Петтигрю? Хвост.

Шёл дождь. Огромные, холодные капли воды падали с неба, с оглушительным всплеском встречаясь с разлитым по земле зеркалом. В нём сейчас отражалось пасмурное, извечно английское небо без единого просвета, голые верхушки деревьев, местами проржавевшая решётка ограды, поросшие мхом кресты… и он. Такой, каким он был уже… лет пять? Семь? Он потерялся во времени, да и не хотел находиться обратно. Потому что это «обратно» он уничтожил своими собственными руками. И сейчас, утопая в луже грязи по самую грудь, под бьющими по спине каплями и пробирающим до самого сердца холодом он смотрел, как под землю мужчины в не спасающих от непогоды плащах спускают грубо сколоченный гроб из светлого дерева. Перед глазами всё плыло, постепенно превращая окружающий мир в сплошное темное пятно, а нос изредка булькал, когда порывом ветра волна грязи накрывала его чуть выше, но он оцепенело стоял, не в силах сдвинуться с места. Он уже привык к тому, что дихроматическое и слабое зрение крысы превращает его практически в слепого. Но именно сейчас он хотел видеть. Видеть ясно и чётко, как последний человек, который его искренне любил, уходит под землю. В одиночестве. Сколько раз он порывался навестить её… столько же раз в его слабой душе вспыхивал панический страх, что его найдут. Что его найдёт… найдёт… Испуганно вздрогнув, Питер отряхнулся, но тут же замер снова, наблюдая за тем, как смутно похожие на людей тени засыпают крышку гроба землёй. А ведь матушка так не любила тесных и замкнутых пространств. И, тем не менее, всегда находила его во всех шкафах, комодах и ящиках, когда мальчик прятался там от дяди, желавшего «вырастить из племянника настоящего мужчину». Он слышал мельком из разговоров Уизли, что миссис Петтигрю сильно изменилась в последние годы. Слышал и о её припадках, и о том, как она попала однажды в больницу, когда начала разговаривать с крысами посреди улицы. Его сердце болело, сжималось от желания броситься к ней, прижать к груди её седую голову и сказать, что он!.. что он… крыса. Крыса, убившая своих друзей, крыса, посадившая друга в Азкабан, крыса, имитировавшая свою смерть. Мёртвая крыса. Из-за которой мать поседела в один момент, получив тот проклятый орден Мерлина. «Посмертно». Ему хотелось слиться с этой проклятой погодой, хотелось вгрызаться в замшелые надгробия от бессилия. Он столько раз хотел её навестить. И столько же раз он испуганно замирал на пороге дома своих новых «хозяев», когда лапы просто немели от ощущения, что он за ним следит. Что, стоит ему выйти из этого дома, как он вновь услышит это шипящее «Хвоссст». Хвост. Вечный хвост. Хвост дяди, хвост Джеймса, хвост Тёмного Лорда. Он редко загадывал на будущее, но теперь он точно знал, что оно из себя представляет. У Питера Петтигрю будущее называется «Хвост». Как и ускользающее настоящее, которое уже засыпали землёй и утрамбовали. Ушли. А маленький и ничтожный Питер на окоченевших лапках приблизился к надгробию, всматриваясь полуслепыми глазками в надпись. И явственно видел там свою фамилию и своё же имя. Для всех Питер Петтигрю умер семь лет назад. Для него же Питер Петтигрю умер только сейчас. Вместе с последним человеком, который его любил. Проснувшись с криком ужаса, Хвост заметался и забарахтался, отчаянно размахивая конечностями. Рядом кто-то заворчал и накрыл его теплой ладонью, прижимая к себе. - Тише, Короста, тише, - Хвост замер, внезапно понимая, что из него вырывается не крик, а тонкий писк. Ну да, конечно. Его мать умерла ещё три года назад. И именно тогда он пропал из семьи Уизли на месяц, впервые после своей «смерти» отважившись навестить свой родной дом. Сразу после похорон его посетила отчаянная мысль пойти и всё рассказать. Вытащить из тюрьмы Блэка, признать свою вину и получить заслуженное наказание. Победить свою трусость и сделать хоть раз что-то, чтобы мама могла гордиться своим сыном. Но потом перед глазами встали холодные алые глаза и шипящее «Круцио». - Прости, мам, - шепчет Хвост, закрывая глаза и прижимаясь головой к тёплой ладони. Если очень постараться, можно представить, что он снова маленький мальчик. Что его держит в теплых объятиях матушка, а тихое «Короста» превращается в «Питер». Он лишил себя Хогвартса, уютного домика в Годриковой Впадине, родного дома. Если у него отберут ещё и этот… ему больше негде прятаться. Поэтому Хвост найдёт своего Хозяина сам. Но сейчас – лишь закроет глаза и забудется до утра, греясь в объятиях ребенка, который ему верит.