Lady Stark

      Джон не оплакивал свою жену. Он не знал Рослин Фрей. Её смерть не причинила ему боли и не сделала счастливым. Ему это было безразлично. У них не было времени долго размышлять о Рослин Фрей. Отец приказал им двигаться на юг.       Он был в шатре стратегии с отцом, Робб и Томмен тоже были там. Его младший брат выглядел здоровее и останется с отцом, когда начнётся сражение.       — Мы подойдём к воротам и встретим возле них Станниса и принца.       Отец выглядел лучше. Он был выбрит, а его волосы были в таком же беспорядке, как и при первой встрече. Робб кивнул.       — Робб, ты будешь командовать людьми своего дяди. Джон будет командовать Фреями и оставшимися силами Ланнистеров. Я возглавлю войска северян.       Затем отец объяснил, как они поедут в Королевскую Гавань. Джон первым поведёт своих людей. Он будет ждать, прибыв первым. Робб присоединится к нему. Они будут ждать отца и Баратеонов.       — Ни при каких обстоятельствах никто из вас не войдёт в город без моего разрешения или разрешения Станниса. Поговорите со своими людьми. Не стесняйтесь наказывать их, если это необходимо. Мы не дикари. Мы – Старки. Я поговорю со Станнисом, принцессы не пострадают. Никто из ваших людей не тронет ни их, ни Кейтилин, – сказал отец, посмотрев на них своими холодными серыми глазами.       — Да, отец, – сказали трое молодых мужчин.       В шатёр вошёл северянин.       — Лорд Старк, мы получили воронов из лагеря лорда Тайвина Ланнистера.       Мужчина протянул ему письмо. Робб и Томмен собрались уходить, Джон тоже.       — Джон, задержись.       Джон остался сидеть.       — Ей здесь не место, – сказал отец, посмотрев ему прямо в глаза.       Младшему Старку стало не по себе. Отец имел в виду Игритт. Ни для кого не было секретом, что она спит в его шатре и принадлежит ему. Никто из мужчин не осмеливался сказать ему что-либо в лицо. Северяне знали, что она одичалая, и не смотрели на неё добрыми глазами, а южанам было просто всё равно.       — Будет лучше, если ты отправишь её туда, где ей самое место, – сказал отец, стараясь быть сдержанным.       — Она принадлежит мне, – сказал Джон, глядя отцу в глаза.       — Твоя леди-жена мертва, – осторожно сказал отец. – Ты позоришь её память, выставляя напоказ эту женщину.       Отец и он всегда умели разговаривать. Джон разговаривал с ним так, словно они были в Винтерфелле.       — Она мне жена больше, чем была Рослин. Отец, я не брошу её. Она меня даже не послушает. Игритт не похожа ни на одну другую женщину в Вестеросе. Она сама себе хозяйка.       — Наши люди её недолюбливают. Ты – лорд Старк и больше не можешь ставить себя на первое место, сынок. Тебе не подобает быть с одичалой. Ты унаследуешь Север, Джон. Наши люди не смогут закрыть глаза на то, что будущий Хранитель Севера развлекается с одичалой, – рассуждал отец.       Джон восхищался своим отцом. Он и его братья практически боготворили Эддарда Старка. Джон мог согласиться и бросить Игритт или поступить так же, как и Робб, скрывающий свой роман с целительницей, но он этого не сделал.       — Я люблю её, а она любит меня, – отчётливо произнёс он, посмотрев на отца.       Его отец покачал головой.       — Мимолётное увлечение. Она экзотична, необычна и волнительна, но это пройдёт. Твой титул, твои земли, верность твоих людей – всё это останется. Я не могу заставить тебя прекратить эти отношения. Я могу только советовать тебе по собственному опыту. Она не для таких, как ты. Мы с твоей матерью вырастили тебя, чтобы ты стал лордом Винтерфелла. Не позорь свой дом, своё имя.       — Я бастард, отец, всего лишь узаконенный бастард.       Джон вдруг вспомнил свою мать, свой дом. Он был бастардом. Джон посмотрел на отца.       — Этот титул не принадлежит мне по праву. Серсея Старк – не моя мать. Знаешь ли ты, как больно смотреть на Робба и знать, что я отнял у него всё? Я не могу не думать о том, как сильно он возненавидел бы меня, если бы узнал. Он – лорд Старк, а не я.       Эддард Старк отпил из своего кубка.       — Ты – лорд Старк. Роберт подписал указ. Всё это принадлежит тебе, сынок. Ты мой сын не меньше, чем Робб. Ты – Старк.       — Я не принадлежу ей, – грустно улыбнулся Джон. – Кем была моя мать?       Отец посмотрел на него грозными серыми глазами.       — Леди Серсея из дома Старков.       Джон должен был знать. Он ждал, что отец объяснит, но было очевидно, что он этого не сделает.       — Расскажи мне эту историю. Расскажи мне всё. Мать отказалась говорить мне об этом. Я заслуживаю знать.       Эддард Старк подал ему вино.       — Когда твоя мать написала мне и объяснила, что ты знаешь о своём рождении, я испытал ту же боль, что и тогда, когда узнал о твоём рождении, – сказал он, причиняя боль своими словами. – Я расскажу тебе сегодня вечером. Не потому, что ты заслуживаешь знать, Джон, а потому, что я вижу, что ты так просто это не оставишь, а твоя мать не заслуживает ничего, кроме безраздельной любви.       Отец наконец-то впервые обошёлся с ним как с мужчиной. Он больше не пытался быть с ним мягким.       — Мой брат и отец погибли в Королевской Гавани. Внезапно я стал лордом Старком. Мы с Робертом были в Дорне. Мы узнали, что Лианна была заточена в Башне Радости. Я узнал, что должен жениться на Кейтилин Талли, и снова стал вторым. Я был слеп от боли и вдруг встретил женщину. Я не помню её лица. У неё были чёрные волосы и, возможно, твои уши.       Джон внимательно слушал.       — Она была трактирной девкой. Кажется, красивой. Я не могу точно вспомнить её имя. Я взял её. На следующее утро я уехал из Дорна. Рейгар и Лианна были замечены у Трезубца. Рейгар погиб. Я отправился в Королевскую Гавань, взял город для Роберта и вернулся в Дорн. Твоя тётя Лианна была мертва. Даже твоя мать не знает об этом, но я застал Лианну живой. Она родила мальчика. У него были чёрные волосы и серые глаза. Лианна влюбилась в дракона и родила законного наследника Семи Королевств. Твой кузен не пережил путешествия в Винтерфелл. Он погиб, когда его отряд пересекал Речные Земли. Я не мог простить себе, когда эта новость дошла до меня в Королевской Гавани.       Отец выпил ещё вина.       — Зачем ты мне это рассказываешь?       Джон правда не понимал, зачем он это делает.       — Я не могу рассказать тебе о женщине, которая родила тебя, не рассказав о Лианне и её сыне. Дай мне закончить. Я женился на твоей матери. Она была беременна Джоффри, когда я получил ворона. Женщина, которая родила тебя, умерла, а у меня родился сын. Только я не знал, что ты мой. Тот человек думал, что это твой кузен. Все, включая меня, тоже так думали. Один из моих людей увидел твоё лицо и вспомнил твоего кузена. Ты был его копией. Я отправился в Дорн, нашёл тебя и понял, что ты не твой кузен. Ты был моим собственным сыном. Я взял тебя с собой в Винтерфелл, намереваясь растить тебя рядом с твоим братом. Джоффри родился мёртвым.       Джон продолжал внимательно слушать.       — У Серсеи было два выкидыша после Джоффри. Она была поглощена горем и болью, пока не обняла тебя. Я никогда не забуду её лица, когда ты сосал её грудь. Ты стал её сыном ещё до того, как стал моим. Я тебе не нравился. Как-то я сказал ей об этом, а она сказала, что я просто должен познакомиться с тобой поближе. Я люблю твою мать больше, чем свою собственную жизнь, но я боялся, когда родился Робб. Я наблюдал за ней месяцами, всё ещё не доверяя ей. Тайвин Ланнистер продолжал слать письма, и каждую ночь я боялся за тебя. Я был уверен, что эта женщина, эта ланнистерша убьёт моего сына теперь, когда она родила мне того, кого Тайвин назвал «истинным наследником».       Джон сглотнул. Неужели мама была способна убить его?       — Однако твоя мать продолжала заботиться о тебе, как и прежде. Она не отстранилась от тебя и не отодвинула на второй план. Ты всё ещё был её маленьким наследником. Джон-наследник, принц Винтерфелла – так она тебя называла. Джон, матери должны любить всех своих детей одинаково, но ты её первый сын. Ты был нашим счастьем, нашим утешением. Серсея посвятила свою жизнь тебе и твоим братьям и сёстрам, – честно сказал отец. – Теперь ты знаешь правду о своём рождении. В этом нет ничего необычного или трагического. Женщина, которая родила тебя, покончила с собой. Она спрыгнула с башни. Я не знаю, почему, да мне и всё равно. Твоя мать жива и находится в Винтерфелле. Делай что хочешь с этим знанием, но знай это. Я больше не стану говорить с тобой об этом. Это слишком больно для моей Серсеи. Она годами приходила в отчаяние, зная, что один из моих людей может рассказать тебе о твоём рождении или что я расскажу тебе в приступе чувства вины.       На этом отец закончил свой рассказ, отпуская его. Джон встал и вышел из шатра. Уже стемнело, наступила ночь. Он направлялся в свой шатёр и просто думал о своём положении. Он подумал о словах дяди Бенджена.       — Тебя воспитали наследником.       Затем он подумал о словах отца.       — Джон-наследник.       Робб любил Винтерфелл, но Джон, он любил эти земли ещё больше. Он был воспитан, чтобы любить их больше.       Он почувствовал, как зашевелились ткань и меха. Игритт была там, обнажённая и готовая на всё.       — Исполни свой долг. Отбрось её в сторону. Отправь её обратно на Север.       Голос отца в его голове звучал как нечто сверхъестественное, но руки Игритт на его мужском достоинстве отвлекли Джона от этих мыслей. Её волосы были такими яркими, а глаза такими ясными. Он растворился в ней и забыл о своём рождении и вообще обо всём. Всё, о чём он мог думать и чувствовать, это она рядом с ним.       — М’лорд, мы скоро выступаем.       Джон бросил свирепый взгляд на человека, который быстро ретировался.       — Поторопись. Сегодня мы сражаемся, Джон Старк.       Игритт встала и принялась одеваться. Она одевалась как мужчина. Джон подшучивал над ней, но сам знал, что её кожа и оружие были самыми лучшими.       Он оделся и пошёл встречать своих братьев и отца.       — Я думал, что пойду первым.       Призрак был рядом с ним. Он увидел Лохматого Пёсика и Томмена с лошадью.       — Мы отправимся вместе. Я получил воронов из Штормового Предела – Ренли Баратеон мёртв. Кто-то убил его. Тиреллы бежали и поддерживают сторону Лианны, как и Оберин Мартелл. Он и его люди присоединились к Кейтилин в Королевской Гавани. Доран Мартелл не объявлял войну, однако армия Оберина многочисленна и защищает город.       Отец был на коне, готовый к походу. Томмен тоже был на лошади. Робб скакал рядом с Серым Ветром позади него.       — Найди ему коня, – крикнул Робб одному из своих людей.       Не прошло и пятнадцати минут, как Старки промаршировали мимо Речных Земель к Королевскому Тракту.       — Что насчёт людей дедушки? – спросил Томмен.       — Они осаждают Орлиное Гнездо. Лиза контролирует рыцарей Долины. Ланнистер планирует уморить их голодом. Он хочет загнать их в угол, пока они не откроют свои ворота, – сказал отец без особого энтузиазма.       — На это могут уйти годы, – предположил Джон.       Рыцари Орлиного Гнезда славились тем, что хорошо снабжали Долину.       — Я бы не был так уверен. Ходили слухи о голоде и отсутствии лояльности в соседних землях. Лиза Аррен неуравновешенна и не доверяет своим соседям. Их запасы продовольствия должны были уже иссякнуть.       Они ехали, пока не достигли ближайших земель Королевской Гавани.       — Разобьём лагерь здесь, – сказал отец, спешившись.       Джон и Томмен вернулись, чтобы передать приказы отца. Робб последовал за отцом.       Джон Старк разбил лагерь и вошёл в свой шатёр. Как и ожидалось, Игритт присоединилась к нему.       — Ты должна оставаться в стороне, когда начнётся сражение. Я хочу, чтобы ты держалась подальше, – сказал он ей, когда они оба обнажённые лежали на мехах.       Его одичалая громко расхохоталась.       — Ничего ты не знаешь, Джон Старк, – сказала она, поцеловав его в губы и прикусив их.       Он рычал и трахал её, пока они оба не оказались слишком истощены, чтобы пошевелить своими конечностями. Он даже не вышел из неё.       Джон думал, что они останутся в лагере по меньшей мере на два дня. Он ошибся. Не прошло и дня после их прибытия, как он увидел, что знамёна Баратеонов присоединились к Старкам и Ланнистерам.       Он направлялся в самое сердце лагеря. Поднялась суматоха. Отец обнимал чью-то маленькую фигуру. Джон подошёл ближе и увидел, что это была не кто иная как Арья.       — Арья, – улыбнулся он и засмеялся, когда его младшая сестра бросилась к нему с объятиями. – Что ты здесь делаешь?       Он расцеловал её щёки и закружил, как делал это, когда они были младше. Он очень любил её и Джоанну.       — Я пришла сражаться, – сказала она между смехом и плачем.       Джон протрезвел. Он увидел принца Джендри и Станниса Баратеона.       — Джон, разыщи своих братьев, и вместе немедленно присоединяйтесь к нам.       Отец направился к своему шатру. Станнис, принц и ещё один человек последовали за отцом и Арьей.       Джон нашёл Томмена и Робба с леди Талисой.       — Арья здесь, – сказал он.       Томмен нахмурился.       — Где? – спросил Робб, перестав улыбаться целительнице.       — С отцом.       Они вернулись в шатёр отца. Джон слышал, как спорили его отец и Станнис Баратеон.       — Моя дочь здесь, – сказал отец. – Немыслимо.       Он помнил их тренировки. Отец уступил матери и позволил Арье учиться фехтованию на мечах. Он позволил ей тренироваться, но другое дело – позволить их Арье сражаться в бою. Отец воспротивится этому, как и любой из его братьев и даже он сам.       — Я собирался отправить её обратно в Драконий Камень. Вы будете рады узнать о вашей второй дочери – леди Джоанна в полной безопасности в Драконьем Камне. Леди Арья и принц сбежали и угрожали сбежать снова, если я не позволю ей отправиться с нами.       Станнис стиснул зубы с такой силой, что Джон подумал, что некоторые из них просто выпадут из его рта на пол.       — Она сейчас здесь и мы ничего не можем с этим сделать, – сказал дядя Джейме со скучающим видом.       — Я хочу сражаться, – сердито сказала Арья. – Я лучше многих солдат. Женщины Мормонтов сражаются.       — Они не мои дочери, – медленно и отчётливо прошипел отец, взглянув на Арью. – Ни одна из них не является будущей королевой Вестероса. Ты останешься здесь, Арья Старк, или, клянусь Старыми Богами, тебя отправят обратно в Винтерфелл, и ты никогда его не покинешь.       У Джона мурашки побежали по коже, когда он слушал этот разговор. Отец редко использовал подобный тон в разговоре с кем-то из них. Сам Джон слышал его лишь однажды, когда ему было четырнадцать лет, и он по глупости решил пойти против приказа отца относительно винтерфеллских животноводческих складов. Одна из их крепостей на полгода лишилась средств к существованию.       — Ты поняла меня, девочка?       У Арьи выступили слёзы на глазах. Она яростно вытерла их.       — Да, отец.       — Ты можешь остаться здесь. Я не отпущу тебя одну на улицу.       Эддард притянул её к себе и сел за стол стратегии. Остальные мужчины тоже сели и принялись разрабатывать план.       — Завтра ночью мы возьмём Королевскую Гавань. Внезапность станет нашим преимуществом, – сказал отец. – Подготовьте своих людей.       — Мы с Джендри пойдём вперёд первыми, – уже спокойнее сказал Станнис. – Ланнистер и его люди возглавят атаку.       — Старки пойдут в наступление следующими, – сказал отец.       — Наконец, оставшиеся силы атакуют ворота, – сказал Большой Джон.       — Я хочу, чтобы Кейтилин и мои племянницы остались неприкосновенными. Не будет ни изнасилований, ни убийств безоружных женщин и детей, – чётко сказал Станнис. – Любой, кто пойдёт против этих правил, будет казнён.       Принц выглядел неуместно на этом собрании, как и Арья. Они то и дело поглядывали друг на друга.       — Я верю, что ты распространишь эту весть среди своих людей, – сказал отец.       Они провели ещё два часа, обсуждая тактику и логистику атак. Это должно было произойти быстро. Они не двинутся с места даже через час после того, как Станнис и дядя Джейме войдут в город.       Джон направился в свою палатку и присоединился к Игритт. Он был нежен с ней, а она была нежна с ним.       — Держись рядом со мной всё время.       — Ты заботишься обо мне, Джон Старк, – молвила Игритт, наигранно захлопав ресницами.       — Да. Как только мы вернёмся в Винтерфелл, у тебя будет свой собственный замок со слугами и всем прочим, – честно ответил Джон.       Было в ней что-то такое, что завораживало её.       — Я не вернусь, Джон Старк.       Она поцеловала его и оседлала. Джон не стал с ней спорить. Он не стал с ней спорить. Он не мог, потому что очень хотел пойти против слов отца. Он был прав – как бы сильно он ни любил Игритт, они были слишком разными.       Джон провёл большую часть следующего дня, командуя своими людьми и убеждаясь, что все они знают о распоряжениях Станниса и отца.       Наступила ночь. Арья была в ярости – отец окружил её шатёр десятью мужчинами. Все они были из Винтерфелла, просто на случай, если она попытается сделать что-то глупое, например, попытается убить любого человека, чтобы сбежать и присоединиться к битве. Нимерия сидела в клетке, ключ от которой был у отца.       Он увидел, как принц Джендри, Станнис и дядя Джейме ускакали прочь. Мужчины пели и пили. Лютоволки огрызались и рычали. Они услышали первые боевые кличи. Ворота открылись через полчаса после того, как появились первые люди.       Их войска были готовы к маршу. Он чувствовал, что Игритт где-то рядом. Джон почувствовал страх, но и что-то ещё. Он почувствовал возбуждение. Призрак стоял рядом с ним и выл. Остальные лютоволки тоже завыли. Джон услышал звук, которого не слышал с тех пор, как Бран был совсем маленьким.       Он посмотрел на отца и увидел, что тот завыл. Джон тоже завыл. Вскоре лютоволки и Старки дружно завыли. Джон почувствовал, как возбуждение пробежало по его жилам, и пришпорил лошадь. Они скакали и выли. Он чувствовал это – настал час волка.