el understand.

майк начинает вести себя странно. эл звонит ему несколько раз по дню, а отвечает он на один, а то и вовсе все игнорит. редко что-то говорит, не очень внимательно слушает, и иногда пытается что-то сказать, вклиниваясь в бесконечный поток болтовни джейн, но все время одергивает сам себя и замолкает. эл не понимает. вездесущая макс узнает первой. сначала молчит и дышит в ухо, а потом, словно сомневаясь, неуверенно говорит, что наверное, он не может в отношения на расстоянии. эл хмурится и говорит о уилле, звонки которого майк не игнорирует. макс молчит еще дольше. — оу. ну, тогда он просто мудак. или ценит тебя меньше, чем уилла. хотя, забей, неважно. и бросает трубку. эл в недоумении смотрит на телефон в руке. какого блядского черта. эл не понимает, и от этого она еще сильнее бесится. дурацкий уилл смотрит странно и кривится в горькой ухмылке так же. становится тошно. что, видимо, хорошо отражается на её лице, потому что джойс рвано вздыхает и после в комнате тихо просит уилла никак на это не реагировать. он пожимает плечами и говорит "конечно, м а м а". эл плевать, на самом-то деле. какая разница, что на звонки байерса майк отвечает мгновенно, даже в три часа ночи, когда тому просто захотелось обсудить новый фильм, а на её — раз в день и едва ли отвечает хоть раз. эл кажется, что какая-то её часть тихо умирает внутри нее из-за этой грёбанной тишины в трубке. эл хочет приехать в хоукинс обратно, чтобы надавать уиллеру по его тупой башке, а потом — остаться там навсегда, и чтобы все было как прежде. но как прежде уже не будет, понимает эл, видя фотографию хоппера с черной лентой на уголке в гостиной. но как прежде уже не будет, понимает эл, когда приехав наконец в хоукинс на выходные, она видит в дверную щель смущенного и взволнованного уилла, наклонившегося вниз и сидящего в двери спиной майка. эл хочет войти, врезать майку и спросить "какого блядского черта, уилер?", но замирает. потому что майк тоже наклоняется, с легкостью нашаривая в полумраке комнаты губы уилла. а уилл... отвечает ему. с щемящей сердце мягкостью, прикрывая свои ланьи глаза и доверчиво прижимаясь всем телом. эл сбегает из дома под дождь, хлестающий по щекам, и судорожно рыдает в каком-то переулке, грохнувшись на колени в свежую грязь. теперь она понимает.