«Этого ли ты хотел, в тот злополучный день?»

Был обычный летний день, Третий Рейх ходил по столь известному лесу. В лесу раздавалось пение птиц, ничего собственно нового. Ходя по лесу, Рейх смотрел на столь голубое небо, душистые облака. В голове промелькали воспоминания, которые не очень уж приятные. Подойдя к ближайшему дереву, он спокойно присел под его ветки и достал книгу, после чего принялся её читать. Открыв её, на лицо сползла фуражка, из-за чего парень фыркнув, став её поправлять. Поправив, Рейх уже хотел приняться за её прочтение, как раздалось тресканье веток в слегка таки отдаленном от него месте. Вздрогнул, Рейх с некой ленью поднялся на ноги и стал тихо идти на звук. В руках уже был револьвер, из-за чего он был достаточно спокойным. Дойдя уже до источника звука, немец вздрогнул и проговорил: — Was macht du hier?.. Du bist es… [Что ты тут делаешь?.. Это ты.] — Хм? К чему такое удивление, псина нацисткая? — Раздался грубый голос русского. Посмотрев спокойно на нациста, коммунист опустил взгляд свой на левую руку нациста. Заметив столь знакомый револьвер, он медленно стал доставать свой пистолет, ведь он знал что нацист в любом случае начнёт стрельбу, что кстати и случилось. Третий Рейх резко и хоть ожидаемо, навёл револьвер на Советского Союза и раздался выстрел. Пуля пролетела мимо, пусть и близко к нему. Коммунист в свою очередь уже был к этому готов, из-за чего раздался ответный выстрел. — Рейх, к чему это всё? Ты же понимаешь, что не лучший вариант продолжать всё это, ведь ты вновь проиграешь? — Замолкни, kommunistisch! [Коммунист] — После чего вновь раздались два выстрела со стороны нациста и коммуниста. — Я бы тебя прикончил, но не имеет смысла. Да и тебе стрелять также не имело столь малейшего значения. — Вновь сказал коммунист, держа пистолет ожидая очередной выстрел. Но его не последовало. Фыркнув, Рейх положил револьвер на место и спокойно облокотился об одно из деревьев. — Also, wirst du meine Frage beantworten? Was machst du hier? [Итак, ты ответишь на мой вопрос? Что ты тут делаешь?] — Проговорил с неким недовольствием нацист, смотря на столь спокойного русского, что кстати и раздражало его. — Хм? Я просто решил прогуляться. Я не думал тебя вообще встретить. Но мне вот интересно, а ты что тут делаешь, псина нацисткая? — С тем же спокойствием проговорил русский, поправив свою шапку-ушанку. (М-дам, на улице было +29°, а он в ушанке.)* —Просто прогуливался. — С тем же немецким акцентом проговорил немец, с непониманием смотря на «пригревалку для ушей». — Как ты в такую погоду её носишь? — Спросил немец. Как на зло, его фуражка спала ему на лицо, закрыв весь вид. Фыркнув, он вновь её поправил. —Кхм, довольно-таки легко. Я просто не чувствую столь сильно жары, из-за чего мне отлично. А вот тебе, видимо нет. Который раз фуражка спадает? — С неким подколом проговорил русский, пройдя чуть вперёд к другому дереву, также облокотившись. Рейх не любил такой «юмор», из-за чего слегка таки оскалился. —Завались, Совок. — Разговор бы продолжился, если бы из не так далёкого места не раздался тот же звонкий голос одного русского. Фриц с коммунистом понимали, что это Российская Федерация. Развернувшись, нацист спокойно оставил Советского Союза одного, ведь ему не нужно, чтобы кто-то из тех русских его вновь увидели. Да-да, он ненавидел русских и прикончил бы Федерация, если бы не одно «но». Ему помешает его давний и «слегка» таки сильный противник. Речь идёт о Союзе. *** Через пол часа, нацист был своём особняке, в своей же комнате. Он молча таки обдумывал сегодняшнюю встречу с ненавистником. Встреча была неприятной для нациста. Жил он один, ведь его сын Германия, был давно таки не маленьким, ему 29-ь лет и он живёт отдельно от отца. Проблем у него почти не было, с отцом он давно не общается. С Российской Федерации у Германии нормальные отношения. Честно, Третий Рейх был против общения Германии с русским, но увы, он ничего сделать не может. Встав из-за своего стола, который находился в той же комнате, Рейх задвинул стул, плюхнувшись на кровать, нацист продолжал обдумывать ту ситуацию с Советом. Его поведение парню казалось странным. Вроде ненавидит, но стрелять первым не стал. Нет-нет, он не считал это влюбленностью к себе, он считал что это просто его таковым состоянием. Он был спокойным и не был намеренным стрелять тогда в него. — Vielleicht hat er sich etwas ausgedacht? Obwohl sein Gesicht schwer zu sagen war, dass er mich töten wollte.. [Может, он тогда что-то задумал? Хотя, по его выражению лица, трудно сказать что он что-то задумал..] — Проговорил тихо нацист, после чего прикрыл глаза. Его мягко говоря тянуло в царство Морфей, из-за чего он вскоре и уснул. *** Советский Союз спокойно ходил со своим правоприёмником по лесу. Сам он был погружён в свои мысли. Почувствовав лёгкий толчок в плечо, Совет взглянул на своего сына, лёгким вопросительным взглядом. — Что-то случилось, пап? Ты просто, так задумался. — С неким волнением спросил Россия, смотря на отца. — Нет-нет, всё в порядке. Просто задумался над... — Совет стал быстро думать над отмазкой, ибишь не сказав её, Федерация начнёт задавать свои столь знакомые вопросы. — ...тем куда мы идём. — Пап, мы не далеко ушли от того места. Просто возле реки. — Спокойно ответил Россия. Но такое поведение отца его напрягло. — Уф... Ясно-ясно.. — Проговорил старший русский,вновь став думать. Думал он над тем, что ему уж делать через две недели. Ведь он останется в доме один. Все его дети едут к его ненавидимогу отцу. Ох, как же он ненавидел «монархиста». С детства у Совета с его отцом были натянутые отношения. Они терпеть друг друга не могли. Частые скандалы, конфликты. Больше всего они скандалили из-за их точки зрения. С детства Федерация, они также ссорились из-за его будущие, также и за остальных его детей. Сейчас они довольно редко общаются. — Слушай, ты точно хочешь к деду? — С раздражённым голосов проговорил коммунист. — Хм? А почему бы и нет? Я давно с дедом не виделся. — Проговорил младший русский, идя возле отца. Он понимал, какого сейчас отцу, но отказываться от поездки глупо. — Бать, успокойся, всё будет нормально. Это всего лишь, на неделю. — Пытался успокоить отца Федерация. — Гр... Всякую чепуху вновь в голову забьёт и начнётся. — Пробурчал СССР. — Пап, ты прям как ребёнок. — Сказал Россия и спокойно подошёл к речке. Опустившись на корточки, парень спокойно опустил кисти рук к прохладной реке.