Сборник драбблов

Современность!AU, Soulmate!AU, в котором при смерти возлюбленного, его соулмейт постепенно теряет память о своей любви.

      В холодную зимнюю ночь, когда за окном, под кружащиеся в танце снежинках, люди пели о радостях и надеждах на приходящий год, в кресле хмуро и одиноко сидел мужчина, склонившись над помятым стертым письмом. Его руки медленно очерчивали угловатые края, где на виднеющейся пожелтевшей части поспешным, смазанным почерком были видны слова. Тишину прорезал чей-то голос.       Милая, я помню тот момент, когда тебя не стало, помню все до мельчайших подробней, будто это было вчера. — Т/и, я дома… — мой голос раздался словно в пустоту. Ты не хлопотала на кухне, не встречала меня, не произнесла ни звука, что сильно насторожило. Медленными шагами я обошел всю квартиру прежде, чем зайти в спальню; тут явно поработали над приготовлением к празднику. На лице невольно закралась улыбка, хотя раньше подобные мелочи могли вызвать внутри несколько детское и неприятное чувство. Однако, моему взору представилось что-то непонятное — не будь глаз наметан, я бы всерьез подумал, что ты спишь, однако нет. Грудь шумно вздымалась от тяжёлого дыхания, а сама ты с явной озлобленностью закрыла глаза. Лицо приобрело неестественно белый оттенок, а губы же наоборот стали блекло-розовыми. Внутри все перевернулось и ни секунды не прошло зря — не помню, как я оказался в кровати, набирая скорую. — Л…Ло? — твой безжизненный взгляд заставил все внутри меня сжаться, а руки онеметь. — Я… Уже позвонила… Кашель, неожиданно привлекший мое внимание довольно быстро засел в голове, а к мозгу прилила кровь. — Где болит? — несмотря на всех умирающих людей, что я видел в своей жизни, от этого зрелища начали непроизвольно трястись руки, а и голос непривычно дрожал. Ты хотела было что-то сказать после протяжного вздоха, однако не получилось. Резкий звонок в дверь и подбегающие санитары сбили меня с толку, забирая из рук самое дорогое в жизни, что сейчас казалось настолько хрупким и болезненным, что ком подкатил к горлу, не позволяя им возразить. Они стали медлить, проверяя бедное тело прямо здесь. Вдруг обычная простуда или алкогольное опьянение, что были нередки в этот сезон. Это вывело меня из себя, и, бесспорно, не без волнения, я объяснил, что стоит ехать в больницу и это что-то намного серьёзнее.       Мелкие мешкания возможно навсегда поплатятся им. В пути я пытался привести рассудок в порядок, чтобы самим заняться этим делом, но не выходило. Руки не могли перестать дрожать, словно я впервые вижу что-то подобное. Это весьма раздражало, ведь понимание того, что я не смогу помочь приводило меня в ужас.       В реанимацию тебя довезли на удивление оперативно, дальше не пустили. Слова о том, что я компетентный хирург не подействовали, словно преграды мне ставила сама судьба, а внутри уже начинали созревать сомнения, дурные мысли: «А доживешь ли ты до утра?»       За стенами больницы все веселились — это было слышно по восторженным крикам через окна, ведь сейчас как-никак праздник. Врачи несколько сторонились того, как я ходил из стороны в сторону, думая о самом худшем, а на лице черным по белому было написано все то отчаяние, что я сейчас испытывал. Хорошо лишь то, что никто не лез. В таком состоянии я мог сделать что угодно во всех плохих смыслах этого слова, если бы ко мне полезли с расспросами. Минуты тянулись так медленно, словно время остановилось, а сердце покалывало в ожидании. Пожалуй, эта ночь выдалась самой ужасной в этой жизни.       Я помню, как ты, улыбаясь, держала меня за руку, и именно в этот момент я чувствовал себя целым. Рядом со мной всё ещё витает запах твоего парфюма: запах коричного пирога и свежей мяты, что так настойчиво перебивает мой алкоголь и кофе.       Помню, как ты говорила мне не злоупотреблять ими, как отбирала очередную кружку кофейного напитка, приготовленную на долгую бессонную ночь, грозясь запрятать эту «чертовщину» в дальний угол.       Помню твои глаза, когда ты впервые увидела вблизи салют. Я привык к нему, поэтому просмотрел весь вечер на твоё счастливое лицо, по нос закрытое тёплым шарфом с нелепым рисунком. Тогда я еле уговорил тебя вернуться домой, ты до последнего была на улице, без устали кружась под снегопадом и играя с соседскими детьми.       Знаешь, т/и, иногда я хочу последовать за тобой, место, где я был бы снова «живым», но ты всегда твердила мне, что нельзя сдаваться, что мир пропадёт без такого умелого врача как я. Я действительно изменился, ведь именно с тобой я мог быть самим собой, быть настоящим. Каждый день я твержу себе «Двигайся дальше, ведь со временем ты всё равно забудешь её», но я не хочу забывать.       Они сделали это, чтобы мы не сошли с ума от горя, но от этого не легче.       А ведь тогда, когда только к утру я заметил переминающегося с ноги на ногу доктора, виновато смотрящего вниз, чей вид заставлял сердце подскочить к горлу, пусть и звучит это глупо. На мой измученный взгляд мужчина тогда протянул мне тот самый проклятый листок бумаги и промолвил слова, которые я так боялся услышать: — Мы не смогли её спасти… Это… Все, что она передала вам.       Знаешь, т/и, я не помню, как мы встретились, хотя и помню, как ты покинула меня, но мне действительно нужна твоя помощь. Я говорю сам с собой и, вероятно, просто схожу с ума, но ответь мне «действительно ли ты мертва?». Ведь те слова, что он сказал прозвучали для меня как гром среди ясного неба и я, не в силах сдержаться, упал прямо на стул. Ответь мне, т\и, скажи, что это всего лишь сон… Все не могло произойти именно так, уж точно. Эти воспоминания всего лишь иллюзии, глупые видения на почве волнений, ведь я не верю, что ты мертва, я чувствую тебя где-то совсем рядом.       Прошло уже несколько лет и знаешь, т/и, я не помню ни твой голос, ни внешность, из моей головы будто стёрли все воспоминания, оставляя белую пустую комнату, но как бы слащаво это не звучало, сердце всё ещё отзывается на это имя, твоё имя.       Я смотрю на стрелку часов, что медленно отсчитывает минуты до неизбежного и понимаю, что осталось лишь мгновение до того, как я забуду тебя навсегда и именно это делает прощание настолько тяжёлым. Я смотрю усталым взглядом на твое письмо, не смог его выкинуть, ведь это единственная память о тебе — твои последние слова, адресованные мне. Я медленно вожу пальцами по от строчки до строки, читая про себя: «…Ты отпечатался в моём сердце с того самого момента, как вошёл в мою жизнь. Я не хочу, чтобы ты вспоминал обо мне так часто, ведь у тебя впереди ещё целая жизнь, которую предстоит прожить. А знаешь почему? Ведь даже если ты меня забудешь, то я все равно буду рядом с тобой, чтобы оберегать и заботится о своём любимом угрюмом докторе. С любовью, твоя маленькая проблема» и усмехаюсь, ведь ты никогда не была для меня проблемой. Часы бьют полночь, и письмо вылетает из моих рук. Надеюсь, что мы всё же встретимся на другой стороне. С Рождеством, Т/И.