Когда последний раз ты?..

В ветвях душистых мандаринов запуталась мелодия Брука. Скелет тихо выводил летящее «Сакэ Бинкса», до боли надоевшее, но такое любимое. Пожалуй, даже если бы слова стиха проникли в сон пиратов, они бы и в час умиротворения подпевали незатейливым словам веселой песенки, при этом улыбаясь до ушей. Ярко било в глаза полуденное солнце, суша палубу, распространяя неприятный металлический запах. Тихие волны терлись об обшивку корабля, утешая уставший корабль. Наступали минуты покоя. Команда отдыхала. Увы, было от чего. Последнее нападение дозорных мугивары отбили каких-то полтора часа назад, разнеся в пух и прах нехилую флотилию морских крыс под руководством какого-то третьесортного адмирала. - Ха, не на тех напрыгнули, - в истерике орал Усопп, к ужасу Чоппера, показывая поверженным ошметкам казённых кораблей неприличные конструкции из пальцев, чуть ли не падая на палубу, забрызганную разводами крови, непонятно чьей… Доктор спешно упрятал обморочного друга в лазарет, принявшись за раны девушек, с трудом сдерживая слезки при виде расцарапанных рук и осколков дерева, кровожадно впившихся в их нежную кожу. Нами закусывала губы, терпя неприятно жжение и все благодарила Тони-куна, говоря, какой он замечательный; Робин привычно улыбалась, теребя олененка за ушком, что-то ласково нашептывая. Вот уж кто действительно был великолепен в этой неравной схватке, так это они. После встречи через два года пираты стали еще более лакомым кусочком, и теперь доставалось всем так часто, как только позволяло светопреставление обычного дня. Капитан валялся на травке, слушая трель старой скрипки Соул Кинга. Иногда его взгляд обращался к кустам мандаринов, которые тихо переругивались и шипели друг на друга, как парочка ктулху, не поделивших маленькую лодчонку, споря на предмет ломания хлипкого плавучего средства. Луффи улыбался, вновь заглядывая в черные провалы глазниц скелета, прося еще песенку. Искусанные губы плыли в улыбке, можно было расслабиться на ближайшие минут десять, подождут эти чертовы мариносы, никуда не денутся… - Я пришел сюда первый! - Плевать. - Что значит «плевать», Маримо? Вали отсюда, - угрожающе шипя, блондин скакал вокруг Зоро, уже устроившегося в тени раскидистых деревьев, - иди проветри свою тушу в другом месте, а еще лучше – сходи к Чопперу, ты же весь в крови! Голубые глаза с упреком уставились на расплывающееся пятно на рукаве, безобразной кляксой пачкающей темно-зеленую ткань. А чего стоили мелкие царапинки на лице? Чертовы дозорные и их страсть ко всяким взрывающимся хреновинам. Пусть Ророноа и довольно крутой мечник, но все же человек: увернуться от всего просто невозможно. - Сам-то ты тоже хорош, - в свою очередь хмыкнул зеленоволосый, стягивая с головы бандану, - на голову свою посмотри, на ноги… - Это не моя кровь, - брезгливо оглядев перепачканные брюки, кок уселся рядом с накама, вытягивая из кармана пачку с куревом, - ладно уж, не будем мешать и уступим в кои-то веки друг другу. Договорились? - Как скажешь, Седьмой, - усмехнулся Зоро, прикрывая глаза, прислонившись к стволу фруктового дерева, заводя руки за голову. Санджи непроизвольно выругался, но заводить ссору из-за глупого изжившего себя прозвища не стал. Слишком устали. Слишком много сил было потрачено за последнее время. Теперь даже ужины не были такими бурными. Никаких потасовок за завтраками, никаких песен во славу мяса на обед и никакой мелкой перебранки с маримо и Луффи во время кухонного дежурства, когда старпом обычно выдувал гору сакэ, а капитан стачивал тазик мяса, иногда и сырого. Конечно, этого не хватало, но и не было сил на то, чтобы полноценно расстраиваться и грустить по этому поводу. Санджи поднял глаза на небо. Оно было сравнительно ясным, если не считать парочки заблудших облаков, удивительно пушистых, как взбитые сливки, которые запросто можно поймать и ложечкой растерзать на кусочки. Обрамляющие неровный эллипс небесного поля зеленые веточки деревьев устало склонялись под тяжестью ярко-рыжих сладких плодов, раскачивая вкусные кругляшки, как на самой заправской карусели. Один из мандаринов неуклюже сорвался с ветки, с глухим шлепком приземлился на живот мечника, живенько подпрыгнув, ускакал по доскам куда-то в сторону лестницы, скрываясь из вида за кадками с землей. Зоро так и не шелохнулся. Лишь единственный видящий глаз устало открылся, проверив обстановку. Уловив на себе чужой изучающий взгляд, тут же его перехватывая, Ророноа еле слышно хмыкнул, продолжив играть в глазелки. Оживив почти потухшую, еле тлеющую сигарету, повар затянулся, шумно выдохнув дым, осторожно погасил окурок и принялся за новый в тот же миг. Сверля взглядом своего вечного соперника, он думал о всякой ерунде, лениво позволив ей сорваться с языка. - Эй, Зоро, когда ты последний раз расслаблялся? – настороженно глянув на накама, спросил кок, уложив ногу на ногу, устроившись поудобнее на жестких досках, прислонившись к кадке с мандарином. – И я не имею в виду тренировки, - уловил он строгий взгляд мечника, тут же прерывая зародившуюся у него мысль о любимых тисканьях всяких грубых железяк, - я про то, что просто отдыхал, ничего не делал, например, валялся на палубе, смотря на облака? Старпом недовольно нахмурился. - Обкурился, Кок? Какая это по счету? – он укоризненно глянул на зажатую меж пальцев сигарету, и правда ставшую явным превышением обычной дозы смолы. – Мы - пираты, некогда нам отдыхать, - небрежно оборвал он свою мысль, быстро смыкая здоровый глаз, негласно прерывая разговор, однако, не удержался от оправдания, раздраженно буркнув, - ты каждый день перешагиваешь через меня, да еще и по нескольку раз на дню, мало тебе, что ли? Санджи не сдержал смешок. - Да нет, это тоже не то. В такие моменты ты больше похож на замшелый валун, чем на отдыхающего человека, - все пытался растрясти на разговор накама кок, - где блуждающая полуулыбка и умиротворение? Это просто передышка между тренировками, не больше, - грустно заключил блондин, без всякого интереса рассматривая сползшие к переносице брови пирата. Зоро с неохотой разлепил глаз, испытывающе уставившись на повара. - Что ты хочешь сказать этим, Завитушка? Какая тебе разница? К чему эта забота? – завалил вопросами Ророноа. - Да ничего, - фыркнул парень, оскалившись и состроив безучастную мордашку, надевая любимое выражение «Я не при делах». Право слово, ну не говорить же, что он переживает за этого тупого мечника! Уж кому и достается больше всех последнее время, так это неугомонному маримо. Даже капитан со своими синяками и ссадинами временно отошел на второй план, но это ненадолго, как показывает печальный опыт, когда после цветочков - стада дозорных, выползают ягодки, являющиеся какими-нибудь супер-крутыми злодеями. Санджи с замиранием сердца следил, как Ророноа крошил врагов, сам получая увечья в схватках. Наблюдал за тем, как мечник пытает себя обширнейшим комплексом упражнений, доводя до состояния, когда даже ложка будет трястись в руках, промахиваясь и утыкаясь куда-то в щеку, пачкая ее супом. Жутковатое зрелище. И порой так хотелось, чтобы все накама, в том числе и Зоро, могли полноценно отдохнуть от всех проблем, поваляться на пляже, заедая солнечные лучики мороженным или купаться в синих прибрежных водах, выискивая на берегу перламутровые ракушки для аквариума, что спрятался в прохладных недрах Санни Го. Старпом с интересом следил за светловолосым, гадая, о чем думает накама. С лица слетела краска, сделав его болезненно бледным, ярко и неестественно выделив засохший ручеек алой крови, крошащимся разводом сползший со лба к щеке. Бровастик выглядел потерянным, будто бы бродил в дебрях собственных мыслей, умудрившись затеряться меж скал суждений и выводов. А что, с него станется… Зеленоволосый загадочно улыбнулся, позволив лишь уголкам губ дрогнуть. Интересно, его маленькая шалость будет принята как нужно? - Ты… ты… - задыхался возмущением Санджи, резко дернувшись, рассеянно наблюдая за невообразимыми манипуляциями с собственными ногами, куда улеглась косматая голова накама. – Ты что творишь, Маримо?! Когда успел?.. Лукаво улыбаясь, все еще ворочаясь и устраиваясь на неудобных коленях блондина, Зоро с удовольствием пялился на удивленную мордашку кока, выражения которой менялись с невероятной скоростью. - Как ты там говорил? «Когда расслаблялся? Ничего не делал?», - прищурился парень, накладывая одну руку на черную брючную ткань, легонько щипля Санджи, - ну вот, я расслабляюсь и ничего такого не делаю, ясно? Повара скрутило. Он было собрался спихнуть с себя эту чумную водоросль в человеческом обличье, как решил остановиться. Ладно уж, пусть это тоже будет одним из пунктов «уступим друг другу в кои-то веки», никто же не узнает? Но что это, черт его дери?? - Не морщись ты так, Эро-кок, - усмехнулся Ророноа, все еще видя смущение и борьбу противоречий, - это всего лишь моя голова на твоих коленях, не преувеличивай. - Этого вполне достаточно, чтобы меня вывернуло, - кисло сообщил светловолосый, чуть покривившись новым ощущениям тяжести и теплоты, мгновенно порозовев. - Заткнись, - добродушно отозвался пират, поерзав на острых коленках. Он сложил руки на груди, через пару минут ощутив близость и тепло ладони своего накама. Хм, любопытно. Кто бы подумал, что кок подыграет… - Сам заткнись, - недовольно буркнул блондин, ставший невольным заменителем подушки, - расслабляйся, тупой мечник, раз уж приспичило. Тонкий светлый пальчик, лишь чуточку испачканный в отвратительной краске чьей-то угасшей жизни, легко подцепил палец Зоро, устроив с ним шуточную борьбу, но вскоре сдался, сплетясь в цепком объятии. Пара пушистых облаков все так же плыла по небу, пугая нежно-голубые пространства своими ватными тушками, меняющими размеры и форму. Миг, и перед взглядами пиратов огромный небесный кит, обросший кучеряшками мягкой белой шерсти, Луффи бы сказал, что это Лабун приоделся к зиме, а ребята снова бы хохотали над вдохновленным Бруком, выделывающим свой любимый фокус, равный сорока пяти градусам. Еще миг – новая картина и новые герои, будь то Усопп, разглядевший в облаках знакомую рожу Джанго, или Санджи, углядевший течение и диковинных рыб из полюбившегося Олл Блю. Пройдет еще пара минут, и уже грозный мечник увидит на диковинном холсте нужное только ему одному изображение, которое, конечно же, порадует пирата, обронив капельки настоящего спокойствия. - Как думаешь, это когда-нибудь закончится? – осторожно спросил Санджи, разминая свободной рукой затекшую шею. Черт знает сколько он просидел, пялясь на облака, удерживая за руку задремавшего маримо. - Что? Дозорные или вот это? – Зоро показательно поерзал на коленях, осторожно шевельнув рукой, сцапывая ладошку блондина в свою, сжимая покрепче. – Закончится, но только без этого будет слишком просто и скучно, не находишь? – он вопросительно поглядел на накама, с удовольствием видя согласие в чужих глазах. – А это, - смуглая ладошка ненадолго выпустила кисть повара, умудрившись ловко направить пальцы между пальцами Санджи, сцепившись с ними в крепкий замочек, - зависит только от одной вещи. Блондин вопросительно поднял смешную бровь, смущенно улыбнулся, уже заведомо зная, что сейчас будет. - Завитушка, когда ты последний раз?.. - зеленоволосый усмехнулся, так и не договорив, поманил пальцем Санджи, заставляя склониться к нему для получения одной приятной и нехитрой вещицы.