ наказать себя. Гораздо сложнее находиться рядом с людьми, которым ты не безразличен и которым ты принёс столько боли и страданий. Поэтому в этом случае, я считала Учиху трусом, а не героем и не защитником своей деревни. В отличие от его брата Итачи, который был вынужден покинуть деревню и жить как нукенин, у Саске был выбор, но он его самолично уничтожил, делая всё, как ему казалось правильно. Дурак, ты Учиха – вот кто! Твоя будущая дочь заслуживает лучшего отца, нежели ты. Отца, который будет вместе с ней радоваться её успехам и поддерживать при первых ошибках. Отца, который не будет несколько лет подряд отсутствовать в деревне и пропускать все её Дни Рождения и другие важные семейные праздники. Отца, который не попытается убить тебя при первой же встрече. Отца, который познал одиночество, не будет хотеть такой же участи своей дочери. Отца, в любви которого ты не будешь сомневаться.

***

Деревня «Горячих источников», кажется такой огромной и одновременно маленькой. Здесь всё время царит веселье и течёт спокойным ручейком жизнь. Туристов и простых прохожих достаточно много, поэтому каждый день можно встретить на шумных улицах деревни новые лица, как обычных людей, так и шиноби. Эта деревня славится своими превосходными горячими источниками, которые расположены на каждом шагу, в каждой гостинице. Эта деревня, скорее предназначена для отдыха и весёлого времяпровождения. Местные девушки здесь ходят в достаточно открытых нарядах, выставляя напоказ свои пышные формы. Также здесь есть и два публичных дома, с так называемыми эротическими услугами. Там девушки не только обхаживают клиента, принося им выпивку и соблазняя своими грудями четвёртого размера, но и спят с ними за весьма круглую сумму, конечно, учитывая все предпочтения клиента. Разврат, да и только. Я удивлена, как они ещё не успели Саске изнасиловать. Хотя по их взгляду можно понять, что они уже несколько раз успели мысленно раздеть его. Кажется, некоторые девушки совершенно не ценят свою честь и достоинство, предлагая последнему из клана Учиха воспользоваться их услугами совершенно бесплатно. Но каждый раз, получая от брюнета полное игнорирование их существования, они в итоге отстают и начинают соблазнять своим открытым декольте нового, проходящего мимо парня. Также по выходным в деревне устраиваются праздники. Всё в эти дни украшается разноцветными гирляндами, вывесками и фонариками с огоньками. Иногда запускают салюты. Каждый уголок в этой деревне живёт своей собственной жизнью. Прошло уже чуть больше месяца с момента, как я оказалась здесь, но никакой информации о том, как мне вернуться назад не поступало, да и зацепок у Саске тоже не было. Были лишь предположения, простые доводы, но и они не увенчались удачей. От Конохи, как и от Орочимару вестей не было, соответственно и помощи ждать было не от кого, а ту информацию, которую добывал Саске, не хватало, и по большей части она оказывалась бесполезной и ненужной, а в некоторых книгах, авторы писали и вовсе несуразные вещи. Я была предоставлена себе самой. Радовало, что брюнет всё ещё продолжал возиться со мной, давая деньги на еду и на одежду, а также на другие важные для девушки средства гигиены. Недавно я приобрела новые вещи на выделенные Учихой деньги, так как разгуливать по деревне в полупрозрачной ночнушке было не самым умным и верным решением. В местном магазинчике с одеждой, я купила белую кофточку с коротким рукавом, небольшим вырезом, открывающим ключицы и с аккуратным закруглённым воротничком, под низ которого завязывала нежно оранжевый бантик. Также приобрела синюю волнистую юбку и короткие чёрные шорты, которые надевала под неё. Их не было видно, но с ними было удобно и практично. В мой нынешний гардероб также входило пара чёрных сандалий и чёрная толстовка с капюшоном. Её я решила взять вместо плаща. Хотя пора времени было лето, и везде ощущалась жара и непреодолимая духота, иногда всё же проскальзывал холодок, особенно в дождливые дни он ощущался сильнее всего. В скором времени мне надоело постоянно сидеть в этой деревни и ждать пока Саске расправится с очередным врагом и решить очередную, возникшую проблему, поэтому я попросила его взять меня с собой на одно из его важных дел. И конечно, как и предполагалось, получила отказ. Условием Саске было приблизиться к нему хотя бы на метр, не говоря уже о том, что мне стоит задеть его кунаем. В итоге я потерпела полный провал, порезалась, ушибла колени и подвернула лодыжку. После этого, по моей просьбе, Саске начал тренировать меня, рассказывая и показывая азы обращения с холодным оружием. Правда за все мои три занятия, что мы провели, кроме как держать правильно кунай и сохранять боевую стойку при сражении я так ничему и не научилась.

***

Сегодня была очередная тренировка с Саске. Дело в том, что я хотела посетить соседнюю деревню, которая граничила с этой и являлась практически её территорией, но из-за некоторых разногласий властей была отделена и выступала, как некоторый архив. То есть, это место было в два раза меньше деревни «Горячих источников» и славилось своей огромной библиотекой. По объёмам и по обширности хранимой информации намного превышая здешнюю библиотеку. Именно поэтому название этой деревни гласило, как деревня, скрытая в знаниях. По слухам я поняла, что та деревня практически во всём отличается от этой, вплоть до расположения, праздников и характеров местных людей. Там люди более спокойные и сдержанные. Там всегда царит тишина и каждый занят своим делом. Нет того, кто бы отлынивал или избегал работы. Об этой деревни мало, что было известно. Ею никто не интересовался, поэтому я сразу и не узнала о ней и её многочисленной, богатой литературе. Именно поэтому, я просто обязана была показать хороший результат на сегодняшней тренировке. Иначе Саске не возьмёт меня с собой, повторяя в очередной раз, что я буду только помехой для него, и меня постоянно надо будет защищать. - Нападай, - стоя напротив меня в привычной для себя одежде и в плаще, приказал брюнет. Мы находились на небольшой просторной поляне, окружённой в метрах двадцати от нас высокими деревьями. Ветер спокойно колыхал верхушки зелёной копны, от чего звук шуршания листвы приятно щекотал слух и развевал мои рыжие волосы. - Тогда, начали! – доставая кунай и вставая в боевую стойку, я атаковала Учиху. Первый выпад, он увернулся, второй, он снова увернулся. Третья атака также была безуспешной, он оттолкнул меня, от чего я упала на землю, больно ударившись копчиком. Чёрт, Учиха, ты же знаешь, что мне тебя не задеть! Так к чему же тогда все эти показушные движения, чтобы ещё больше показать мне, какая я никудышная ученица? Резко встав, я немедля понеслась на него снова, делая свой последний четвёртый удар. Но он его блокировал, заводя мою правую руку за спину, а после, выбив из неё кунай, заломил и левую руку. - Слишком медленно. Ты должна быстрее двигаться и научиться предугадывать движения своего противника, - находясь на неприлично близком расстоянии, отчитал меня мой учитель. – В чём в этот раз твоя ошибка, Сара? – его горячее дыхание опалило мне ухо, от чего я вздрогнула, а по телу пронёсся рой непонятных мне мурашек. Кажется, дышать стало в разы тяжелее. - Не знаю я, - пытаясь выровнять дыхание и выбросить ненужные мысли из головы, честно ответила я. – Ты слишком строг ко мне. Это четвёртое наше занятие. Почему ты не можешь быть более снисходительным ко мне? - Снисходительным? – усмехнувшись, спросил он. – Тебя убьют быстрее, чем ты сможешь пересечь границы этой деревни. Даже ученик академии сможет справиться с тобой, не говоря уже о генине. Думаешь, мне стоит быть снисходительным, к такой бесполезной девчонке, как ты? – издевательски протянул он, сильнее заламывая мне руки, от чего я услышала хруст своих суставов. - Отпусти, мне больно! – начала кричать и вырываться я. Но он меня не слышал, притянув к себе ещё ближе. Я смогла ощутить тепло, исходящее от него, а также почувствовать тихое, размеренное биение его сердца. – Саске, я не шучу, мне, правда, больно! - Ошибка номер один, твои движения были слишком предсказуемы, научись пользоваться обманным манёвром и попытайся запутать своего врага, - не слыша мои просьбы, продолжал держать меня крепкой хваткой Учиха. – Ошибка номер два, как только я поймал твою руку, ты должна была перекинуть кунай и атаковать меня другой рукой. И ошибка номер три, научись сначала обдумывать свои движения, прежде чем нанести удар по противнику. Теперь поняла? – отпустив, наконец, мои руки, спросил он, с интересом наблюдая, как меняется выражение моего лица. - Ты просто невыносимый тип, Учиха! Не понимаю, как только терпят тебя твои друзья! – разминая руки, пытаясь избавиться от боли в запястьях, зло выкрикнула я, при этом отойдя на приличное от него расстояние, опасаясь его дальнейших действий. - В отличие от тебя, Наруто и Сакура не нуждаются в моей защите, - парировал он, ещё больше показываю мою беспомощность. - Нашёл чем хвастаться! В отличие от этих двоих я даже не шиноби! А будь я им, то уж точно не нуждалась бы в твоей защите! – он начал меня раздражать. Нам определённо с ним не стать друзьями. Лишь бы не задушить его подушкой во сне и не подсыпать яда в еду – вот о чём я сейчас думала. Он был мне всё ещё нужен. Без него я не смогу вернуться домой. Но чёрт, как же он меня бесил, я просто готова была разорвать его на части сейчас. - Любопытно, - всё, что он ответил, скрывая свою улыбку за тенью волос. – Напиши мне список книг, которые тебе нужны, после того, как закончу дела, принесу их тебе. Я не могла поверить. Ещё минутой ранее, Саске пытался задеть меня, намекая своими словами, что я не на что не способна, а сейчас так просто сменил тему и хочет помочь. Может я повременила, и он действительно не такой уж и плохой, а я всего лишь слишком вспыльчива и быстро ведусь на провокации. И мне действительно нужна его помощь, в который раз уже повторяю себе я. - Хорошо, - просто ответила я, поубавив свой прежний пыл. - Спасибо, - в который раз я благодарю его, а он просто усмехается и отводит свой взгляд, а после всё возвращается на свои места и я, как прежде следую за ним.

***

Несколько ночей подряд мне снились кошмары. Они были странными и жуткими. В них меня окружала одна тьма, протягивая свои жуткие, сморщенные руки, она затягивала меня в самую глубь своего чёрного, обтянутого мглой сердца. Я слышала плач ребёнка, а потом появлялся Саске. Я видела его взгляд – он был зол. Он с ненавистью смотрел на меня, а после пугающе начинал смеяться. В этом смехе не было веселья или радости, скорее странное, жуткое, необъятное сумасшествие. Каждый его шаг, отдавал, громким, хлюпающим звуком. Создавалось ощущение, что он ступает по поверхности воды. Но только эта вода была чернильной, тёмной и утягивающей на самое дно бездны. Его следы, как на песке служили отпечатком, пройденной дороги. Они затягивались, сгущались, а после снова образовывали ровную, чёрную поверхность. Приблизившись ко мне вплотную, я хотела закричать ему и попросить о помощи, но в глазах его ярким пламенем горел мангекё шаринган, выражая презрение и злобу. Я просто молчала, смотря на него, а он ухмылялся, дотрагиваясь своей рукой до моего лица и проводя по моей щеке, шее и ключицам ровную дорожку, он останавливался, а после с силой толкал меня в самую бездну кромешных объятий тьмы. Я чувствовала горечь и какую-то давящую на сердце печаль. Создавалось ощущение, будто меня предали, а после убили. Я чувствовала острую боль внизу живота, словно меня резали, пытаясь вытащить что-то. Моя белоснежная ночнушка покрывалась багровыми пятнами крови. Дотрагиваясь до живота, я чувствовала некую пустоту и сожаления, словно что-то очень важное вырвали из меня. Мои руки по локоть были запачканы этой липкой, красной жидкостью, стекая по ним, капля за каплей, кровь растворялась, не достигая чернильной бездны. Я кричала, слёзы лились из моих глаз. Кажется, я умирала? Меня ничто не могло спасти, я просто истекала кровью. Она покрывала мои ноги, стекая до самых пят, и не пыталась остановиться. А после ощущение падения и я просыпалась в холодном, липком поту, со слезами на глазах, прилипшей ко лбу чёлке и мокрой ночнушке. Меня трясло всю, кончики пальцев были онемевшие, а руки с силой сжимали простыню. Сердце бешено стучало, пронесся гулкий звук по всему телу. Дыхание было рваным и прерывистым. Можно было подумать, что я бежала от кого-то и этот кто-то, с каждым разом был всё ближе и ближе ко мне, от чего мне приходилось бежать ещё быстрее, ускоряя свой темп и тратя последние силы. Я вздохнула, а после спокойно выдохнула, приводя дыхание в порядок и вытирая капельки пота со лба. Сейчас был вечер, примерно семь или восемь часов. В гостинице было непривычно тихо и пусто. Все люди отмечали день «Водяной девы», основательницы этой деревни, поэтому сейчас мало кого можно было встретить в холле и кафе гостиницы. Легенда гласила, что дева была и человеком и рыбой одновременно. Ночью, когда сгущались сумерки, и полная луна освещала кристальное озеро, дева превращалась в прекрасную русалку с длинными, золотистыми волосами и синими, как само дно озера глазами. Но как только первые лучи солнца пробивались сквозь ночное небо, её магия исчезала и возвращала ей человеческий облик. Её любовь к воде была настолько сильной, что она готова была жить в этой прохладной, убаюкивающей, водяной глади. Но человеческая сущность девы была слишком слаба и склонна к простудам, поэтому не выдерживала мёрзлую холодность прозрачной воды. Опечаленная и расстроенная дева, решила создать место, где повсюду будет течь вода, где будет царить спокойствие и умиротворение, где человеческое тело не будет мёрзнуть и поддаваться болезням. Это была лечебная, горячая вода, где каждый человек мог отдохнуть и расслабиться, а также насладиться запахом морских солей. Это место и было названо деревней «Горячих источников». А её основательницу почитали и восхваляли, празднуя этот день, как нечто особенное и божественное. Ведь по слухам она относилась к божествам и имела духовную связь с Всевышним. Быстро накинув на голое тело толстовку и, надев юбку, я спустилась на первый этаж. В кафе находилось всего пара человек, а вот возле барной стойки было пусто. Как ни странно, но я не встретила по пути ни одного пьяного человека, видимо все действительно были на праздновании этого важного и значимого для деревни дня. Подойдя к бару, я увидела мужчину, лет сорока пяти, с торчащими тёмными волосами, пряди которых были покрыты еле заметной сединой и синими, впалыми глазами. Лёгкая щетина на лице и ямочка с правой стороны. Весьма приятный мужчина, одетый в расстёгнутую на несколько пуговиц белоснежную рубашку и чёрные штаны, на поясе которых был подвязан тёмно-фиолетовый фартук. - Извините, можно чего-нибудь выпить, - вяло попросила я, присаживаясь на одно из высоких деревянных стульев и заправляя несколько мокрых прядей волос за ухо. - Что будешь, детка? Сок, чай или кофе? – мило улыбнувшись, поинтересовался мужчина. - Что-нибудь покрепче, если можно, - склоняясь над столом и запуская правую руку в волосы, устало выдохнула я. - Понял, держи, - доставая из шкафчика одну из многочисленных зелёных бутылок с прозрачной, алкогольной жидкостью, он поставил небольшую стопку и бутылку напротив меня. – Почему не на празднике? Сложный день? – поинтересовался бармен. - Скорее кошмары замучили, - наливая содержимое бутылку, я залпом осушила стопку, чувствуя, как по моему горлу стекает нечто горячее и жгучее. В желудке образовался шквал огненных шаров, перебрасываемых в разные стороны. Всё тело начало гореть и кидать в жар, а на языке чувствовался привкус лёгкой горечи. Никогда раньше не пробовала ничего более крепкого, нежели шампанское или вино, поэтому традиционный напиток «саке» был для меня в новинку. – У вас такое бывает? - поморщившись от крепкой жидкости, поинтересовалась я. - Хмм, если подумать, то бывает, но редко, - потерев свой подбородок и слегка закинув голову назад, задумчиво проговорил мужчина. – Возможно, тебе стоит больше думать о хорошем, – улыбнулся он. - Я стараюсь, но как видите, у меня это не очень хорошо получается, - наливая очередную порцию выпивки, запрокидываю и осушаю вторую стопку горьковатой жидкости. По всему телу прошёлся приятный холодок. Тело стало более расслабленным, мышцы не были завязаны в тугой узел, а в голове постепенно исчезали дурные мысли, оставляя после себя белый, непроглядный туман. Постепенно становилось хорошо. Исчезали все страхи и горечи. Больше не было печали и сожаления. Было просто хорошо, свободно и весело. Такими темпами я точно стану, как Цунаде, а после начну играть в азартные игры. Но надеюсь, до этого не дойдёт. - Может, твой друг тебе поможет, тот красивый черноволосый парень? Я подняла на бармена взгляд, пытаясь, понять о ком он говорит. Голова моя понемногу начала туго соображать, хотя я всё ещё была трезва. - А, вы о Саске, так он сейчас на задании, - промелькнул образ черноволосого юноши у меня в голове. – Представляете, сегодня у него тоже праздник. Сегодня его День Рождение. Кажется, ему девятнадцать исполнилось, а значит совсем скоро всё пойдёт по канону и он будет очень счастлив, а я буду только мешать ему, - грустно улыбнувшись, я вспомнила какое будущее, в скором времени ожидает Учиху. Поднеся краешек гладкого стекла к губам, я хотела осушить содержимое третьей стопки, но меня остановили, вырвав спасительную жидкость из рук и поставив обратно на стол. - Тебе уже хватит. - О, ты уже вернулся, Саске! Как задание, нашёл что-нибудь новое? – весело протянула я, подпирая левой рукой голову и смотря на него с каким-то блеском в глазах. – Кстати, С Днём Рождения! Извини, подарок не подготовила, не знала, что именно тебе нравится, поэтому проси, что хочешь! – поднимая руки вверх, пыталась я показать ему необъятность его выбора. – Но в разумных пределах, - в конце предупредила я, выставляя свой указательный палец так, словно пытаюсь отругать его. - Ты решила отметить мой праздник, напившись? – присаживаясь рядом со мной, поинтересовался брюнет. Сейчас он мне казался чертовски обаятельным, а его черты лица при тусклом освещении ещё более красивыми и выразительными. Кажется, он уже успел принять душ, так как на нём не было плаща, а с его волос капали редкие капельки воды. Так хотелось до них дотронуться. Интересно, какие они на ощупь, мягкие или жёсткие? - Нет, просто не могла уснуть, вот и решила немного расслабиться. Тебе это тоже не помешает, кстати, - подмигнув, я протянула ему рюмку с обжигающей жидкостью. - Я не пью,- резко и коротко изрёк Учиха, отрубив все мои попытки споить его. Интересно было бы посмотреть на пьяного Саске, если он вообще хоть раз напивался. - Я тоже, но как видишь, мне это ничуть не мешает, - улыбаясь глупой улыбкой, я поднесла в очередной раз стопку к своим губам и была снова остановлена. – Да ладно тебе, перестань, Учиха! Все люди имеют право расслабиться, особенно в свой собственный праздник. Думаю, конец света не настанет, если ты забудешь обо всём на одну, единственную ночь. Только представь, ни одной мысли, ни одного терзающего тебя чувства, всё, как в тумане и только пустота и обволакивающее тебя тёплое ощущение спокойствия, - начала я зазывать его, дразня и делая полное эйфории счастливое лицо. – Ну, так что? Или, может ты ни разу не пробовал алкоголь и боишься, что напьёшься, а? Если так, тогда я выпью всё сама! – радостно воскликнув, я посмотрела на брюнета, который почему-то был чем-то задумчиво поглощён и, казалось, смотрел сквозь меня. Может, у него что-то случилось? Хотя ладно, не важно. Его проблемы – не мои заботы. - Раз так, тогда, возможно вы не откажете мне попробовать бутылочку саке моего собственного изготовления, - доставая из-под барной стойки красивую прозрачную бутылочку с розовой жидкостью, бармен поставил её на стол. – Уверяю его вкус, и действия вас поразят. Он не вызывает на утро похмелье и головную боль, а только лёгкое забытьё и спокойствие. В честь праздника деревни и вашего лично праздника, - в этот момент он бросил свой взгляд на Саске, - я даю вам его бесплатно. Пейте и наслаждайтесь! – как-то хитро улыбнувшись, мужчина поставил на стол две новые рюмки, убрав со стола старую бутылку с выпивкой и мою стопку. - Спасибо вам, мистер! – лучезарно улыбнувшись и поблагодарив мужчину, я налила себе новую порцию алкоголя. В отличие от прошлого саке, этот был приятным на вид, и от него исходил аромат клубники и мяты. Собираясь уже в третий раз выпить желаемый напиток, я подняла свою руку, но была снова остановлена рукой Саске. - Что на этот раз? Я же сказала, что не буду тебя слушать! Не хочешь пить, так возвращайся в комнату и не мешай мне расслабляться! – раздражённо воскликнула я, вырывая свою руку из цепкой хватки брюнета. Он меня определённо бесил. Но следующий шаг Саске ввёл меня в глубокий шок и заблуждение. Он пододвинул к себе бутылку с розовой, приятной жидкостью и заполнил ею свою рюмку, а после, немного подумав и взвесив всё, он поднёс выпивку к губам и осушил её одним движением. - Если собралась пить, то не напейся хотя бы. Я не собираюсь тащить тебя на себе, - ухмыльнувшись, изрёк Учиха, наливая себе очередную порцию саке. Его взгляд был спокойным и затуманенным, казалось, что он, как и я, пытался избавиться от каких-то своих неприятных воспоминаний, а может, ему, как и мне не дают покоя странные, жуткие сны. Но видимо сегодня действительно особенный день, раз мне составил компанию самый невозмутимый и непробиваемый человек. - Тц, выпендрёжник. Это мои слова, - цокнув языком и отвернувшись, я также налила себе рюмку этой необычной, розовой жидкости и залпом выпила содержимое, с удивлением отмечая, что его вкус во многом лучше традиционного саке, он более терпкий, слегка сладковатый и менее горький. Однако его жгучесть ничуть не уступает его собрату. Но всё же, что-то в нём было не так, и мы заметили это с Саске, но было уже слишком поздно. Этот адский, пламенный напиток начал действовать.

***

В комнате было душно и жарко. Окно открытое настежь не приносило желаемой прохлады. Тело, разогретое алкоголем, горело, словно его распалили на раскалённых углях, а по венам жидкой, обжигающей субстанцией текла кипящая магма, задевая каждую клеточку, она вызывала странные, необъяснимые желания. Дыхание с каждой секундой становится тяжелее, рванее, горячее. Кажется, эта комната, будто выжигает меня. Потолок становится расплывчатым и всё идёт кругом, сплетаясь в диком, хаотичном танце. Глаза застилает пелена, а в голове пусто. Ни одной мысли, только желание чего-то странного и непонятного для меня. Что я хочу или кого? Тело плавится от тяжёлого воздуха. Так жарко. Так душно. Я не могу это остановить. Хочется с силой содрать с себя одежду лишь бы это чувство прошло, лишь бы лава, раскаляющая меня, остыла и перестала желать чего-то большего, чего-то манящего и соблазняющего, чего-то запретного. Я взглянула на Саске, пытаясь понять, испытывает ли он нечто подобное и заметила, что всё его внимание обращено на меня. Этот его взгляд, блуждающий по мне, изучающий каждый изгиб на моём теле – пугал меня. Это точно был не Саске. Он не стал бы смотреть на меня с таким пожирающим, звериным взглядом, словно на свою добычу. Это был не он. Точнее желания, вызванные в нём, были поддельные, неестественные и противоречили ему самому. Это лишь природа, животный, дикий инстинкт, распалённый странной розовой жидкостью, которая напрочь уничтожала, выстроенными нами барьеры. Его эмоции, его чувства были затеряны в тумане, лишь странный, непонятный напиток управлял всеми его действиями и мыслями. Он был сильнее его. Дерзкое, палящее желание, блуждающее по всему его телу, задевая самые чувствительные места, было сильнее его самого. И это было чертовски странно и необычно. Я хотела дотронуться до него, прижать и почувствовать палящий жар его дыхания на своих губах. Его дерзкие, рваные поцелуи, задевающие мою шею и спускающиеся к груди и к низу живота, мне хотелось ощутить его в себе. Это желание ужасало меня и пленило одновременно. Мои ладони вспотели, я пыталась совладеть с собой, но ничего не получалось, а тянущее чувство внизу живота всё больше распаляло моё желание, заставляя сильнее смыкать ноги вместе и сжимать руками край простыни, лишь бы не дать этому безумному чувству овладеть мной. - Саске, что происходит? – тяжело дыша, спросила я Учиху, одновременно пытаясь не задерживать на нём свой взгляд. – Кажется, будто я схожу с ума. Мне так жарко, - приподнимая свою толстовку, я пытаюсь пустить прохладу, но часть моей оголённой груди всё-таки предстаёт перед глазами брюнета, от чего я смущаюсь и задёргиваю толстовку обратно. Этот его взгляд он действительно настораживает меня и заставляет поддаться этому запретному и желанному чувству. Но я закрываю глаза и мотаю головой, пытаясь отогнать не свойственные мне грязные, развратные мысли. - Знаю, - отвечает он таким томным, глубоким голосом, подходя ко мне ближе. Его длинные, грубые пальцы, проводят дорожку по моей щеке, задевая губы, дотрагиваются до них большим пальцем, чувствуют их жар и негодование от столь бесстыжего и вызывающего действия. Он с силой надавливает на мою нижнюю губу, от чего мой ротик приоткрывается в сладком, томном вдохе и его палец проскальзывает внутрь, надавливая на язычок, он заставляет меня краснеть, приоткрывая ротик ещё шире. Его рука проходит вдоль моей спины, останавливаясь на талии, он приподнимает меня, заставляя встать на ватные ноги. Мои руки опускаются к нему на плечи и сжимают его кофту. Я чувствую его дыхание на своих губах. Я чувствую его руки, пробирающиеся через мою толстовку и вырисовывающие узоры на моей спине. Я чувствую его горячие ладони, переходящие на мой живот и начинающие поглаживать его, поднимаясь всё выше к вздымающейся груди с набухшими от возбуждения сосками. - Я убью этого бармена, - шепчет он мне в губы, а после страстно и грубо целует, не оставляя ни единого шанса на отступление. Встретившись с моими плотно зажатыми губами, Саске дерзко кусает нижнюю губу до крови, от чего я издаю сладкий, болезненный стон и он проникает внутрь моего ротика, исследуя его и дразня. Играясь с моим язычком, он сильнее прижимает меня к себе, от чего я чувствую некий дискомфорт от его упирающейся в меня мужской возбуждённой плоти. Я пытаюсь отстраниться, упираясь в грудь руками, но он сильнее зажимает меня в своих объятиях и валит на кровать. Его правое колено разводит мои ноги, не давая им сомкнуться. Я чувствую, как внизу становится невыносимо жарко и мокро. Учиха нависает надо мной, смотря на меня затуманенным, звериным взглядом. Его лицо находится в нескольких сантиметров от моего, он наклоняться ещё ближе, щекоча мою щеку своей чёлкой. - Не дёргайся, - произносит сладко-приторным голосом он, а после касается моей груди, сжимая её, от чего с моих губ срывается стон наслаждения и одновременно негодования. Я пытаюсь прикрыть ладонями рот, чтобы не слышать больше своих постыдных, смущающих стонов. Но брюнет не даёт мне этого сделать, срывая с меня толстовку, он закидывает мои руки за голову и прижимает их одной рукой к кровати. Я оказываюсь в очень неудобной и постыдной ситуации, понимая в каком виде предстаю перед брюнетом. Моя вздымающаяся оголённая грудь с набухшими сосками вожделела его жарких, глубоких поцелуев, но я старалась отрицать это, пытаясь не поддаться палящему желанию внутри меня. - Саске, остановись, мне стыдно, - смущённо отводя взгляд, тихо шепчу я, пытаясь сдержать очередной стон, когда его губы касаются моей шеи, оставляя на ней багровый засос, а после мокрой дорожкой проходят по ключицам и останавливаются на груди. – Прекрати, я, правда, этого не хочу! - уже начинаю сопротивляться я, пытаясь обмануть свои собственные, потайные желания. – Ты же понимаешь, что это не мы. Это всё тот странный напиток, так что, пожалуйста, остановись пока не поздно, - делаю ещё одну попытку сопротивления, пытаясь вырываться из его цепкой хватки. Но ничего не происходит, Учиха слишком силён. - Уже поздно, - шепчет он мне на ухо. – Это твоя вина. Твоя ошибка. Именно ты, Сара, захотела выпить со мной, так что прекрати сопротивляться и просто смирись, - его губы расплываются в странной, хищной улыбке. Саске выпил больше меня. Он сейчас одурманен и не контролирует свои слова и действия. Его мысли затерялись где-то глубоко в сознании, они не поддаются здравомыслию. Его контролем и выдержкой завладел адский, сжигающий всё на своём пути розовый напиток. Он весь поглощён своим животным желанием. Им управляет природа и инстинкты. - Больно не будет, - продолжает говорить он, слегка сжимая мою шею своей рукой. – Не бойся и просто расслабься, - вдавливал он сильнее меня в кровать. – Ведь в этом целиком и полностью твоя вина. Перестань жалеть Сара, и получай удовольствие, - в этот момент в его глазах загорелся шаринган, и я почувствовала странное ощущение в груди. Сердце быстрее застучало, а к щекам прилила разгорячённая кровь. Я сильнее опьянела, переставая что-либо различать и соображать. Меня охватило такое же дикое желание, что и Саске. Теперь я уже вожделенно смотрела на него, с нетерпением ожидая его прикосновений и поцелуев. Мой взгляд полностью затуманился, а в голове смешалось всё, от чего я почувствовала головокружение и низ моего живота ещё сильнее заныл. Ядовито ухмыльнувшись, Учиха дерзко и грубо припал к моей груди, кусая и оттягивая твёрдые от возбуждения соски, а после, проводя вокруг них языком, сминал рукой, вызывая во мне очередной безудержный стон. Я чувствовала, как желание распространялось по мне с большой скоростью, принося рой неудержимых мурашек, затрагивающие самые глубокие тайны моей души. Его рука начала блуждать по моему животу, а после спускаться всё ниже и ниже. Задрав юбку, он коснулся пальчиками моих мокрых трусиков, начиная водить по ним средним пальцем, задевая самые чувствительные места, он заставлял стонать меня и стискивать зубы, кусая от постыдного наслаждения губы. Как только он отпустил мои руки, я сразу же коснулась его волос, ощущая их мягкость, я сжала их, оттягивая пряди. Его пальцы отодвинули край моих трусиков, нежно и медленно проводя по клитору, дразня меня и заставляя сильнее стонать. Он резко ввёл в меня средний палец и начал двигать им, набирая темп, заставляя вскрикнуть меня от внезапного дискомфорта и сжаться от непривычных ощущений. Он добавил второй палец, от чего я сильнее намокла, и его движения стали более быстрыми и рваными. Я попыталась стянуть с него кофту, но мне это не удалось, поэтому, встав с меня, он стянул с себя одежду, оставаясь полностью обнажённым. Его подкаченное, крепкое тело блистало в свете луны. Его мышцы были напряжены, и я от смущения отвернулась в сторону, пытаясь не смотреть на его возбуждённую плоть, желающую меня. От страха я сжала ноги и прикрыла руками грудь, пытаясь отгородиться от последующих действий Саске. Но ему мои действия ничуть не мешали. Он снова навис надо мной и силой раздвинул мои ноги, закидывая их к себе на бёдра и упираясь своей плотью в моё лоно, делая дразнящие движения и водя по моей промежности, касаясь возбуждённого клитора и опускаясь вниз. Я закричала, словно очнулась от долгого, мучительного сна и попыталась отодвинуться от него. - Нет, убери его Саске! - брыкаясь, я упёрлась руками в его грудь. – Он слишком большой! Ты порвёшь меня! - пыталась я кричать, сильнее упираясь руками. Но Учиха меня будто не слышал, руководствуясь только своими животными инстинктами. Он схватил меня за запястья и прижал их по обе стороны от головы, вдавив меня при этом в кровать. Я не могла пошевелиться. Прижатая к кровати, я со страхом взглянула в его глаза. Но его глаза не смотрели на меня, они смотрели сквозь меня. Наполненные желанием и, затуманенные дьявольским алкоголем, он желал меня, а его твёрдая, возбуждённая плоть, прижимающаяся ко мне подтверждала это. Мне было страшно. Мне до ужаса было страшно, и одновременно, я чертовски сильно желала его. Это чёртово чувство, я ненавижу его! - Не дёргайся, - сказав это, он прошёлся по внутренней части моего бедра и резко вошёл, раздирая меня на части и, проливая несколько капель крови. Я почувствовала ужасающую, режущую боль внизу живота. Моё лоно сжало его плоть, и я закричала от боли. - Нет, вытащи его, вытащи! Он меня порвёт! – сквозь слёзы кричала я, пытаясь освободиться от чужеродного вещества, так сильно рвущего меня изнутри. – Мне больно! Почему ты не прекратишь это!? Кажется, мои крики и слезы начали раздражать его, он скривился и холодно провёл по мне взглядом. - Помолчи! Ты слишком шумная, - затыкая меня поцелуем, он начал резко и грубо двигаться во мне. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, ускоряя свой темп. Я стонала ему в губы от нестерпимой боли, пока каждый глубокий, скользящий толчок не начал приносить мне удовольствия и я не начала уже стонать от горящего внутри меня наслаждения. Он двигался во мне быстро, грубо и резко. Я стонала, кричала, пытаясь бёдрами двигаться ему навстречу. Всё было слишком странно. Всё было слишком необычно и естественно одновременно. Он входил в меня по самую длину, держа мои руки и целуя страстным, влажным поцелуем, впиваясь зубами в мою шею и проводя языком по моей груди. Ещё один, заключительный толчок и что-то вязкое и тёплое наполнило меня изнутри. Он вышел из меня и лёг рядом, пытаясь, как и я привести дыхание в порядок. В этот момент, кроме испытываемого удовольствия я почувствовала щемящее чувство в груди, и мои глаза снова наполнились слезами. Сердце пропустило удар. - Я ненавижу тебя, Учиха, - повернувшись к нему, тихо прошептала я. Он протянул свою руку и коснулся моих волос. Сжав прядь волос в кулак, брюнет посмотрел на меня. - Прости, - виновато произнёс он, борясь со своим желанием, вызванным не естественным путём. – Закрывай глаза, - он прошёлся по всей длине моих волос и, остановившись на моей влажной, мокрой щеке, утёр слёзы, нежно проведя большим пальцем. – Не думай об этом и засыпай,- последнее, что он сказал, поцеловав меня в лоб, и развернулся в другую сторону. Через несколько минут я услышала спокойное размеренное дыхание и поняла, что Саске спит. Одурманенная всё ещё странной, розовой жидкостью, я потянула на себя синий плед и закрыла глаза, проваливаясь в чудный мир морфия. Это была первая ночь, когда кошмары отступили, и я смогла спокойно поспать, не вскакивая каждые два часа от очередного удушающего приступа. Это была первая ночь, проведённая с Саске. Это была наша первая и последняя ночь, проведённая вместе. Это была ошибка. Это была моя глупая, неосознанная ошибка. Я совершила её, не осознавая последствий. Я не должна менять канон. Саске должен быть с Сакурой. Вся жизнь этого мира должна протекать по правилам. Я не должна менять ни этот мир, ни этого Саске. Мне нужно исчезнуть из его жизни. Как можно быстрее испариться, не оставляя не единого воспоминания о себе. Я здесь лишняя, чужая и незнакомая. В скором времени меня выбросит из этой реальности, и он забудет обо мне. Потому что так надо. Так положено, того требует канон этой вселенной.