Озорство и Непоколебимость

— Мисс Кагари, разве вам не хватило выходного, чтобы выспаться? — строгим тоном произнесла профессор Бэдкок. — П-простите... — виновато пролепетала ведьма. — Но так и быть, на сей раз я закрою на это глаза — подмигнула профессор. — Присаживайтесь на свое место. "Точно! Я же уносила книги по ее просьбе. Хорошо все-таки иметь взаимовыручку с учителями! Правда... " — Кагари посмотрела сначала на стол, а потом на сидевшую с невозмутимым видом Диану. И расплылась в бессовестной улыбке. "Не пялься на меня с таким развратным лицом, дура! Хочешь, чтобы Бэдкок узнала, что ты делала на ее столе?!" — Диана же старалась даже не вспоминать тот случай, чтобы не раскраснеться и не выдать себя. — Спасибо, учитель, — И Акко села на свое место. Туалет. Диана смотрит в зеркало и приводила себя в порядок. — Ох, пуговица отлетела! — девушка наклонилась за ней. — Хм, значит сегодня черные... Диана повернула голову и увидела Акко, сидящую на корточках. — На твоей попке прекрасно бы смотрелись бежевые... Стой, зачем ты достаешь свою палочку. Нет, я больше не... С этими словами Кагари превратилась в нижнее белье. — Теперь-то ты довольна? — поправилась ведьма и ушла восвояси. "Эта Кагари переходит уже все границы. Неужели она не понимает важность нашей тайны? Ладно, надо просто сосредоточиться и приглядывать за ней. Или все же стоит ей сказать?.. "Диана вновь взялась за мое обучение. Вот уже несколько дней подряд мы занимаемся как ни в чем не бывало." — Пиши давай. "Это хорошо. Ведь мы с ней будем проводить гораздо больше времени." — И как ты до этого додумалась, дурында? "Но я его не чувствую. Этого времени. Ведь она полностью отдает себя этим занятиям и моему обучению. Но не мне." — Акко, нам надо поговорить. О твоем поведении. "Все-таки я должна сказать". Кагари удивленно глазела. Она предчувствовала очередную лекцию. Но почему-то ей от этого стало тревожно. — Что же тебя так не устраивает в моем поведении? — Ты слишком вызывающе себя ведешь, вот что. Постоянно пялишься на меня, выдаешь всякие развратные вещи. А тебя не смущает, что на нас могут смотреть? Мы девушки, и ты должна понимать, что к этому нормально относиться нельзя... — Диана... Почему ты так бессердечна? — Кагари опустила свой серьезный взгляд. — Я не понимаю, о чем ты... — Почему ты называешь наши чувства ненормальными?! — в сердцах закричала Акко. — Как ты вообще смеешь так унижаться перед остальными?! — Я не унижаюсь. Я же ради нас стараюсь. Разве тебе будет приятно ощущать, как все смотрят на тебя косым взглядом? — Да что ты несешь?! Ты хоть понимаешь, что ставишь наши чувства ниже какого-то мнения! И после всего, что между нами было, ты решаешь слушать каких-то дураков... — А что мне делать, Акко?! — вскричала уже вторая. — Ты всегда ведешь себя как ребенок и не можешь наконец понять! А я как дура должна за тебя краснеть! Эта ссора длилась словно вечность. Они кричали на друг друга, говорили мерзкие слова. И плакали. — ... я мерзла в твоем безразличии. Может, ты уже "наигралась" со мной? И теперь я тебе больше... — Я люблю тебя, дура! — Диана вскричала это так, чтобы Кагари услышала их среди криков. Это было действительно важно услышать. Эти первые слова. — Не говори так больше, Кагари... — со слезами простонала ведьма. "Все, что угодно, но не эти слова". И бросилась в крепкий поцелуй. "Отпусти меня!" — Кагари пыталась сопротивляться. В ней все еще кипела обида. Но через некоторое время это было не так важно. Ведь они уже яростно крушили все вокруг, срывая с друг друга лишнее. "Не могу сопротивляться. Я лишь хочу быть в этих объятиях, которых не было словно год." Наконец, они остановились. Упав на кровать. Кагари лежала с отдышкой смотрела на нависшую над ней ведьму. — Стой, ты... Но Диана в ответ лишь прошептала: "Я желаю тебя". Рука заползла под оставшуюся на теле Кагари рубашку. "Такая маленькая. Даже не за что ухватиться... Тогда начну сразу с них" — Акко застонала сквозь зубы. В отличие от нее, Диана хотела их услышать, поэтому не стала "затыкать" рот поцелуем. Ее рот работал с кожей. — У тебя горячая кровь. Я чувствую ее тепло через твой тонкий покров, — продолжала оставлять следы своей любви Кавендиш. — Милая, их же увидят на шее... — умоляла Акко. Но ведьма не слышала. Ее уши воспринимали только дрожащие стоны. Губы медленно сползали от шеи к груди. Язык ласково начал лобзать живот и спустился совсем вниз. — Твоего тела мне мало. Хочу попробовать тебя всю. "Прямо там... Это слишком... Будоражит мое тело." — Кагари со всех сил вцепилась в простыню. — Акко, ты вся дрожишь... "Да, я чувствую. Моя кровь настолько вскипела, что я вся мерзну даже от комнатной температуры. Ощущение, будто я сейчас в прямом смысле расплавлюсь" — Кагари застонала еще громче. — Ее пальцы уже во мне. Я..." — Я сейчас... Стоны перешли в громкие вскрики. В глазах потемнело... — Все в порядке. Все уже закончилась, моя девочка, — улыбнулась Диана и обняла свою страстную соседку. — Великолепно, — еле проговорила Акко — Ты была такой горячей штучкой. — Сама меня в постель затащила, извращенка, — засмущалась Кагари. — И поставила эти следы. Что я скажу другим? — Так и скажешь, — Ацуко впала в ступор, — только чуть-чуть по-другому. Потому мне теперь нечего скрывать. Только произнеся те слова я поняла — это были самые правдивые слова на свете. Поняла, что есть люди, ради которых ты готова на все. Прости за все. — Диана... — девушка обняла ее и заплакала. — Ты тоже прости. — Ну-ну, ты же никогда не была плаксой. Всегда была сильной вопреки всем, — ведьма поднесла руку к лицу и вытерла слезки возлюбленной. Они еще долго лежали и болтали. Просто ни о чем. Именно этого им так долго не хватало.