Лагерь

      В общем, как я уже говорила, отношения сестёр ухудшились. Но, наверное, хуже всех в их компашке приходилось Енлан. Объясняю почему: Енлан по идее дружила с Чхохё больше, но Мисо ей было жалко, потому что она была как изгой. Почему как изгой? Потому что Мисо общалась в основном с Тумэй и её компашкой, а с Енлан, Чхохё, Чимином и Чонгуком она не сильно общалась, только совсем редко. А Чхохё со всеми очень сдружилась за неделю. И т.к. она не очень хотела с сестрой общаться, то и все не очень хотели.       И так было целых 4 дня. Звучит конечно не очень много, но просто хочу напомнить что эти 2 человечка самые родные друг другу, поэтому для них это было долго. Так вот, так было 4 дня, пока однажды сидя за обедом, как обычно оставляя в стороне от разговора Мисо, Чонгук не выдержал и психанул: — Чхохё, какого ты с ней не общаешься? — Не хочу. — А почему если она не хочет, то и мы обязаны?! — Я вас не заставляла! — Слушай, ты ведёшь себя как Тумэй сейчас! Так, всё, мне это надоело! Мисо, пошли. — Гук даже не доел и не дал доесть Мисо, просто взял её за руку и вышел из столовой. Через столовую они шли молча, а как только вышли, то Мисо спросила: — Зачем? — Что зачем? — Зачем ты сейчас заступался за меня и так кричал? — Просто выбесило. Ну правда, ты же извинилась с Тумэй больше не общаешься, что ей ещё надо? — Я же её предала, вот она и сердится. — Бог велел прощать между прочим. Знаешь что, будем теперь с тобой лучшими друзьями, на зависть им. А надо будет, сами придут извиняться. Как тебе? Согласна? — Ну, да. — Вот и всё! Пойдём погуляем, на площадку. — Как вы поняли они пошли гулять. Чем больше Мисо находилась с Чонгуком, тем больше она понимала что она что-то к нему чувствует. Но не могла понять что это: это не была симпатия (уж это чувство она знает) и не было чувство простой дружбы. Может быть преданной, потому что ей хотелось быть рядом с ним постоянно, как с братом. А может это и было чувство братст… Что-то я отвлеклась.       С этого дня они ходили вдвоём и даже ели за отдельным столом. Мисо это отдаление от сестры даже нравилось. Ну нет, не тем что она с сестрой перестала общаться, а тем что она теперь кучу времени проводила с Гуком.       Тем временем в столовой, после их ухода происходило следующее: — Может я и вправду виновата? — Сразу после их ухода корила себя Чхохё. — Ну честно сказать, мне тоже так кажется. Прости Чхохё. — Призналась Енлан. — Эй, харе себя накручивать. У тебя есть ещё выбор и он есть всегда. Ты можешь конечно показать свою гордость и всё такое. А можешь извиниться и всё начать сначала. — Подсел немного ближе Чимин. — Ну, да. Ты прав. Пойду-ка я извинюсь. — Ой нет, стопе, стопе! Я лично хочу доесть. И вам советую. Я конечно согласна с Чимином, но. Но! Сестра сестрой, обед по расписанию! — Сказала Енлан.       В общем ребята решили покушать. Вообще Енлан не так уж и любила кушать, но сегодня в столовой подавали её любимый кимчи.       В этот день Чхохё так и не смогла извиниться перед сестрой. Теперь Мисо, казалось её избегает. Ну по сути так и было. И каждый день теперь проходил примерно так: подъём, Мисо быстро одевается и уходит умываться, в то время как Чхохё и Енлан делают всё наоборот. Бежали они порознь, ели теперь за разными столами, в общем не очень хотелось не одной не другой мериться друг с другом: Мисо, потому что ей так нравилось гулять с Чоном, что хотела так гулять вечно, а если она помириться с сестрой, то возобновится компашка и так уже не погуляешь. Чхохё понимала и осознавала свою ошибку, но гордость ей не позволяла подойти и признать эту ошибку ещё и перед кем-то другим кроме себя. Но и не мериться Чхохё не могла. Во-первых они и поссорились не из-за чего считай.       Был обычный день. Ну как обычный, спортсменам дали выходной. А для некоторых между прочим это — сенсация! Ну так вот. Мисо опять ушла гулять с Гуком или куда-то ещё, но с ним, Чимин неизвестно где находился, а Енлан и Чхохё сидели в комнате, болтали, рисовали и всё такое. И вдруг их милую беседу прервал стук в дверь: — Кто там? — - Приподнимаясь с кровати спросила Чхохё. — Это я. Приветики. — Дверь в комнату открыла Тумэй, причём было ощущение что с добрыми намерениями. — Я только спросить. Мисо можно? — Её здесь нет! А зачем она тебе нужна? Вы же поссорились. — Пристально смотрела на девушку Чхохё. Ей это казалось подозрительным. — Воу, полегче! Я так-то сюда не ссориться пришла! А где тогда Мисо? — Не знаю. Посмотри в 36 комнате мальчиков. — Ну ладно. — Дверь захлопнулась и Тумэй пошла в комнату мальчиков. Она постучала по приходу, но входить не стала, — Парни! Есть кто в комнате? — Дверь ей открыл Чимин: — Да… А, это ты. Что тебе надо? — С презрением спросил парень. — А Мисо здесь? — Неуверенно спросила Тумэй. Ещё бы, если у неё здесь почти каждая комната — это её ненавистники! — Нет её. А зачем тебе она? — Чимин полностью вышел из комнаты, захлопнул дверь и приблизился к девушке, чтобы смотреть ей точно в глаза, — Вы с ней поссорились. — Ну вот за этим. Я с ней помириться хочу. — Да, помириться? А ты знаешь что из-за тебя и твоих приколов они с сестрой теперь не разговаривают и даже сидеть за одним столом не могут! — А почему из-за меня-то? Это их личная ссора! — А потому что это ты прикалывалась над нами с Чхохё, не смотря на то, что ты знала что твоя лучшая подруга — это сестра той, над которой ты стебалась! Если бы ты не делала этого, то у них была бы сестринская идиллия! Это ты всё испортила! — С каждым словом Чимин говорил всё громче и громче, и в конце он уже буквально кричал на весь корпус. Тумэй сначала испугалась, ей похоже стало совестно и только по этой причине Чимин перестал кричать. Но потом, девушка с надменным видом и полным спокойствием произнесла: — Так ты не знаешь где она, ясно. — И так же спокойно ушла, выражая полное безразличие. Но в душе ей очень хотелось заплакать. Мы много о ней не знаем…       После того как Тумэй не обнаружила Мисо в комнате мальчиков, то подумав где ещё она может быть, прошлась до баскетбольной площадки. Но там её тоже не оказалось. Тогда девушка сходила в свою комнату, взяла наушники и пошла гулять по всей площади лагеря, заодно и искать.       Чтобы вы знали площадь лагеря — 500га, то есть 5км кв! А она прошла эту площадь всю. Ну вообще такое расстояние полезно проходить спортсменам.       Кароче, она так и не нашла то, что искала. И когда Тумэй пришла класть наушники в комнату, то только тогда поняла что нужно бить тревогу. Потому что не могло быть такого, чтобы Тумэй ходила около часа с половиной и не разу не пересеклась с Мисо.       Она побежала в комнату к Мисо: — Это опять я… — Аааа! Что тебе здесь надо?! — Кричала на всю комнату Чхохё, когда 2-й раз за день увидела своего врага. — Прости, но это тебя в первую очередь касается. Да и я тоже не в восторге. Кароче, Мисо пропала. — Что?! А как ты это поняла. Может она гуляет. — Я прошла всю площадь вдоль и поперёк. Её там не было! — А вы не могли разминуться? — Я гуляла полтора часа, и ты всерьёз думаешь что не могли с ней столкнуться? — Ну да, действительно странно… Так, мы идём её искать! И срочно! — Чхохё вскочила с кровати и моментально оказалась у двери. Она взяла за руку Енлан и они пошли за парнями. — Чимин~щи, Чонгук в комнате, — не опасаясь что увидит чего лишнего вошла в комнату Чхохё. — Нет. Он уже битый час гуляет с твоей сестрой. — Чёрт! Похоже они оба пропали. Или… — Он не мог! — Прокричал Чимин. — Ну, знаешь… всякое бывает. Ты его давно знаешь? — Давно. Не мог он ничего с беззащитной девушкой сделать! — Ой, а вы давно друг друга с полуслова понимаете? — Хихикнула Тумэй, — Похоже я была права. — - Шепнула она так, чтобы никто не услышал. — Не до этого сейчас, пошли! — Крикнул Тулан.       Они разделились на 4 группы. Только Тулан пошёл один.       Уже было темно, как вдруг Тумэй, которая шла с Енлан наткнулись на одно классное дерево. Оно было ветвистым и похоже туда было очень легко забраться. А на верху листва была такой густой, что если забраться на самый верх, то можно было бы спрятаться от всех. Ещё одно его преимущество было в том, что оно находилось в самом заду лагеря. Туда никто не ходил обычно. — Смотри какое! — Сказала, увидев издалека это дерево Енлан, — пойдём поближе посмотрим! — Енлан! Мы вообще-то ищем нашу подругу! Нет на это времени. — Ну пожалуйстааа! — Ты прям как ребёнок! Скажи, тебе совсем плевать на Мисо? — Нет конечно! Но туда никто не ходит. И ты по любому не ходила. Пойдём заодно и посмотрим. — Ну да, ты права. Я сюда не ходила. Пойдём. — Когда они начали подходить к дереву, то услышали там какие-то шорохи и смешки. Теперь им стало ещё интереснее что там или кто. Вот они подошли к дереву вплотную и Тумэй решила крикнуть: — Тут кто-нибудь есть? — В ответ на её вопрос шорох прекратился, — Я спрашиваю: здесь кто-то есть? — Кажется это бесполезно. Пойдём дальше искать. — Сказала Енлан. — Тихо! — Сказала шёпотом Тумэй. Она услышала шёпот, — Мисо, это ты?! — Сначала полная тишина. Потом опять начался шорох и с дерева слезла Мисо, а вслед за ней Гук. — Это вы?! Мисо! Как ты могла уйти так надолго ничего, никому не сказав? Все за тебя переживали. Все тебя ищут… Так стоп, а чем вы тут занимались?! — Это далеко не то, что ты подумала! — Начала оправдываться Мисо. — Да, а что же тогда? — Возмущённо кричала Тумэй. — Просто… — Мисо начала рассказывать как всё было. Енлан уже когда-то успела позвонить Чхохё и все уже были около дерева, — В общем вот. Простите меня. Я не думала что вы так будете за меня волноваться. Я думала что я вам не очень нужна. — Ты что с ума сошла? Как это не нужна? — Чхохё кинулась на Мисо. Но бить, а обнять. Она кричала во всё горло, — Ладно, в этом есть и моя вина. Прости меня пожалуйста! — Это ты меня прости, — сёстры начали обниматься рыдать. — Я очень плохая сестра! — Не неси чушь! — Кароче стояли они так около минут пяти. Наконец они успокоились. А дальше было что-то невероятное: — Ну наверное и я должна вам кое-что рассказать. — Склонив голову говорила Тумэй, — Вообщем я не просто так себя виду. Все вы наверное знаете кто моя мама… — Ещё бы! Ты это каждому встречному рассказываешь! — Ухмыльнулся Чимин. — Тихо, Чима~щи, не перебивай. — Успокоила его Енлан. — Так вот, — продолжала Тумэй, — но моя мама подтирает мне задницу и не кормит меня с ложечки как все думают! Наоборот: ей всегда не нравилось всё что я делаю. И если вам родители, когда вы в детстве приносили рисунок, то вас хвалили, лелеяли. А мне мама всегда говорила всё напрямую: ей что-то не нравится — уродство, ужас и т.д. И однажды, когда мне было 8 лет, мне это надоело. И я подумала: а что если я буду такой же стервой как и мамой, то она начнёт меня любить? И тогда я пообещала себе что буду такой. Сначала мне самой это не нравилось. Через год про меня говорили в классе все и все тайно меня ненавидели. А однажды маму позвали в школу по этому поводу. И это тоже моей маме не понравилось. Она наказала меня. После мне всё это надоело и я стала хладнокровной стервой не только в классе, про меня уже знала вся школа. Дома я теперь тоже себя так вела. И всё вроде стало хорошо. С тех пор я так и казалось, что чтобы получить внимание и любовь, конечно не ото всех, но от небольшого процента людей, нужно быть такой жестокой. Теперь вы это знаете. — Пока она говорила, пыталась сдерживать слёзы, но в конце она всё же разрыдалась. — Ой, бедняжка… — Подбежали к ней девочки и начали успокаивать.       Через 10 минут они наконец все вместе, дружно и весело шли в корпус. Вроде всё наладилось, теперь всё просто отлично!