Моя жизнь - твой канон

POV Сара

Весь путь, что мы проделали до убежища Орочимару, занял несколько долгих и мучительных часов. Всё это время, что я летела на птице вместе с Саске, мы с ним не проронили ни слова. Возвышаясь над землёй, вид, открывавшийся снизу, казался однообразным и скучным. Одно дерево за другим – бесконечные поляны и леса. На протяжении трёх, четырёх часов, я сидела вплотную к брюнету, прижимаясь и держась руками за его плечи. Опустить ниже руки и обнять, прижимаясь к нему сильнее, я не рискнула. Мне было безумно неловко и стыдно. Он был так близко. Я могла видеть его затылок, чувствовать исходящее от него тепло и вдыхать чудесный аромат лесной хвои. Запах Саске был особенным. Иногда от него веяло свежей мятой, иногда яблоками, а чаще всего я ощущала аромат самого леса. Возможно, это связано с тем, что Учиха большую часть времени проводит в пути, ночуя в лесных чащах. Именно поэтому я могу чувствовать исходящие от него запахи сосны, дуба или утреннего дождя. Достигнув максимальной высоты, птица начала резко снижаться. От резкого скачка ветряного давления, у меня закружилась голова и к горлу подкатила тошнота. Закрыв глаза и сглотнув, я старалась думать о приятном, не давая содержимому желудка вырваться наружу. В моём нынешнем состоянии, наилучший вариант передвижения была бы ходьба, так как именно она не давала бы понять о моём временном положении. А быть раскрытой из-за неравномерного полёта и скачков давления мне бы не хотелось. Совсем скоро всё закончится и я навсегда сотру ошибку той ночи, не оставляя ни единого следа. Все вернутся на свои исходные позиции, дожидаясь следующего сюжетного поворота в их жизни. Совсем скоро всё встанет на свои законные места и Саске не обязательно знать об этом. Из-за резкого и довольно быстрого приземления птицы, я до хруста костяшек, сжала плащ брюнета, неосознанно подавшись вперёд и обняв его со спины. Учиха лишь слегка повернул ко мне голову, посмотрев озадаченным взглядом, но ничего не сказал. От неловкости и смущения, я сразу же убрала руки и отвела взгляд в сторону, как только ястреб приземлился. Мне показалось, что Саске как-то не так отреагировал на мои движения и жесты. Не зная его, то сказала бы, что он был слегка задет и обижен, не ощутив прежнее тепло моих ладоней на себе. Но это было лишь моё ошибочное суждение, так как со стороны брюнет казался всё таким же невозмутимым и спокойным, как холодная, неподвижная глыба льда. На его лица не было даже намёка на разочарование или на какое-либо неудовлетворение данной ситуацией. Действительно, всё тот же Учиха Саске, каким был вчера и позавчера. Ничего в нём неизменно. Совершенно один и тот же человек. Нечего надумывать о нём чего-то лишнего и невообразимого.

***

Одно из многочисленных убежищ Орочимару встретило нас своей недружелюбной, как мне показалось атмосферой. Всюду веяло сыростью, и затхлым запахом плесени. Длинные, тёмные коридоры с многочисленными деревянными и металлическими дверями, освещались несколькими зажжёнными свечами, вырисовывая непонятные и причудливые образы теней. От лёгкого дуновения ветра, жёлтое, полыхающее пламя разгоралось и обратно потухало, скользя своим видимым присутствием по холодным, бетонным стенам. В логове Орочимару было прохладно, от чего я то и дело съёживалась, обнимая себя руками, пыталась не потерять последние крупицы тепла. Тело начало покрываться мурашками, постепенно приобретая мертвенно белый цвет. - Почему здесь так холодно? – дрожа от невыносимого холода, поинтересовалась я у Саске. - Орочимару не любит, когда свет проникает в подземелья. Это отвлекает его от работы, - не поворачиваясь ко мне, ответил Саске, продолжая идти впереди меня. - Да, не пыльная у него работа, ставить эксперименты на людях и препарировать трупы, - съязвила я, пытаясь хоть чем-то заполнить тишину и приглушить звук шагов, эхом раздающихся в бесконечном, длинном коридоре. На мои слова, Саске не обратил внимания, продолжая всё дальше заходить вглубь этого тёмного и затягивающего подземелья. В отличие от меня, брюнет не чувствовал разящий всюду холод и въевшийся годами запах сырости и плесени. Скорее всего, прожив некоторое время в одном из таких убежищ, Учиха привык к подобному и просто не обращает внимания на эти весомые раздражители. Даже не представляю, как можно здесь жить и каково было на самом деле Саске. Но, если брать в расчёт, что Учиха был, одержим местью, то простые человеческие удобства были для него не на первом месте. Я надеюсь, что хотя бы лаборатория должна была быть стерильной и предельно чистой, иначе все эксперименты Орочимару, на которых он любил ставить свои нездоровые опыты, скончались бы раньше времени, подхватив заражение крови или другую любую инфекцию. Пройдя ещё несколько метров, брюнет внезапно остановился, от чего я чуть не врезалась ему в спину, так как всю оставшуюся дорогу не смотрела вперёд, а опустив голову, мысленно считала шаги, желая, как можно быстрее со всем покончить. Подняв голову, я начала присматриваться в темноте, замечая еле видимый силуэт человека, медленно приближающегося к нам. Когда расстояние между нами сократилось, я смогла рассмотреть его. Это был худощавый, молодой парень, с белыми, прямыми волосами, сиреневыми глазами и такой же белой с оттенком серого кожей. Одет он был в простую чёрную кофту с длинным рукавом и в светло-серые бриджи. На ногах были длинные, чуть выше щиколоток сапоги-сандалии. Я узнала его сразу. Это был Суйгецу Хозуки. - Давно не виделись, Саске, - хищно улыбнувшись, заговорил парень, обнажая ряд белоснежных, острых зубов. – Не часто ты к нам заходишь. Я даже соскучиться успел, - издевательски протянул Хозуки, продолжая всё также дерзко улыбаться. – Как поживаешь? - Не до этого, Суйгецу, - проигнорировал вопрос парня, брюнет. – Ты писал, что нашёл информацию. Я хочу проверить её, - не терпящим возражения голосом, потребовал Учиха. - Ааа, так ты и есть та самая новая подружка Саске, - обойдя брюнета стороной, начал приближаться ко мне парень. – А ты ничего, намного лучше, чем Карин. Только ей этого не говори, а то она у нас немного чокнутая, размажет по стенке быстрее, чем успеешь, слово ей сказать, - наклоняясь к моему лицу, подмигнул Суйгецу. Новая подружка? Всё, о чём я могла думать. Интересно, он это всерьёз говорит или чтобы позлить Саске? Скорее второе. Суйгецу ведь знает Саске и он один из немногих, кто любит испытывать терпение последнего из клана Учиха. На свой страх и риск, как говорится. Но, думаю этого беловолосого парня нельзя так просто убить, учитывая тот факт, что его тело на девяносто девять процентов состоит из воды. - Суйгецу, - позвал Саске, обращая его внимание на себя и давая понять, что больше ждать он не намерен. - Что? Разве ты так не считаешь? – поворачиваясь в сторону брюнета, спрашивает парень. – Карин в гневе, просто монстр, каких не сыщешь. Её характеру любая стерва может позавидовать. Просто жуть ходящая в очках и вечно сравнивающая меня с тобой, - не унимался парень, продолжая высказывать своё недовольство из-за напарницы. – Хотя, знаешь, в последнее время она стала тише и дружелюбнее что ли, даже пообщаться с ней нормально смогли. Может, годы берут своё, как думаешь Саске? - Меня это не интересует. Мне нужна лишь информация, которую ты нашёл. - Ладно, я понял, - поднимая руки вверх и делая жест, будто собирается сдаться, проговорил беловолосый. – Даже пообщаться не даёшь, - вздохнул парень. – Пойдёмте я вас проведу. Обойдя меня, мечник направился в обратную от на с Саске сторону. - Кстати, забыл представиться, я Суйгецу Хозуки, но, наверное, ты и так это знаешь, - разворачиваясь на полушаге, представился мечник. - Да, знаю, - не стала отрицать я. – Я Сара, приятно познакомиться, - мило улыбнувшись, представилась я, пытаясь как можно дальше спрятать нарастающую от чего-то внутреннюю тревогу. - Ну, вот и отличненько, теперь можем идти, - дружелюбно оскалившись, пропел Хозуки, закидывая обе руки за голову и снова направляясь вперёд. Этим жестом, он мне чем-то напомнил Наруто. Кажется, у этих двоих есть что-то общее. Оба всегда полны энтузиазма, улыбчивы и бесстрашны, а также с лёгкостью могут ответить Саске нехилой парой слов. - Стой, - остановил мечника брюнет. – Она с нами не пойдёт, - взглядом, указывая на меня, проговорил Саске. - Ммм...С чего бы это? – делая удивлённое лицо, поинтересовался парень, не понимая причину такого решения. - Сначала пусть её осмотрит, Карин. Потом присоединится к нам, - проведя по мне взглядом, Учиха развернулся и также направился в сторону беловолосого парня. - Ну ладно, раз ты настаиваешь, - всё ещё мало понимая истинные мотивы брюнета, согласился Хозуки. – Тогда тебе стоит идти прямо, седьмая дверь слева. Только ты аккуратнее с ней, принцесса, у неё сегодня не лучшее настроение, видимо не те дни, - снова подмигнул мне мечник, не пряча широкую, полную острых зубов улыбку. - Постараюсь, - согласно кивнув, улыбнулась я тоже. – Увидимся тогда, Саске, - делая прощальный жест рукой, я продолжила путь, но уже совершенно одна, окружённая мрачной атмосферой и зловещими играми подрагивающих в пламени теней.

***

Я стояла возле нужной мне двери, в нерешительности держась за ручку. Все мои мысли были заняты размышлениями. Я всё время думала, а правильно ли поступаю или может то, что я собралась сделать и есть верное решение? Что из этого правильно, а что нет? Следует ли идти поставленной цели или бросить всё к чёрту и раскрыть правду? Но, будет ли эта правда так хороша и приятна, какой хотелось бы казаться. Не подвергну ли я себя опасности? И, что будет делать Саске, узнав о ребёнке? Что за вздор! Это всё было ошибкой. К чему сейчас сомневаться? На кону стоит жизнь этого мира и моя жизнь. Если этому ребёнку не суждено было, появится на свет, то, он и не появится. Вселенная всегда старается исправить совершённые погрешности и эта погрешность не исключение. Если я не сделаю этого, то в будущем я могу сильно пожалеть об этом. Пока не поздно надо покончить со всем и просто забыть, как о страшном сне, будто и не было всего этого. Возможно, совсем скоро я смогу покинуть этот мир. И мне ни к чему эти воспоминания и переживания. В этом мире мне нет места. Я должна вернуть всё к исходному началу и дать этому миру продолжить свою историю. С такими мыслями, я, набравшись смелости и взвесив всё за и против, постучалась негромко в дверь, а после, осторожно приоткрыв её, вошла внутрь, давая знать о своём присутствии противным скрипучим звуком, закрывающейся за мной двери. Открывшийся мне вид, оказался небольшой комнатой, в которой находилась лаборатория, совмещённая, как я поняла с операционной, так как в углу с правой стороны, можно было увидеть металлический стол, окружённый различными приборами и проводами, а также, с боку, от него стояла полка, застеленная белой марлей с многочисленными хирургическими инструментами. В самом центре находились два длинных металлических стола, на которых стояли разных размеров колбочки с непонятной, разноцветной жидкостью. Также в отличие от тёмного, сырого коридора, здесь было куда чище и светлее. На столе стояло несколько ламп, а поверхности столов были протёрты и вычищены до блеска. Стены и пол покрывала белая плитка. Создавалось впечатление, что находишься в одной из лабораторий больниц, а не в жутком, затхлом подземелье. И запах здесь был соответствующий, напоминающий смесь каких-то спиртовых химикатов. За одним из столов, стояла девушка, повёрнутая ко мне спиной. По её красным, торчащим в разные стороны волосам, я узнала в ней Узумаки Карин. На ней всё также были надеты короткие чёрные шорты, сиреневая кофта с длинным рукавом, чуть прикрывающая бёдра и чёрные, выше колен чулки. Весь образ молодой Узумаки был соблазнительным, но не вызывающим. В этом и была вся она. Девушка, которая похлеще любой представительницы женского пола в аниме, так отчаянно и виртуозно соблазняла Саске, совершенно не смущаясь и не стыдясь этого. Совершенная противоположность вечно мнущейся и смущающейся при виде Саске Сакуры. И какой чёрт Саске дёрнул выбрать Сакуру, а не Карин. С такой девушкой, как Узумаки, его жизнь была куда интереснее и веселее. К тому же в отличие от Харуно, Карин может высказать Саске всё, что она думает о нём, а также, возможно, поставить его на место. Это и есть ещё одна отличительная черта Узумаки – прямота. В этом мне и нравится эта красноволосая бестия. Её хитрость и харизма – неподражаемы. А также её любовь к брюнету, она не столь фанатична и основана на внешности, как это изначально было с Сакурой. Карин была благодарна Саске за своё спасение в лесу смерти, именно из этого чувства родилась и любовь. Её любовь к нему более всестороннее развита. Она видит в нём не только возлюбленного, но и друга, товарища и даже с лёгкость на сердце смогла принять выбор брюнета и стать практически крёстной матерью его дочери и подругой его жене. Саске для Карин, скорее больше как брат, которого она любит своей необычной и преданной любовью. Не раз я смотрела аниме, где старшие или младшие сёстры соблазняли своих братиков, наблюдая за их неописуемым, смешным выражением лица. Но последний из некогда великого клана Учиха, был не одним из этих братиков, а неудержимая личность Узумаки старалась вызвать в нём проявление хоть каких-нибудь эмоций, и это порой вызывало очень много смеха и стыда, за её столь необычные методы. Жаль, что из этих двух не получилось пары, я уверенна в их жизни скучно не было бы никому. Даже, возможно, продолжительность рода Учиха не закончилось на одном, единственном ребёнке. Карин бы взяла всё в свои руки и буквально клещами затащила горе мужа в постель, возможно, даже споив его. От неё можно всего было ожидать. Только сейчас, мне действительно была нужна её помощь. Если её любовь к Саске действительна такая, как я о ней думаю, то она поможет мне ради счастливого будущего брюнета. Ради счастья Саске и неизменности канона, она должна пойти на этот шаг, иначе не миновать беды. Всё имеет последствия, и я не знаю, какие последствия последуют за одной неверной, во время нерешённой ошибкой. Всё, чего я желаю – это вернуться поскорее домой и не вспоминать об этом больше никогда. - Суйгецу, если это снова ты, то я… - не договорила девушка, поворачиваясь на прервавший её от чтения каких-то записей звук. – А ты ещё кто такая? – удивлённая тем, что увидела не того, кого ожидала, спросила Узумаки. - Меня зовут Сара, - представилась я. – Я пришла вместе с Саске. Суйгецу разве не рассказывал тебе обо мне? - Да, ты та самая девчонка, которая путается у Саске под ногами, - скривив лицо, недовольно проговорила Карин, одновременно снимая с рук медицинские перчатки. - Ничего подобного! – возмущённо вскрикнула я. – Если бы в этом мире я не была настолько слабой и беспомощной, то уж точно не стала бы просить его помогать мне. Поэтому, не заблуждайся, думая, что находясь вместе с ним, я испытываю колоссальное счастье, - чётко и ясно давала я понять свою позицию насчёт Саске. - Тогда, что тебе нужно от меня? - сразу перешла к делу Карин. – И, если ты здесь, значит и Саске тоже, - как бы невзначай для себя вслух проговорила девушка. В этот момент, мне показалось, что её глаза сверкнули каким-то странным, подозрительным блеском, а на губах расплылась загадочная улыбка. Эту девушку явно всё ещё волновал Саске и его жизнь. - Мне нужна твоя помощь, Карин - преодолевая, разделяющее нас расстояние, решила начать я с далека. – На данный момент, ты единственная к кому я могу обратиться с такой деликатной и необычной просьбой. Только об этом никто не должен знать, особенно это касается Саске, - прямо посмотрев в её глаза, серьёзно заявила я, видя, как с каждым сказанным мною словом меняется выражение лица девушки. - Хорошо, я тебя слушаю, - немного помолчав, делая про себя какие-то выводы, озадаченно проговорила Карин. Я с облегчением выдохнула, поняв, что она действительно восприняла мои слова всерьёз. Это уже облегчало мне задачу. Осталось теперь только всё правильно преподнести, чтобы она без возражений дала своё согласие на этот неоспоримо правильный и нужный не только для меня, но и для всей вселенной шаг. Неизменное, должно таковым и оставаться. Я набрала побольше воздуха в лёгкие, понимая, что сейчас предстоит, возможно, один из самых сложных за всю мою жизнь разговоров. Поэтому я должна уверенно стоять на своём, запрятав все сомнения и страхи глубоко в своём сердце. Но всё-таки некая дрожь и волнение не покидали меня. И у меня снова закружилась голова и начало тошнить. Ненавижу это состояние. Скорее бы всё закончилось. В который раз мысленно повторяла я про себя.

***

- Как это так? Почему Саске об этом не знает? – возмущённо воскликнула девушка, всё ещё находясь в немыслимом шоке, от услышанного мною недавно. - Думаешь, я ему рассказала? – облокачиваясь о край стола, горько усмехнулась я. – Как бы ни так. Он обвинил меня, сказав, что прошлая ночь была ошибкой, и в грубой форме попросил больше не упоминать о ней. Думаешь, после такого этот ребёнок всё ещё нужен ему? – спрашивала я её, пытаясь убедить в правильности своих действий. – Карин, он не желал этого, также как не желала и я. Поэтому, пожалуйста, прошу тебя, помоги мне избавиться от ребёнка. Только тебе под силу провести эту операцию и не вызвать подозрения у Саске, - умоляла я её, подходя ближе и беря за руки. - Нет! – категорично запротестовала она, отбросив мои руки. – Какая бы ни была причина, я не буду этого делать! – продолжала игнорировать мои просьбы красноволосая. – Как ты не понимаешь, если Саске узнает, то он просто убьёт меня! Узумаки была в бешенстве. В её глазах пылала ярость и возмущение. Она никак не могла понять, как могу я просить убить ребёнка Саске. И это меня до скрежета в зубах злило. Этот ребёнок, был не только Учихи, но и мой. Я пыталась спасти не только свою жизнь, но и его. Жертвуя своим, нерождённым ребёнком, я хотела вернуть миру его первоначальный облик, стирая всё лишнее и ненужное, стирая своё пребывание здесь. Я просто хотела домой. - Послушай, Карин, - делая несколько вдохов и выдохов, успокаивая бешеный стук сердца, решила я закончить эту историю, придав своему голосу более серьёзный тон. – Если ты слышала обо мне, значит, знаешь, что мне многое известно о вас и вашем окружение, в том числе ваше прошлое, настоящее и…будущее, - на последнем слове лицо Карин изменилось. В её взгляде читалось сомнение и неуверенность в правдивости моих слов. Она продолжала молчать, ожидая, когда я продолжу. – Я знаю, ты думаешь, что я вру, но это не так. Изначально, я не рассказала всей правды Саске, боясь, что таким образом как-то повлияю на будущее, но моё появление здесь и то, что между нами произошло – уже достаточно сильно повлияло на него. Я допустила ошибку. Мы допустили ошибку, - поправила я себя, а после продолжила. – И эта ошибка может дорого стоит для жизни этого мира и жизни многих людей. - Если так, как ты говоришь, тогда в чём вина этого ребёнка? – взгляд Карин стал серьёзным, она всё ещё надеялась меня образумить. - В том, что его изначально не должно было быть, - печально озвучила я известный мне факт. – В будущем Саске ожидает хорошая жизнь. У него будет любимая жена, которая всем сердцем будет любить его. У них родится замечательная, умная дочь, в жизни которой ты сыграешь немалую роль. Ты станешь для неё второй матерью и будешь любить её не меньше, чем Саске. Ты поможешь ей родиться и даже подаришь свои очки, которые она будет постоянно носить. Изначально, я даже думала, что это ваша с Саске дочь, так сильно она была похожа на тебя, - вспомнились мне некоторые эпизоды из манги и аниме, где большая часть людей, действительно сомневались, кто именно приходится настоящей матерью Сарады, так сильно она походила своим стилем в одежде и очках на Карин. – Поэтому, жизнь этого мира уже расписана по сценарию, и не нам его менять. Саске, как и положено должен выбрать Сакуру, только так можно предотвратить парадокс, который в случае изменения событий обязательно случиться и не известно будет, к какому печальному исходу он может привести этот мир, - смотря в удивлённые глаза Карин, приоткрыла я завесу на некоторые моменты будущего. Несколько минут Узумаки молчала, продолжая осмысливать мой рассказ. В её голове, я уверена, творился хаус, вперемешку с сомнениями и противоречием. С одной стороны, кто я такая, чтобы мне верить, с другой стороны, зачем мне избавляться от ребёнка Саске, когда это, возможно, могло принести мне расположение Учихи, а может и, наоборот. Но, тогда тем более не стоило и скрывать эту новость, если брюнет сам бы поспособствовал убийству ребёнка. Я знала, что Карин, примет верное решение, ведь вмешиваться в чужие миры запрещено, как и вмешиваться во времени – таков закон. Нарушил его – получи наказание. Но, в моём случае наказание, могло быть куда хуже, чем я себе его представляла. Если всё изменится, то каким он станет тогда? Нарушится ли закон равновесия? Сотрется ли граница между мирами и нарушится ли привычный и нужный для всей вселенной баланс? Я не знала ответа на это. Но, единственное, что мной руководило – это страх. Именно он позволял здраво оценивать ситуацию и принимать верные для всех решения. - Как я могу быть уверена, что ты говоришь мне правду? – делая шаг мне навстречу, спросила девушка, всё ещё сомневаясь в том, что ей вообще следует принимать в этом участие, не обсудив всех деталей с брюнетом. - Никак, - просто ответила я, пожимая плечами и мысленно отмечая, что Карин уже практически сдалась. – Ты просто должна мне поверить, - опуская голову вниз, я пыталась сдержать, от чего-то начавшие наворачиваться на глаза слёзы. На сердце внезапно стало так грустно и тоскливо. Казалось, вся радость покинула меня, оставляя после себя горький привкус послевкусия. - Сейчас судьба этого мира зависит от нас. И только мы решаем, каким он будет в будущем. Будут ли жить те, кому положено жить, и умрут ли те, кому уготовлено умереть. Как скоро мы приблизим смерть людей, которых знаем и любим, и как быстро разрушится тот мир и порядок, который так долго строили и отвоёвывали шиноби, жертвуя своей жизнью и своими семьями. Сейчас мы можем перечеркнуть жизнь десяток людей, изменив их судьбу. А можем сделать правильный выбор и оставить всё как есть, дать течению времени и уготовленным в будущем событиям взять вверх и продлить этот завоёванный непосильным трудом всецелую гармонию и мир, - на последних словах, к горлу подкатил ком, от чего стало трудно дышать и говорить. Летающие в воздухе химические запахи, стали отчётливее различаться, и мне становилось с каждой секундой всё хуже и хуже. Снова подкатила тошнота, а живот неприятно скрутило. Выступившие на лбу капельки пота, говорили о том, что я действительно себя неважно чувствовала, и пора было с этим заканчивать, а иначе я просто потеряю сознание. Набрав в рот побольше воздуха, я выдохнула и продолжила: - Карин, без тебя мне не справится. Сейчас я надеюсь и полагаюсь только на твою помощь, - подняв голову, отчаянно взглянула я на неё. - Поэтому, пожалуйста, помоги мне избавиться от этого бремени и вернуть всё на свои места. Ведь даже в моём мире у меня есть семья и друзья. Они любят и ждут меня. Именно поэтому, какие чувства я бы не испытывала к Саске, все они не стоят тех жертв, которые мы обе можем понести. Одна жизнь, на жизнь целого мира, не такая уж большая потеря, как думаешь? – из последних сил выдавила я из себя что-то на подобии улыбки, пытаясь то ли себя уговорить в правильности своего выбора, то ли красноволосую девушку. Я уже совершенно запуталась во всём этом. - Хорошо, я помогу тебе, - сказав это, Узумаки обошла меня и последовала к умывальнику, тщательно вымывая руки с антибактериальным средством. - Спасибо, - проследив за ней взглядом, произнесла я слова благодарности. - Не благодари. Мне противна одна мысль только, что придётся убить ребёнка Саске, - холодно процедила красноволосая, с отвращением сморщившись от того, что ей предстоит сейчас сделать. - Всё равно, спасибо, - ещё раз поблагодарив, я вымученно улыбнулась, направляясь в сторону, где Карин готовила всё необходимое для предстоящей операции. – И ещё, Карин, Саске думает, что я приболела и, ты просто осматриваешь меня. Он сказал, что мне следует присоединиться к ним позже, - вспомнила я вдруг последние слова брюнета, перед тем как он успел скрыться в дали тёмного коридора. - Хорошо, я придумаю, что сказать, Саске, - пытаясь найти что-то в одном из шкафов лаборатории, спокойно произнесла Карин. – Вот, переоденься, - протянула мне она кусок какой-то белой ткани, похожий больше на длинную, больничную рубашку. – Я осмотрю тебя и сделаю несколько тестов, только после этого я смогу приступить к операции. Взяв рубашку, я переоделась. Пройдя к операционному столу, я села, ожидая, когда всё это закончится. Я определённо сделала правильный выбор.

***

Я чувствовала боль внизу живота. Тянущую, неприятную боль. Она оттягивала мои мышцы, завязывая их в тугой, прочный узел. Ощущение пустоты внутри быстро распространилось по телу, от чего сердце болезненно пропустило удар. Ещё один и ещё. Сердце начало быстро колотится, причиняя душевную, невыносимую боль. В голове начали всплывать последние воспоминания, и я поняла, что произошло. Не спеша, открыв глаза, привыкая к тусклому, блеклому свету, исходящему от нескольких подвешенных на подсвечниках свечах, я привстала. Неприятная, режущая боль заполнила низ живота, от чего я скривилась и попыталась принять более удобное положение для себя, чтобы не так ощущать этот неприятный зудящий дискомфорт. Ноги казались мне ватными, а тело словно онемело от продолжительного времени, проведённого под наркозом. Все мысли в голове перемешались в прочный, запутанный клубок. Создавалось ощущение, что меня чем-то очень плотным придавили, а после резко отпустили, давая наполнить каждую часть тела ноющей болью. Я не знала, сколько именно нахожусь без сознания, но предполагала, что уже несколько часов. Я, надеюсь, Карин придумала, как объяснить моё отсутствие и плохое самочувствие Саске. Иначе он бы что-то заподозрил, если уже не заподозрил. Я попыталась встать с кровати, но сразу тут же вернулась обратно, почувствовав невыносимую, режущую боль. Я набрала в рот воздуха, и задержала дыхание, досчитывая до десяти, пытаясь таким незамысловатым способом отвлечься от неприятной для меня боли. Но это не помогло, и я почувствовала, как тело начало гореть, словно в агонии, оно сгорало. Лицо стало пылать, и я почувствовала себя в несколько раз хуже. Я дотронулась до своего лба и поняла, что у меня резко поднялась температура. Это было не хорошо, но и не смертельно. Карин, предупреждала, что из-за резкого вмешательства в организм, такие симптомы могут наблюдаться, особенно, если прошёл через подобную процедуру. Я выдохнула, понимая, что моему здоровью ничего не угрожает. Но, я не могла никак проститься с ощущением, что внутри меня пусто, словно огромная черная дыра, затягивающая все чувства радости и счастья. Я чувствовала некий дискомфорт, что больше не чувствую жизнь внутри себя, словно не только этого ребёнка убили, но и меня вместе с ним. На душе стало как-то отвратно и прискорбно. Я знала, на что иду, и что за этим последует, поэтому мне не о чем жалеть. Одна жизнь на несколько других, возможно спасённых жизней – это лучшее успокоительное лекарство. И дочь Саске, теперь она будет жить, и её появление запланировано в истории этого мира. У этой девочки изначально была жизнь, судьба и миссия, отведённая ей. А у этого ребёнка не было ничего. Он сам был ничем. Его существование просто сказка, небылица, которая никогда не станет реальностью. Его прервавшаяся жизнь, изначально была ошибочной и лишней. Этот ребёнок был ошибкой, и я стёрла эту ошибку, оставляя только болезненные ощущения и неизгладимую вину перед этой ни в чём не повинной жизнью. Этот ребёнок стал жертвой, для спасения будущего целого мира и для спасения будущего Саске и его дочери. Одна жизнь, в обмен на другую. Так было надо. Так изначально было положено. Теперь всё нормально. Теперь всё осталось в прошлом, просто нужно забыть и быстрее найти выход из этого ужасного, проклятого мира. Сделав ещё один вздох, понимая, что глаза уже не так болят от непривычного им тусклого освещения, я попыталась осмотреть помещение, в котором находилась. Всё ещё было плохо видно, но я отметила, что комната была достаточно просторная. Некоторые из углов на которые не попадал свет от пламени свечей, были скрыты в кромешной тьме, остальное пространство было пустым и не сильно заставленным. Я смогла разглядеть деревянный шкаф, находящийся слева от меня, и то, только потому, что, его очертания чересчур большие и габаритные, чтобы скрыться от глаз. Также справа от меня вверху были прибиты деревянные полочки, ещё пряма от меня, стоял, как я предположила стол, но его я не смогла разглядеть, так как в основном свечи находились возле моей кровати и их свет не дотягивал на более дальнее расстояние. Также я отметила, что и кровать была деревянной, но с мягким и удобным матрасом. Стены были бетонными, а пол покрывала тёмная, постаревшая от времени и сырости панель. Вся комната была погружена в неизгладимую, мёртвую тишину, только пламя свечи иногда, потрескивая, давало знать, что всё же жизнь присутствовало в этом всеми забытом логове. Отбросив серый плед в сторону, я поняла, что нахожусь в своей старой, прежней одежде. Видимо, после операции, Карин переодела меня и отнесла в эту комнату, чтобы не вызвать лишнего подозрения. Надеюсь, она скоро навестит меня, иначе мне придётся несладко, ведь я не знаю, о чём именно она соврала Саске и Суйгецу. Только я подумала об Узумаки, как в этот момент послышался звук открывающейся двери. Человек, вошедший в комнату, скрывался в тени. Из-за недостающего света, я не могла понять, кто именно это был. Тёмная сторона той комнаты, скрывала не только лицо, но и силуэт незнакомца. - Карин, это ты? – спросила я, предполагая, что никто, кроме неё не знает о моём нахождении здесь. Но я ошиблась. - Вижу, ты уже пришла в себя, - донёсся до меня мужской, стальной голос. Его обладателя я смогла бы узнать из тысячи других незнакомых мне голосов. - Саске? – удивилась я. – Прости, я не смогла присоединиться к вам. Внезапно плохо себя почувствовала, - пытаясь казаться более убедительной, я улыбнулась. Но получилось как-то неправдоподобно и фальшиво. - Знаю. Карин мне уже рассказала, - выходя из тени, ответил Саске. Только сейчас при тусклом свете свечей, я смогла рассмотреть его. И то, что я увидела, мне не понравилось и насторожило. Он на удивление был спокойным и чересчур отстранённым. Его взгляд был наполнен стальным, непробиваемым холодом, от чего я невзначай съёжилась, почувствовав, как по моему телу прошлась мелкая дрожь. Воздух стал в разы тяжелее и прохладнее. Я почувствовала непонятное жжение на себе, так словно меня прожигает кто-то взглядом или мысленно проклинает. Этот Саске показался мне чужим и незнакомым. Он пугал меня и отталкивал одновременно. Его серьёзный взгляд и ледяное спокойствие не давали мне покоя. От чего я начала нервничать, сминая край своей кофты и прикусывая до крови нижнюю губу. - Правда? И, что она тебе сказала? - пытаясь не выдать своего волнения, я снова улыбнулась, но получилось снова слишком криво и неестественно. - Думаю, ты и сама это знаешь, - всё также продолжал пристально наблюдать за мной брюнет, подмечая любое невзначай сделанное мной движение. Я сглотнула, понимая, что здесь определённо, что то не так. Карин, ведь не могла ему рассказать, она бы не посмела, иначе Саске бы просто не простил ей этого. Тогда, что это за взгляд и странная, опасная аура, исходящая от него? Может, я просто схожу с ума? - А, да, наверное, она тебе объяснила, почему меня не было, - предположила я, отгоняя самые худшие варианты развития последующего нашего разговора. – Мне нужно немного отдохнуть и я…. - Что ты испытываешь, после того, как сделала это? – не дал мне закончить Учиха, с нескрываемым интересом, спрашивая меня. - О чём ты говоришь? – не понимала я или делала вид, что не понимаю, та как мне совершенно не хотелось смотреть ему в глаза и увидеть там то, чего я боялась больше всего – ненависть и презрение, исходящие от него. - Не делай вид, что не понимаешь, о чём я тебя спрашиваю, - уже начинал злиться брюнет. – Я уже говорил, Карин мне всё рассказала. О тебе и о ребёнке, - на последнем слове, Саске сделал ударение, давая понять, что он имел в виду то, о чём я думала, но не признавала, старательно пытаясь отрицать. - Не может быть, - не поверила я. – Она не посмела бы. Если только… - запнулась я, пытаясь понять, верно ли моё предположение. – Если только, ты не использовал на ней гендзюцу, - смотря прямо на Учиху, озвучила я свои мысли. - Быстро догадалась, - на лице брюнета появилась недобрая ухмылка. От этого мне стало ещё больше не по себе, от чего спина сзади взмокла, а ладони покрылись холодным, нервным потом. - Как ты посмел, Саске! – не смогла я скрыть своего возмущения. – Это слишком жестоко, так поступать с ней. Однажды ты уже чуть не убил её, хочешь повторить это снова? – вспомнила я тот момент, где он, будучи ещё, одержимым местью всей деревни, пытался убить Карин с помощью Сакуры. – Тогда ты ничуть не отличаешься от себя прежнего, - изрекла я, внимательно наблюдая за тем, как он медленно начал приближаться ко мне. - Тогда, может мне стоит убить тебя? – холодно спросил Саске, доставая из ножен катану и направляя её на меня. – Также как ты убила моего ребёнка, я убью и тебя, - водя по моей щеке лезвием кусанаги, брюнет давал понять, что не собирается со мной шутить. Он был серьёзен в решительности своих намерений. Я невольно сжалась, понимая, что одно движение и Саске может с лёгкостью убить меня. Страх овладел мною. Быть на волоске от смерти, не самое приятное, что может случиться в жизни. Я старалась не дышать, когда в очередной раз, кончик лезвия прошёлся вдоль моей левой щеки и задел её, образовывая небольшую, кровоточащую царапину. Инстинктивно приложив ладонь к щеке, закрывая рану, я снова посмотрела на Саске. Он смотрел на меня совершенно чужим и незнакомым мне взглядом. Его ни капли не встревожил тот факт, что он поранил меня, наоборот, я заметила даже некое наслаждение, что он смог случайно задеть меня, причиняя этим мне боль. Я могла ошибаться, но сейчас брюнет был сам не свой, словно погружённый в свои собственные чувства и эмоции, он не следил за своими действиями, пытаясь сдержать внутренний порыв ярости и злости. Его лицо было абсолютно спокойное, ни один мускул не дрогнул, но вот внутри, я была уверенна, в нём разжигалось чёрное пламя ненависти ко мне. - Хорошо, - преодолевая свой страх и дрожь в голосе, согласилась я. – Если ты этого действительно желаешь, то убей меня. Всё, что я хотела – я уже сделала. Мне нечего больше бояться, - на последней фразе мой голос всё-таки дрогнул. - Ты так уверена в этом? – не мог понять брюнет, говорю ли я серьёзно или просто пытаюсь казаться бесстрашной и глупой. - Да, уверена, - снова согласно кивнула я, пытаясь не опустить голову и не нарушить с Учихой зрительный контакт. – Если ты проник в голову Карин, то уже наверняка знаешь, почему я так поступила. Именно поэтому должен понимать, что я спасала не только будущее твоего мира, но и твоё будущее тоже, Саске. - О каком будущем ты говоришь? О нас с Сакурой, или о моей дочери? – с нажимом, спрашивал Учиха, опуская, лезвие катаны всё ниже. – С чего ты взяла, что я хочу связать свою жизнь с ней? – холодно поинтересовался он, начиная раздражаться моими ошибочными, как он считал познаниями о будущем. - Но, разве ты не испытываешь к ней особые чувства или благодарность за то, что она постоянно находится рядом с тобой, в независимости от того, какие поступки ты совершаешь? – искренне не понимала я его. А в особенности я не могла понять, почему Саске сейчас врёт. Разве его изначальным выбором не была Сакура? Тогда почему он отрицает это? - Видимо, ты знаешь не всё, - усмехнулся брюнет, понимая, что нашёл брешь в моей истории. - Я всегда относился к Сакуре, как к подруге и товарищу. И никогда не рассматривал её в качестве кого-то большего. И тут я поняла. Всё, словно встало на свои места. Пазл собрался в полную и целую картину. Всё то, через что я прошла и те ошибки, которые допустила – не были случайностью. Всё шло по уготовленному в моей жизни сюжету. Моё появление в этом мире было заранее спланировано. Кто-то распорядился моей жизнью именно так, несправедливо наградив ролью простой пешки, которая и нужной была на игральной доске, но в момент, когда требовалась защита, её, убирали, сметая с доски. Так и со мной. Мне судьбой было предначертано встретиться с Саске и привести его именно к этому моменту. Всё, что я делала, не было ошибкой. Это всё было лишь, ради того, чтобы вернуть миру его изначальный облик и восстановить баланс между ними. Сейчас я, как никогда лучше понимаю значение тех слов, написанных на двери. Все эти события, следующие одно за другим, были моей частью жизни и моей судьбой. Именно я создала этот канон. Именно по моей причине Саске выбрал Сакуру. Именно я была главным связующим звеном между этими двумя. Без меня, не было этого будущего, которое я знаю. Всё изначально было построено на мне. Всё изначально было решено за меня. Я не могла ни поменять, ни оставить всё как есть, каждый мой сделанный шаг, каждая моя допущенная ошибка или сказанное слово – было одним большим грандиозным планом, которому я следовала изо дня в день, минута в минуту, секунда в секунду. Я была причиной, по которой и был создан этот знакомый и привычный для всех канон. Саске не выбирал Сакуру. Саске не планировал строить с ней отношения или жениться на ней. У них не могло родиться дочери, потому что всему этому поспособствовала я. Всё, что случится дальше в этом мире, в его жизни, будет отголоском моих собственных, кем-то определённых решений. Прошлая Сара, которая была здесь, поступила также. Именно, поэтому, я так хорошо ознакомлена с историей этого мира. Именно поэтому в аниме и манге существует эта пара. Это будущее, этот неизменный канон – это всё моих рук дела. Но, когда же было начало? Когда именно появилась прошлая я и изменила что-то в этом мире? Когда знакомая история стала следовать канону или лучше сказать, какой изначальной была судьба этого мира? Когда она успела измениться и какие изменения за этим последовали? На эти вопросы нельзя найти ответа, они чем-то схожи с извечно популярной темой: «Что появилось первым яйцо или курица?» Так и у меня, что изначально было: «Этот мир или моё появление в нём?» Так прискорбно осознавать то, что являешься простой деталью для движения истории в этом мире и просто одним из многочисленных пазлов в огромной, необъятной картине. От этого осознание, сердце неприятно сдавило, а в глазах защемило от наворачивающихся слёз. Казалось, целый мир был против меня. Мне негде было спрятаться или укрыться от страшной и шокирующей правды. Я сильнее сжала край своей кофты, не давая эмоциям и чувствам завладеть мною. Только не сейчас. Только не здесь. Только не перед ним. Всё так, как и должно быть. Этого не изменить. Каждый мой шаг и слово заранее спланировали, и мне остаётся только следовать этому вытоптанному кем-то раннее пути. Я должна закончить всё здесь и сейчас. Я должна подтолкнуть Учиху к его неизменной истории. Так поступила прошлая Сара, которая уже была в этом мире и так поступит будущая Сара, которой ещё предстоит пережить все эти события. И так поступлю я, настоящая Сара, которая даст этому миру его привычную жизнь, его сюжет и историю. Только так я будущая, смогу последовать по своим собственным стопам, совершая те же ошибки и повторяя те же слова. Я снова, как и было до этого, буду следовать правилам, попадая в одну и ту же ловушку, я дарую в очередной раз этому миру его историю. У меня нет выбора. Я должна так поступить. Ведь даже жизнь моего ребёнка оказалась простой жертвой, принесённая во благо этой вселенной и во благо будущей дочери Саске. Просто такова моя судьба. Просто такова моя жизнь и не мне выбирать её. Я просто должна подвести всё к концу, перезапуская эту бесконечную, замкнутую петлю. - Вот значит как, - стараясь не замечать, приставленное к моему горлу лезвие катаны, горько усмехнулась я, склонив голову и спрятав глаза за длинной чёлкой. – Тогда тебе стоит поменять своё решение, Саске. Так как только Сакура сможет терпеть тебя, - всё ещё не поднимая головы, начала я говорить, приводя в действие свой план. Я собиралась подтолкнуть брюнета к действиям. Пытаясь разозлить и вывести из себя, я хотела заставить его возненавидеть меня. Только так я смогу завершить свою миссию и вернуться обратно домой. Поэтому немного поколебавшись, мысленно делая для себя выводы и, подбирая правильные слова, я продолжила: - Саске, ты когда-нибудь думал о чувствах других? Замечал ли, что твоё безразличие и холодное отношение причиняют боль дорогим для тебя людям? – спросила я брюнета, понимая, что задаю неприятные для него вопросы и что он мне, скорее всего не ответит, но на это я и рассчитывала, поэтому решила на этом не останавливаться. - И, я одна из тех кому, ты её причинил. Поверь мне, слова «ненавижу тебя», очень хорошо объясняют мои чувства к тебе. Я уже говорила и повторюсь снова, я не такая как Сакура. Я не буду терпеть тебя, и ждать с очередной долгой миссии по спасению твоей драгоценной деревни. Я не люблю тебя, Саске. И никогда не смогу полюбить, - на последних словах мой голос предательски дрогнул, а на глазах выступили слёзы, от чего я сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. Хорошо, что Саске не видел этого. Волосы скрывали все мои эмоции, отражающиеся на лице. – Сакура, твоя судьба, Учиха, пойми уже, наконец, и прими это. Только она, как ненормальная уничтожает себя, жертвуя всем, ради этой безумной, больной любви к тебе. И в этом, твоя вина. Ты дал ей надежду и также не забрал её обратно. Поэтому, возьми на себя ответственность, Саске и перестань убегать от своей судьбы! В этот момент, я попыталась заглушить рвущие меня на части чувства внутри, и подняла голову. Без колебаний и сомнений, я посмотрела на него. Мне казалось, что весь мир рухнул у меня под ногами, такой злостью и ненавистью пылал его взгляд. Мне стало не по себе, и я судорожно сглотнула, понимая, что добилась желаемых от него эмоций. - Не тебе решать, как мне поступать с Сакурой, - со злостью в голосе прорычал Учиха, продолжая острым лезвием давить мне на шею. – Сейчас я говорю с тобой. И спрашиваю ещё раз, что ты чувствовала, когда убивала моего ребёнка? Вот сейчас он действительно был по настоящему зол и не отдавал своим действиям отчёта. Его рука, плотно сжимающая рукоять катаны, могла в любой момент лишить меня головы. И это действительно пугало, заставляя каждую мышцу в моём теле сжаться от страха. Но я не могла так просто сдаться и отойти в сторону, уже слишком поздно, уже не стоит бояться или пытаться убежать. Всё, что нужно было уже сделано, осталось только поставить точку, заканчивая с этой невыносимой и болезненной для меня историей. - Хех, - горько усмехнулась я, растягивая губы в кривой, безумной улыбке. – Твоего ребёнка, да, Саске? Ты сейчас это серьёзно или шутишь? - не могла я больше контролировать себя, понимая, что должна сделать последний ход и разорвать связывающую нас вместе связь. – Разве не ты мне говорил, что это была ошибка? И вот, пожалуйста, я исправила её! – вздёрнув руки вверх, вскрикнула я. – А, может ты решил поиграть в любящего папочку? Тогда не советую, из тебя выйдет ужасный отец, Учиха, - переставая сдерживать себя, безумно и судорожно засмеялась я, понимая, что у меня началась истерика. – Ах, да и последнее, - после продолжительной минуты безудержного смеха, я взяла вверх над своими эмоциями и решила закончить начатый мною монолог. – Ты спросил, что я чувствую. Так вот, я чувствую свободу и лёгкость от того, что мне не придётся, мучатся, нося под сердцем ребёнка твоего проклятого клана, - буквально выплюнула я последние слова, отмечая, что ложь в данной ситуации наиболее приемлемый вариант, чтобы закончить со всем этим побыстрее. – Так что я просто счастлива, что этого ребёнка нет и не… - Замолчи! - с несвойственной для него яростью и злостью, прокричал брюнет. Он был зол. Его взгляд был направлен на меня и в нём читался неописуемый гнев и ненависть. Его рука сильнее сжала рукоять катаны, пытаясь не сорваться и не совершить необдуманный поступок. Я смотрела на него, не отводя взгляда, пытаясь казаться всё такой же спокойной и непринуждённой, словно меня совсем не волновало то, что я могу в любую секунду лишиться жизни. Словно это было просто игрой и глупой шуткой. Я старалась не воспринимать данную ситуацию всерьёз, полностью абстрагировавшись от внешних раздражителей и запрятав страх и панику в самый дальний угол своего подсознания. Но глубоко внутри, я чувствовала, как адское пламя вины пожирает меня, не давая мне сделать ни вздоха, полностью захватывая в свой плен моё тело, оно разъедало мои внутренности, принося безумную, невыносимую боль. Эти странные чувства: сожаление, обида, вина – они полностью заполонили меня, погружая мой разум в бесконечное пространство неисчерпаемой душевной боли. Всё это я чувствовала, но не могла сказать. Это было слишком жестоко молчать, когда хочется до безумия кричать, надрывая горло и срывая голосовые связки. Всё это хочется выплеснуть на кого-то или на что-то. Хочется, поделиться этой немыслимой, душераздирающей болью, но я не могу. Просто не имею на это право. Я должна держаться и пройти этот жестокий, безжалостный путь до конца. Только так, я, возможно, перестану жалеть о содеянном. - Саске, ты…, - начала было я говорить, заглушая эту давящую и причиняющую практически физическую боль тишину, как была снова перебита им. - Я же сказал, замолчи! – гневно процедил брюнет, неожиданно убирая лезвие с моей шеи и пряча катану обратно в ножны. Он смотрел на меня долгих несколько минут, не разрывая зрительного контакта и не отводя взгляда в сторону, а после, внезапно опустился рядом со мной на кровать и, схватив за шею, с силой притянул к себе, впиваясь в мои губы грубым, дерзким поцелуем. Его рука давила мне на затылок, не давая возможности отодвинуться и прервать поцелуй. Саске целовал меня жадно и грубо. Я чувствовала, как его губы впиваются в меня, до боли прокусывая нижнюю губу. Он словно хотел этим поцелуем передать мне все свои ненавистные и разъедающие его изнутри чувства. Он опустил свою правую руку мне на спину, прижимая к себе ещё ближе и проникая в мой рот своим языком. Его поцелуй был глубоким и ненасытным, словно он целовал меня в последний раз, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти. Мои губы начали гореть от столь болезненного и непрерывного поцелуя. Воздуха стало катастрофически не хватать, от чего я попыталась отстраниться, упираясь ладонями ему в грудь, но он не отстранился, с силой прижав к себе ещё сильнее, углубляя уже и до того чересчур глубокий до неприличия поцелуй. Он оттягивал зубами мою нижнюю губу, кусая её и слизывая выступающие капельки крови. Его язык исследовал меня, проникая всё глубже в меня. Он не отпускал меня, не давая прервать эту сладостную, безумную муку. И только тогда, когда я уже начала задыхаться от чрезмерной нехватки кислорода в лёгких, брюнет разорвал поцелуй. Я сразу же начала судорожно дышать, вдыхая такой необходимый и желанный для меня воздух. - Не думай, что я смогу простить тебя, - соприкасаясь ко мне лбом, выдохнул Саске, опаляя мои губы своим горячим дыханием. Поднявшись с кровати, брюнет последовал к выходу. Напоследок обернувшись, Саске провёл по мне взглядом, словно пытался запомнить меня, выжигая в своей памяти мой образ. - Больше не попадайся мне на глаза. Я не желаю тебя видеть, - в своей привычной, спокойной манере произнёс он, скрываясь за дверью и оставляя меня совершенно одну. В этот момент, все сдерживаемые мною эмоции и чувства вырвались наружу, обнажая кровоточащую, болезненную рану в моей душе. Слёзы хлынули из глаз с неимоверной силой, стекая по моим щекам, они огромными каплями капали мне на руки, давая желанное и такое нужное мне сейчас облегчение. Мне казалось, что моё сердце не бьётся, настолько была ощутима моя боль, что я перестала что-либо слышать и видеть. Глаза заполнила пелена моих солёных, горьких слёз. Всё внутри меня сжималось и переворачивалось. Сердце пронзила сильная, острая боль. Она давила на меня, срасталась с моим телом, задевая каждый нерв в нём. Это было ощущение, сродни пытке. Оно не угасало, а только больше разрасталась, оплетая мои внутренности колючей, железной проволокой. Ощущения были отвратные. Я будто умирала, медленно и мучительно. Словно превращалась в свою собственную, неизмеримую боль. Сливаясь с ней, я растворялась, сгорая в адском, чёрном пламени. Все те чувства, что я сдерживала на протяжении всего разговора с Саске, сейчас таким ужасным и болезненным способом вырвались, заполняя моё сознание своим безудержным криком. - Прости, Саске, - в пустоту шептала я, опустив голову и сжав руки в кулаки. – Прости меня, пожалуйста, - сквозь слёзы, умоляла я, понимая, что он меня не услышит и больше не войдёт в эту дверь. Это жестоко. Слишком жестоко и несправедливо, заставлять меня проходить через всё это. Как же хочется сейчас просто исчезнуть, раствориться и перестать ощущать эти сильные, душераздирающие меня чувства. Я просто хочу не чувствовать этой неимоверной, жгучей боли, разъедающую меня изнутри. Я просто хочу забыть всё. Ещё долго я не могла успокоиться, продолжая то и дело всхлипывать и тыльной стороной ладони вытирать с опухших, покрасневших глаз слёзы. Мои плечи подрагивали, а ощущение, будто меня использовал и предал целый мир, намертво засели в моей душе, образовывая огромную чёрную дыру в ней, которая затягивала любые счастливые воспоминания и чувства, навечно стирая их из моей, прискорбной жизни. Желание исчезнуть никуда не делось, а только сильнее завладело моим разумом, постоянно повторяя одну и ту же заезженную фразу. Словно кто-то поставил мои слова на повтор, каждый раз перематывая и начиная сначала. - Хочу просто исчезнуть. Исчезнуть. Исчезнуть, - хватаясь руками за голову и, раскачиваясь словно маятник, как ненормальная повторяла я одни и те же слова. В этот момент, впереди меня что-то сверкнуло, образовывая яркий, белый свет. Я не спеша подняла голову, сквозь пелену слёз, пытаясь рассмотреть это странное явление. И, я была удивлена тому, что увидела. Впереди меня образовалась чистая, белоснежная дверь. На ней не было надписей или любых других знаков. Эта дверь была в точности, как та, что ранее вела меня в мой мир. Я не могла поверить в это. Просто немыслимо и невозможно. Думая, что это просто моё больное воображение или видение, я протёрла глаза, но дверь не исчезла. «Значит, это и есть конец?» - подумала я, вставая с кровати и преодолевая последующую за этим движением острую боль внизу живота. Я медленно подошла к двери, сокращая небольшое расстояние, пытаясь удостовериться, что мне всё это не кажется и не снится. Но нет, к моему большому, неимоверному счастью это не было сном. Дверь была настоящая, а знакомая металлическая ручка всё также отдавала своей холодностью и безжизненностью. Мой мир перевернулся, понимая, что сейчас это действительно конец. Всё закончилось. Спустя нескольких долгих, мучительных месяцев, проведённых в этом мире – моя миссия была завершена. Теперь я могу вернуться домой. Я столько ждала этого. Столько грезила об этом и молила Бога закончить всё это быстрее, но в итоге я чувствую огромную дыру в сердце. Внутри так пусто и одиноко. То, к чему я стремилась с самого начала, сейчас оказалось бессмысленным и ненужным. Я стольким пожертвовала ради жизни этого мира и в итоге осталась ни с чем. Я не испытываю чувство радости или победы, мне просто больно от того, что кто-то может так жестоко и несправедливо распоряжаться жизнями и судьбами людей. Моя жизнь какой она была? Сколько хороших вещей я сделала? А может я и вовсе полностью погрязла в грехах, именно поэтому на мою жизнь выпала такая судьба. Я не знаю и не хочу знать. Всё это просто неимоверно длинный, жуткий кошмар. Я забуду о нём. Я должна буду забыть, чтобы продолжать жить дальше. В этой выдуманной, нарисованной вселенной мне нет места. Этот мир чужой для меня. Здесь я обрела только страдания и боль. Я просто хочу уйти, забывая о каждой минуте, проведённой вместе с Саске. Забывая о нашей ночи, поцелуе и о нашем с ним нерождённом ребёнке. Всё это был просто плохой, ужасный сон. И сейчас я проснусь, обязательно проснусь и забуду о нём, как забывала о тысячи других неприятных, болезненных снах. Я сделала шаг вперёд, дотрагиваясь к холодной, металлической ручке, но внезапно остановилась, понимая, что забыла кое-что сделать. Вернувшись обратно к кровати, я сняла со своей шеи дорогой для меня кулон. Тот самый, который выиграла на ярмарке, одну из половинок которого я подарила брюнету в знак своей благодарности. Я в последний раз взглянула на него, отмечая, что он ничуть не поцарапался за это время, такой же, как у Саске, только чёрный. Инь и Ян. Чёрное и белое. Две преобладающие стороны: мужская и женская. Два абсолютно разных начало и конца. Эти две половины неразрывно связаны между собой. Наша жизнь с Саске оказалось именно такой, как эти две половины. В ней были и тёмные моменты и светлые. Наша встреча была предначертана нам свыше. Его история и жизнь стала неразрывно связана со мной. Именно я создала будущее Саске, сделав его таким. Я сделала выбор за него, потому что так надо было. Потому что того требовал закон и правила, придуманные кем-то ранее. Потому что всё это уже происходило и произойдёт снова. Вздохнув, я ещё раз посмотрела на кулон в моей руке, а после аккуратно положила его на кровать, навсегда прощайся с этими воспоминаниями. - Прощай, Саске, - сказала я в пустоту, неосознанно посмотрев на дверь, за которой часом ранее скрылся брюнет. – Надеюсь, твоя жизнь будет счастливой, а иначе смерть нашего ребёнка была напрасной, - произнеся последние слова, я горько улыбнулась, смахнув слёзы с глаз, я скрылась за белой дверью, постепенно растворяясь и рассыпаясь на множество атомов в ярком, чистом свете. Теперь это действительно был конец. Наша с Саске история была закончена, черта проведена, а в конце поставлена огромная, жирная точка. Всё это было необходимо. Всё это было нужно и….правильно. Не я так решила – решили за нас. Теперь каждый пойдёт своим путём. Каждый построит свою историю и жизнь. То, чему суждено случиться – обязательно произойдёт. Независимо от того как сильно вы сопротивляетесь или убегаете. Со временем нельзя играть, а от судьбы невозможно убежать. В итоге она всё равно настигнет вас и только вам решать принимать её и следовать её правилам или же снова пытаться бессмысленно и долго бежать. Убегая, скрываясь всю жизнь от себя – не станешь никогда счастливым.