(дис)фория

начнем с того, что джул ненавидит свои веснушки. они всегда рассыпались, издевались, тут и там по ее лицу в детстве, похожему на сырое тесто, лицу, плечам, спине. джул ненавидит свои ступни и кисти рук. раньше она мастерила идеальные лезвия из любого попавшегося предмета и резала себя, думая, что она вырежет из этого уродливого мешка с мясом себя настоящую. красивую. любимую. которую не предают и не бросают в психбольницах. джул питается гормонами и ватными шариками. иначе не получается, эстрогены только и делают, что хотят накопить в ее боках побольше жира. джул катается утром и вечером на велосипеде, ходит так, что не чувствует ног - страшно ей увидеть синих пиявок на своих икрах однажды. она раскрашивает себя, бледную и измученную, в цвета бабочек и колибри, учится у них жизни. мужчина за сорок на парковке говорит ей, что она очень красивая. джул счастлива. ей кажется, что путь к себе настоящей идет через покорение феминности. мужчины, умудренные прожитыми годами и своими женами, ей видятся ступеньками к вершине этой горы. спорт джул в том, чтобы продержаться на своих секс-марафонах достаточно долго, чтобы заполнить пустоту в себе. однажды проснуться и увидеть себя такой, какой она должна была родиться. для этого, малышка, придется раскрыть рот пошире. джул продолжает жить в своем привычном ритме, выжигая волосы краской и забивая поры слоями косметики. отец покупает ей новую красивую одежду. она покупает себе месячную дозу гормонов. джул продолжает жить и встречает ру. ру смотрит на нее, словно джул - самый прекрасный токсин, что только был в ее жизни. словно все краски мира слились в ней и замкнулись в ней. от восторга у джул под ногтями - иголки. они лежат в кровати, переплетаясь конечностями, и под веками их и на щеках их звездная пыль. ру дрожит от холода в ее руках. но холод у нее не снаружи, а ВНУТРИ, чисто прожженное ментоловым опиумом пространство, она такая же полая внутри и мертвая, девочка в одежде мертвых онкобольных. джул тоскливо. ее цвета совсем не греют. она остается разрисованным-размалеванным ночным мотыльком, который летит к огню. ру не ступенька. и даже не ее спутник-мотылек. она тонкопалая и хранит внутри какую-то совершенно разрушительную злобу, усталую ярость на мир, который лишил ее любви ко всему, кроме красивых разноцветных пилюль счастья. джул целует ее в лоб и обещает, что не уйдет до утра. джул заменила ру солнце и социум, она тянет ее с собой на дно бассейна, целует, упиваясь тем ядом нежности, которым кормит подругу с ложки. джул совсем не злая. она просто не умеет быть другой. она целует и обнимает свою холодеющую внутри девочку, обещает, что останется до тех пор, пока ее не приманит новый источник света.