Пятьдесят оттенков голубого

      Девушка сидела в ожидании того, когда же её запустят в кабинет мистера Фроста. От волнения у неё немного тряслись колени. Тонкими пальцами она то и дело перебирала странички своего блокнота, на уголках которых красовались небольшие рисунки. Эльза никогда ещё так не нервничала. Наверное, это всё потому, что интервью она брала впервые, да ещё и сразу у самого Джексона Фроста.       Получилось так, что её коллега по работе, которая и должна была взять это интервью, серьёзно заболела. Конечно, у Эльзы были готовые вопросы, которые нужно было лишь читать с вопросительной интонацией, но почему-то девушка всё равно нервничала.       В своей голове Эльза Разенграффе выстроила замечательный диалог, но страх того, что что-то может пойти не по её плану ещё больше сбивал её с толку.       «А что если он спросит у меня что-то, а я не смогу ответить? А что если, увидев меня, он передумает давать интервью, и тогда я подведу свою подругу?» — размышляла Эльза. И её сердце всё уходило, уходило в пятки. Приложив палец к запястью, она даже не успевала считать удары своего сердца.       Она ждёт уже на пять минут дольше назначенного времени, и с каждой секундочкой ей становится всё страшнее.       — Мисс Разенграффе, мистер Фрост ожидает вас, — прозвучал голос высокой брюнетки, которая, по всей видимости, была секретаршей Джексона Фроста.       Эльза поспешно встала, не заметив, как из блокнота, выпал её карандаш для записей. Расправив юбку, Разенграффе пошла вслед за пригласившей её девушкой. Брюнетка была выше Эльзы на целую голову и старше примерно лет на пять. Она открыла белоснежную дверь с надписью «Джексон Оверланд Фрост», и это, наверное, самая страшная дверь в её жизни. Обе девушки вошли в кабинет.       — Мистер Фрост, это Эльза Разенграффе, — представила Эльзу брюнетка.       Джексон Фрост поднял голову и посмотрел на девушку.       — Проходите, мисс Разенграффе, присаживайтесь, — проговорил он, немного улыбаясь и указывая на кресло прямо перед его столом, — Катрин, ты можешь идти, — обратился он к брюнетке.       Эльза присела на указанное ей место и осмотрелась вокруг. Здесь всё было таким другим, совсем непохожим на тот офис, в котором проводит дни она сама или даже её босс. Большие окна, из которых видно чуть ли не половину города, прекрасно освещали комнату. Помещение было оформлено всего лишь в двух цветах, чёрном и белом, это ведь рай для настоящего перфекциониста.       Ещё Эльзу Разенграффе волновал один вопрос: почему же ещё ни у одного журнала на страницах не появилось интервью Джексона Фроста? И почему именно издательству, в котором она работает, он согласился дать интервью? Вопросов было слишком много.       — Мисс Разенграффе, — мы можем начать, — сказал мистер Фрост, заметив растерянный вид девушки.       — Ах, да, извините, — Эльза быстро включила диктофон, — только где же мой карандаш?       Эльза стала осматривать пол вокруг себя, как вдруг увидела, что Джексон Фрост протянул ей идеально заточенный карандаш со своего стола.       — Спасибо, — смущённо проговорила Эльза и опустила взгляд в свои записи.       Мистер Фрост улыбнулся.       — Мистер Фрост, расскажите, пожалуйста, как вы добились такого успеха? — тихо пролепетала Эльза.       — Я много работал. У меня была чёткая цель. Я знал, чего хочу, и шёл к этому. Так же я не боялся рисковать, ведь кто не рискует — тот не живёт.       Девушка что-то записала в блокноте и, не поднимая глаз, зачитала следующий вопрос.       — Как долго Вы шли к тому, что имеете сейчас?       — Мисс Разенграффе, я знаю, что вместо вас должна была прийти Рапунцель Корона, но она заболела, и как я понимаю, это её записи. А не хотели бы Вы спросить что-то от себя?       Именно этого и боялась Эльза. Всё пошло не по плану, который она для себя разработала. Этот вопрос сбил её с толку. Что же ей спросить, чтобы не показаться необразованной и не вмешаться в личные дела?       Эльза закрыла блокнот и попыталась вобрать как можно больше уверенности, чтобы не казаться студенткой, которая только что окончила учебное заведение. Она ведь была настоящим профессионалом своего дела, почему сейчас ей что-то должно помешать? Эльза подняла глаза и задала вопрос:       — Кто порекомендовал Вам заняться бизнесом?       — Я сам. Я вырос в обычной семье, родители хотели, чтобы я стал инженером, но не сложилось.       — А как сейчас Ваши родители смотрят на то, чем Вы занимаетесь?       — Они погибли год назад.       — Извините, — Эльза вновь опустила голову, что же она натворила.       — Ничего. Я скрывал это, но думаю, уже пора рассказать. К сожалению, мы должны закончить интервью.       Понимающе Эльза качнула головой и сразу же выключила диктофон. Джексон встал со своего места и подошёл к ней, тихо, чтобы слышала только она, проговорил:       — Мисс Разенграффе, нам нужно встретиться. Я позвоню Вам сегодня вечером.       На это Эльза не успела ответить, как вошла та самая брюнетка и повела её к выходу.       Как только дверь кабинета захлопнулась, Джексон громко сказал:       — Юджин, выходи.       Послышался звук открывающейся двери и в кабинет вошёл высокий шатен, года на три старше самого Фроста. Он непонимающе посмотрел на Джексона, а потом сказал:       — Джек, и что это было? Я думал, ты позвал меня поржать над очередной девушкой с работы Рапунцель, они же там все настолько примитивные, не понимаю, почему моя девушка ещё там работает? Ей ведь вообще можно не работать. Я ожидал, что ты ответишь на первый вопрос что-то типа: «Я просто деньги вечером в руки не передавал и из рук не брал», а ты взял и стал отвечать серьёзно.       — Я тоже думал, что устрою очередную клоунаду. Не одного же моего интервью нигде нет почему, да потому что обычно я ничего существенного не говорю, а тут пришла какая-то застенчивая девушка, и я ответил на её вопросы абсолютно серьёзно.       — Кстати, Рапунцель что-то говорила про эту Эльзу. По-моему, ей двадцать один год и они учились вместе и в школе, и в универе. Точно, она ж её подруга. Мы у неё в прошлом году на дне рождения были.       — Понимаешь, она вошла, и я сразу в ней увидел что-то. Этого нет в других девушках. Она какая-то особенная. Ко мне многие приходили интервью брать, и ни одна, слышишь, ни одна из них, не была настолько скромной и сдержанной.       — Оооо, кто-то глотнул розовых соплей, — проговорил Юджин и отвернулся.       — Да, ладно, можно подумать, у тебя с Рапи не так было. Только и говорил тогда о ней. Кстати, а может её мне Рапунцель подослала?       — Нет, вряд ли. Тем более она по-настоящему болеет. Не могла же она свою болезнь подстроить.       — Ну, может быть и нет. Кстати, передай ей привет.       — Хорошо, — сказал Юджин и вышел из кабинета Джека.       Джек остался наедине со своими мыслями. Он искал скромную и застенчивую, которую не будет волновать размер его банковского счёта, но не может же он найти её так легко.